Глава 19

Виктория

Вещи собирала так, будто готовилась на войну. Не арсеналом, конечно, а с настроением.

Ещё и мелкий жару давал – проснулся, будто нарочно, и кряхтел, не давая спокойно упаковать шмотки по сумкам и пакетам.

Я ведь понятия не имела насколько затянется этот цирк, и что может пригодиться… мелкому… Но всё же справилась.

Проверила всё добро несколько раз – чтобы ничего не забыть. Несколькими ходками покидала в машину, чертыхаясь и досадуя на очередной день непогоды, потому что, как назло, шёл сильный дождь.

Накормила и переодела племянника, в очередной раз обзвонила агентства убедиться, что они обо мне не забыли и как только появится подходящий вариант, обязательно со мной свяжутся.

Упаковала племянника в конверт, переноску и с тяжёлым сердцем покинула квартиру.

Зонтик был, но руки – заняты, поэтому, бежала до парковки, получая новую дозу удовольствия от дождя на мою голову!

Быстро разместила племянника на соседнем с водительским кресле, пристегнула ремнями безопасности и наконец-таки села за руль.

Ехала недолго… А благодаря навигатору не промахнулась с поворотом к строящемуся посёлку.

Новый неприятный момент меня поджидал, только закончилась дорога, мощёная щебнем. Ливень не унимался, тачка буксовала на грунте. Я начала паниковать, потому что колёса всё чаще увязали в глиняной почве.

И чем больше газовала, тем хуже становилось.

Я уже откровенно материлась…

А когда машина окончательно села, я зло ударила по рулю:

– Ненавижу посёлки! Ненавижу плохие дороги! Ненавижу Баринова!

Ну, ладно, его я не ненавижу, но точно не благодарна за то, что он меня сюда загнал! В глухомань, где даже нет нормальной дороги… Ни я, ни моя машина к такому не приспособлены.

– Чёрт!

И что теперь делать?

Зажмурилась, пытаясь собраться мыслями. Чуть остыла и набрала шефа:

– Дмитрий Сергеевич, если не сложно, скиньте мне, пожалуйста, телефон Баринова. Очень нужно…

– Только не говори, что не собираешься ехать или опаздываешь… – опасно вибрировала голос шефа.

– Не дождётесь! – отрезала я. – Я уже здесь, только увязла по самые колёса. Меня бы выдернуть.

– Уф! – с облегчением выдохнул Дмитрий Сергеевич. – Женщины, – проворчал секундой погодя, а ещё несколькими, после того, как сбросил звонок, мне прилетела SMS с номером Вадим Олеговича.

– Слушаю, – в трубке раздался его приятный голос.

В который раз отметила, что он… тревожил мою душу. Не знаю даже чем. Да, приятный тембр – мужской, низкий, бархатистый. Он как-то мягко и нежно обласкивал мой слух. В животе становилось жарко, а в груди волнительно.

Я ненавидела себя за такую реакцию и злилась на Баринова – почему именно он обладал таким голосом, пробирающим меня до кишок?

– Здравствуйте, Вадим Олегович, – быстро справила с волнением я, – это вас беспокоит Агафонова… Виктория Романовна, – добавила на тот случай, если моя фамилия ему ни о чём не говорила.

– Да, – похолодел его тон. – Я вас слушаю… Виктория Романовна, – а вот это было добавлено с лёгкой насмешкой, как мне показалось.

Не позволю надо мной потешаться.

Я не кукла для битья и издевательств!

– Я недалеко… – и деловито сообщила ему проблему, по которой звоню. На что он спокойно ответил:

– Ждите, сейчас к вам подъедут.

И правда, в течение пяти минут ко мне приехал… трактор. Двое приветливых мужчин со знанием дела подошли к делу и ловко выдернули мою аудишку из глины. А потом всё так же – на буксире… грязной, несчастной… потащили дальше к посёлку.

Машина была жутко заляпана грязью и я не была уверена, что просто так смогу из неё выбраться.

Дворники работали так быстро, как секундная стрелка часов, и только благодаря им я разглядела, что работы на стройке продолжались даже во время дождя. Что приятно поразило – Баринов тоже был на месте! И отнюдь не в деловом костюме – как и все остальные, в строительный робе, защитной каске. Отдавал какие-то указания… группе мужчин, а завидев трактор и мою машину, зычно свистнул. На свист среагировали несколько мужчин из другой группы.

Они-то мне и помогли выбраться из машины. В то время как Баринов куда-то ушёл…

Странный какой-то!

Мог бы и поздороваться, сам же настаивал на моём приезде!

Почему-то задело его равнодушие, но ломать голову над поведением заказчика было некогда, ко мне уже подоспели помощники. Один занялся вещами. Другой всё порывался меня на руки подхватить:

– Роман и без меня справляется, вам моя помощь куда нужнее…

– Да прекратите вы самом-то деле, – строго одёрнула я навязчивого шутника и кивнула на багажник: – Лучше с вещами помогите!

– Эх, – деланно тяжко вздохнул мужчина и с явной неохотой обогнул машину.

Пока они разгружали тачку, я вытащила племянника, и вжимая голову в плечи, нелепо укрываясь от дождя, добежала до ближайшего домика, в который сгружали мои вещи мужчины.

Пока стряхивала с себя влагу, в дом со стуком заглянули:

– С приездом, – мило улыбнулась полноватая женщина за шестьдесят. – Ром, Вань, а зачем вы гостью сюда-то разместили? – поохала она сердобольно. – Я ещё этот дом толком не успела привести в порядок.

– А куда? – мужчины как раз приволокли последние пакеты.

– В главный! Я пока там место приготовила…

– Да меня вполне устраивает и здесь, – зачем-то запротестовала я. Не видела ни единой причины здесь не жить. Нет грязи, не свисает паутина, не пахнет сыростью и гнилью… Отлично! Только прохладно…

– А как же вы здесь будете без отопления, – словно подтверждая нагнавшую мысль, дивится женщина. – Ладно, вы, а как же ребёнок? Продрогнет ведь… Заболеет, – резонно заметила она.

– Наверное, вы правы, нехотя согласилась.

– Вот и отлично, – улыбнулась женщина. – Несите это в дом Вадима, – отдала распоряжение Ивану и Роману и только они вышли из дома, протянула мне руку:

– Я – Вера Михайловна. Домработница Вадим Олеговича.

– Виктория Романовна, – представилась в свою очередь я. – Можно просто Вика, – ощутила небольшое неудобство из-за того что так представилась человеку в годах.

– Вика, значит, – ещё шире и добродушней заулыбалась Вера Михайловна. – И раз я главная по хозяйству, мне и решать, где вы будете жить… – безапелляционно заявила она. – По крайней мере, пока это дом не приведут в порядок.

– Хорошо, – неожиданно для себя поддалась такому мягкому напору, хотя меня, как поняла, никто спрашивать, по сути, не собирался.

– Берите малыша, – кивнула на переноску Вера Михайловна, которую я уместила на столе в зале, – и ступайте за мной.

– А остальные вещи, – заволновалась я.

– После обеда всё перенесут, – отмахнулась домоуправ. Перепираться нежелания не было, уж больно она казалась милой и обходительной.

– Не стойте, пойдёмте, пойдёмте, – поторопила меня она на выход из дома. – А детское тут есть? – взглядом скользнула по сумкам возле стола.

– Да, – кивнула я и махнула на одну, вспомнив, куда именно запихивала самое необходимое, что может пригодиться в первую очередь, в том числе и бутылочка.

– Её возьмём, – брякнула Вера Михайловна, жестом вновь поторопив меня к двери. На веранде обнаружился зонт, видимо, с которым она пришла.

– Сейчас, – подхватила его домоуправ. – Держите, вы повыше, да и малыш у вас, – протянула мне.

– Вера Михайловна, а вы? – изумлённо крикнула вслед женщине.

Она укрываясь краем куртки, семенила в сторону двухэтажного частного дома. Ну и я за ней… правда, чавкая землёй и досадуя что не взяла резиновые сапоги. Но уже через несколько десятков метров протоптанная дорожка перешла в асфальтированную, и идти стало гораздо проще.

Разулись в доме и, пока я думала, как теперь согреть ноги, Вера Михайловна мне протянула мягкие, домашние сапожки.

– Так вам будет теплее и удобней, – мягко пояснила она, по-матерински нежно огладив по плечу. – И не стойте в прихожей! Проходите, милая, в зал. Там уютно, тепло и уже скоро будет готов ужин, – а это добавила, помогая избавиться от мокрой верхней одежды. – Давайте всё сюда, повешу сушиться. Эх, и кто только придумал, поселить мать с грудным ребёнком в холодном доме? – продолжала ворчать под нос Вера Михайловна, проходя вглубь дома. – Мужики, ума у них нет… Вика, сюда, – махнула, чтобы я без стеснения проходила за ней. – Здесь у нас зал, – неопределённо мотнула головой, намекая на пространство, в котором оказались.

Я внесла племянника. Переноску поставила на диван, и мелкий, словно нарочно, сразу же закряхтел.

– Это кто это у нас там заговорил? – раздался голос, и секундой погодя из проёма, как понимаю, кухни, показалось голова ещё одной милой женщины за пятьдесят со светлыми, лучистыми глазами.

– Гости! – завидя нас, она приветливо улыбнулась и сразу же вышла, вытирая руки о передник и жадно водя глазами, в поиске мякающего малыша, которого я всё никак не могла достать из переноски.

Меня руки не слушались, замёрзли. А я жуть как боялась напугать холодом племянника.

– Ой, какой хорошенький, – остановилась она рядом. – Мальчик? Девочка? – с неподдельным интересом склонилась над переноской.

– Мальчик, – кивнула я.

– Вера Михайловна, – крикнула женщина куда-то вглубь, – а ты куда делась? – мимолётно нахмурилась и только повернулась к мелкому вновь заулыбалась.

– Щас-щас, – так же криком отозвалось издали сердобольная хозяйка. – Вещи на сушку вешаю. Ты пока познакомься! Это Вика, гостья Вадим Олеговича.

– Не совсем гостья, – тихо вмешалась я. – Я по работе…

– У нас побудет какое-то время, – не слыша меня продолжала представлять меня Вера Михайловна.

– Пока другой дом не приведут в порядок, – опять я попыталась вклиниться в их диковатую беседу на расстоянии, чтобы хоть как-то прояснить момент.

– А зачем другой дом? – изумилась женщина. – Разве у нас мало места?

Я в лёгком недоумении огляделась.

– Вполне достаточно… – промямлила, не пойми с чего растерявшись.

– Именно, – улыбнулась женщина. – У нас тут хорошо. Много места. Много комнат. И потесниться мы не против. Тем более когда такие малыши в гостях, – ещё шире улыбнулась, по-свойски оттеснив меня от моего племянника и перехватив инициативу по уходу за ним.

– Меня, кстати, звать Римма Степановна, – как бы между прочим, кивнула мне. – Я здесь по кухне главная, – пояснила она. – А как звать малыша?

– Я… его не называла, – нахмурилась я.