Глава 12

Виктория

– Ты меня расстраиваешь, – вновь принялась вести «заумные» беседы с грудничком, всё сильнее сомневаясь в своей адекватности.

Он как-то обиженно покряхтывал, губками мацал, и я неуверенно предположила:

– Может, ты кушать хочешь? – опять озадачилась.

Слегка посомневалась в собственной догадке, взяла его и пошла на кухню. Сначала хотела и переноску прихватить, но прижав малыша, неожиданно для себя отметила, что он невыносимо милый и невероятно тепленький. Да и казалось, от моих рук он немного успокаивался.

– Чёрт! – пробурчала, заглянув в холодильник, где обычно была батарея детской смеси, но запоздало вспомнила, что перед сном ему скормила последнее.

– Ладно, в помощь Гугл.

Продолжая говорить сама с собой, покачивала племянника на одной руке и изучала в телефоне, как правильно готовить детскую смесь.

Дело оказалось несложным и даже не хлопотным, поэтому справилась быстро. Кое-как налила в бутылочку, проверила на горячность, и только приложила её к губам малыша, он с таким жадным чавком заглотил сосу, что я даже улыбнулась.

– Значит всё-таки голоден, – мне уже доставляло чистое удовольствие находить подтверждение своим догадкам. – Вот и отлично! – бормочу под нос, укладывая мелкого в постельку и чуть покачивая, чтобы он уснул.

Через несколько минут он и правда заснул.

Теперь я понимаю родительскую радость, когда дети спят!

Вот оно счастье!

Нет его слаще…

Вымученно плетусь к себе в комнату, но только ложусь на пол, чтобы продолжить чертёж, вновь раздаётся детское отрывистое кряхтение.

Зажмурилась, тихо молясь, чтобы это было лишь мимолётное капризничество. Короткий всплеск довольства… Но малой продолжал кряхтеть всё настойчивее и громче.

– Боже, дай мне сил, – в сердцах бросила, подняв глаза к потолку.

Втянула воздух и встала.

Проходя мимо комнаты няни, едва переборола дикое желание поднять Антонину Петровны, чтобы она занялась своим делом. Но вместо этого, взяла мелкого на руки:

– Что в этот раз? Сказку почитать? Спинку почесать?

Прямого ответа не получила – лишь капризное кряхтение, переходящее в похныкивание.

Попытка заткнуть малыша пустышкой не увенчалась успехом. Он её сплевывал, продолжая вопить всё громче.

– Опять голоден? – это даже мне показалось абсурдным, ведь он уже ел. Хотя…  бутылочка не пустая…

Но уговорить малого поесть в постельке и уснуть, не удалось.

Пришлось взять на руки…

– Ого, – восхитилась его аппетиту. Племянник сразу же с жадностью хапнул соску. – Ты, капец, обжора, – проворчала я, но почему-то улыбаясь. – Решил добрать всё, что недобрал по сроку? – и секундой погодя: – Хм, а ведь правильно! Нужно вырасти крепким, сильным мужчиной…

Он опять стал усыпать.

Но только стоило его вернуть в постельку, тотчас принялся возиться и хныкать.

Через несколько таких заходов, я поняла – всё!

Хватит!

Я уже себя не помнила от усталости.

Опустошённо шикнув, уложила мелкого в переноску и пошла к себе в комнату, краем уха слушая, как он аппетитно чавкал…

Уместила его рядом с собой на полу.

Пока возвращала внимание к чертежу, слегка покачивала люльку, и только сосредоточилась… оказалось, что малыш уже спал.

– Да. Я это сделала, – скрипнула от усталости, блаженно растягиваясь на полу, словно кошка.

Кошусь на часы.

Запоздала с работой больше, чем на час.

Но на сон у меня ещё есть несколько, а это уже хорошо.

Поставила будильник с запасом, чтобы успеть ещё раз перепроверить документы поутру.

Мысль, отнести мелкого в детскую, отмела – у меня просто нет сил. Его переноску поставила рядом с собой на постели, забралась под одеяло…

Я устала так сильно, что кажется, усну, только сомкну глаза, но нет. Словно нарочно назойливые мысли таранили голову, и сон всё не шёл.

Я открыла глаза и в полной темноте смотрела малыша в его тесной переноске. Вот же упрямый?! Постелька куда удобнее, а ему… бутылочку дай, да компанию. И ведь даже свет, пока я работала, не мешал!

– Не подскажешь, где для тебя найти толковую няню? – раздосадовано пробормотала, но так и не найдя ответа, вновь закрыла глаза. В этот раз сон меня настиг очень быстро…

– Виктория Романовна, – взволнованный крик разбудил меня ещё до сигнала будильника. – Виктория Романовна! – раздался топот няни, и секундами погодя, аккурат со стуком в дверь, ко мне в спальню, заглянула Антонина Петровна: – Виктория Романовна, он пропал.

– Кто? – я протирала глаза, пытаясь понять, о чём она.

– Ваш племянник! – выпучила глаза няня.

И я тотчас вспомнила ночные «приключения»:

– Чшш, – шикнула, палец к губам приложив. – Он тут где-то, – кивнула на свободную сторону своей постели.

Правда племянник обнаружился под одеялом… Даже не помнила, когда его вытащила и положила себе под бок.

– Слава богу! – пробормотала Антонина Петровна было ступив к моей постели, но я её остановила:

– Не трогайте его, – протирая глаза, покосилась на часы.

Уже скоро вставать – осталось несколько минут, и сработает будильник.

– Но как же…

– Пусть спит, – Так как смысла больше спать не было, встала.

– Я видела, что вы… хозяйничали в детской и здесь, – намекая на беспорядок, недовольно кивнула Антонина Петровна уже на кухне, куда последовала за мной. – Но зачем же вы его взяли к себе в постель? Это неприемлемо! Он не должен привыкать…

– Потому что больше не могла слушать, как он плачет, – не дала ей делать очередные нравоучения я. На автомате клацнула чайник, достала чашку. – Я работаю много! Очень много, и это мой выбор! – мой голос стал деловым и решительным. – А вас я наняла, чтобы вы разгрузили мою нагрузку дома, и занялись малышом…

Нужно отдать должное, Антонина Петровна выслушала меня с достоинством. Ни один мускул не дрогнул на её каменном лице.

– И для меня «неприемлемо», – нарочито выделила это слово, чтобы подчеркнуть его применение в своём понимании, – когда ребёнок долгое время орёт. Требует он что-то, беспокоит его что-то или он просто капризничает…

– Но малыши правда капризничают, – настаивала на своём няня.

– Я этого не отрицаю, – отрезала ледяным тоном я. – Но попытаться исключить все возможные варианты, чтобы его успокоить, как мне кажется, входит в ваши обязанности… После отгула вы или нет. Я чётко обозначила свои требования, я заранее оговорила сроки. Я была готова платить большую сумму, но в итоге малышом пришлось заниматься мне!

Я собиралась было выйти из кухни, чтобы умыться, но меня остановила фраза:

– И как же вы его успокоили?

– Очевидно, – метнула взгляд на мойку, где с ночи осталось немного посуды. – Дала ему поесть и переодела.

Антонина Петровна как-то сдержанно кивнула:

– Ясно! Я вас поняла, этого больше не повторится…

– Знаю, – я была настроена предельно решительно. – Вы пока можете собирать свои вещи, вечером я вас рассчитаю. А теперь, прошу меня извинить, мне нужно готовиться к работе!

Не собиралась учить уму разуму взрослого человека, но ночью я осознала, как мне жаль детей, которые страдали по вине подобных бездушных женщин. Из-за их чёрствости и закостенелым убеждениям. Строгость в воспитании нужна, даже необходима, но наравне с этим нужна и гибкость мышления, сострадание… душа в конце-концов!

Нет, я не винила во всём Антонину Петровну. Если только отчасти, но больше себя! Потому что её выбрала именно я!

Что ж, моё понимание опекунского дела кардинально ломалось.

Но никак не ожидала, что выйдя из душа, меня настигнет очередной сюрприз!

Антонина Петровна… с чемоданом!

– Бросите меня вот так? – не поверила её угрозе.

– Мне нужен расчёт! И немедленно!

Что ж… умолять её не собиралась, рассчитала быстро…

А только захлопнула за ней дверь, схватила мобильный. И пока собиралась на работу, набирала агентство…

– Мне нужна няня! И срочно! Прямо сейчас! С утра! – чеканила в трубку.

Но… Они извинялись, убеждали, что это практически невозможно. Тем более, я уже отклонила столько кандидатур, что им мне и предложить нечего!..

– Попробуйте другое агентство! – дали совет. И я не сдавалась – принялась обзванивать других.

Мне не отказывали, но находя миллион причин, заверили, что если что-то найдётся, тотчас известят.

И пока я спешно готовилась к работе: одевалась, красилась, собиралась, как мантру твердила:

– Найдись! Найдись! Найдись!

Тем более, племянник не спал, кряхтел всё настойчивее, а я вместо проверки документов провозилась с ним: переодевала, подмывала, готовила ему еду…

И когда уже была на грани паники, услышала долгожданный звонок.

– Боже! Боже! Боже! – бросилась в свою комнату, где оставила телефон. Мне повезло это правда звонили из агентства. И вроде как, пообещали прислать девушку. Дали её координаты, и я с ней, конечно же, созвонилась.

– Дело в том, что я студентка, – мялась она. – У меня учёба…

– Меня бы устроила няня даже на несколько часов. Но сейчас! У меня важная презентация, – давила я на жалость и совесть девушки.

Она ещё немного покочевряжилась, но в итоге заверила, что скоро будет!

Я ждала… нервно покачивала плачущего племянника, и гипнотизировала часы.

Нервы сдавали. Я решила его накормить – что уж терять время?! Но пока он чавкал бутылочкой, запачкал мне пиджак…

– Не-е-ет, – в отчаяние глухо подвыла и, опять чертыхнувшись, с мелким поспешила к себе в комнату.

Только положила его на постель, собираясь переодеться, как раздался звонок.

ДА! – отбило счастливую дробь сердце, но к моему огорчению это был шеф:

– Ты где? – вот так в лоб и даже без шаблонного «доброе утро»!

– Скоро буду, – заверила я, уже шваркая вешалками, в поиске, что надену вместо испорченного костюма.

– Ты уже должна быть здесь! – отчеканил Дмитрий Сергеевич.

Я прекрасно понимала его недовольство. Он привык меня видеть на рабочем месте раньше всех. Особенно, когда дело было таким важным, как сегодня.

Но презентация назначена на определённый час, и до него ещё есть время!!!

– Говорю же, скоро буду! – Только сбросила звонок, телефон опять запиликал.

– Да, – отзываюсь резче, чем стоило бы.

– Виктория Романовна, – рыдала в трубку, судя по голосу, та самая няня, которую я с нетерпением ждала.

– Да? – настороженно отозвалась я, а в душе разрасталось предчувствие недоброго.

– Я попала под машину. Меня везут в больницу.