Глава 20

Виктория

Римма Степановна перестала улыбаться.

– Как так?

– Я ещё не придумала, – размазала ответ я, не желая вдаваться в подробности своей личной жизни.

– Понятно, – кивнула женщина, но судя по её озадаченности, моё оправдание ей совершенно не понравилось. Но в силу воспитания она решила не лезть ко мне со своим мнением. И я ей за это была благодарна.

– Наверное проголодались с дороги? – увела разговор в другую плоскость Римма Степановна.

– Малыш – вероятно. Я кормила его перед выездом, и это несколько часов назад.

– А-а-а, так мы кушать хотим? – замурлыкала кухарка, сюсюкая малышу. – Сейчас приготовим и накормим…

– Ой, у меня всё с собой, – заверила её я, собираясь в коридор, где оставила сумку и пакет с вещами для малыша.

– Не надо, Вик! – окликнула меня Римма Степановна. – Уж я-то хорошо знаю, что детки любят. Накормим… Надеюсь, у него нет аллергии?

– Нет, – помотала головой я. – Вроде… – добавила неуверенно.

– Вер, – Римма Степановна вновь крикнула куда-то вглубь, – ты бы показала Виктории комнату, а мы тут с малышом пока похозяйничаем, – снова заулыбалась она, а меня в свои цепкие руки заграбастала Вера Михайловна.

Отбиться от такой сердобольной хозяйки было просто невозможно.

Ещё бы?! Больше ста килограмм доброты и услужливости. Очаровательная женщина… А так как я не привыкла к подобному напору и обаянию, естественно, оказалась обезоруженной. Вот и шла, куда вели…

Проводя краткий экскурс по дому, Вера Михайловна махала, кивала, объясняя, где и что находится… как на первом этаже, так и на втором… заполняя паузы, короткими, милыми историями о хозяине, его дочери и уйме работников, которые уже давно стали частью семьи, как бы странно это не звучало.

Да! Весело тут у них!

Шумно… удобно…

Огромный домище с десятью комнатами и шестью санузлами и душевыми, часть из которых на первом и втором этажах для общего доступа, другая – в спальнях. Просторный зал, столовая, зона кухни… Не дом, а мечта…

Особняк, я бы сказала.

«Он принимал гостей нечасто, но двери были открытыми всегда», – по словам Веры Михайловны.

– Сложная планировка, – пробурчала я, оценив масштаб и проделанную работу.

– Да, Вадим Олегович его строил по собственному проекту, – покивала домработница. – Для жены старался…

В этот момент мне стало немного неуютно.

Находиться в доме заказчика, где не только он жил, но и его жена, и их ребёнок.

Как-то это немного неправильно…

– А где хозяйка сейчас? – несмело уточнила я, мечтая услышать, что она не любит этот дом, предпочитает жить в городе или мотаться по югам…

– Нет её, – Вера Михайловна помрачнела, пожевала старческие губы. – Давно уж нет.

Я боялась озвучить догадку, поэтому молча следовала за домработницей и ждала пояснения.

– Умерла, – с грустью добавила Вера Михайловна. – Нюточке тогда было всего-ничего месяц отроду. Нина Георгиевна не оправилась после сложных родов, сердечко не выдержало… Мы знали, что так могло случиться, но хозяйка пошла на риск…

– Мне очень жаль, – я проглотила очередной вопрос, остро ощутив, как бестактно прозвучал первый.

– Да, хорошая была женщина. Но дело прошлое… Жизнь продолжается… – ловко сменила тему разговора домработница, останавливаясь возле одной из дверей на втором этаже:

– Вот, пожалуйста, – распахнула её и впустила меня внутрь. – Проходите. Пока это будет ваша комната. Она большая, просторная, – тоже прошла. Ловко вжикнула тяжёлой шторой, оголяя окно и впуская в комнату дневной свет улицы: – С видом на стройку, а вон там, – махнула в сторону леса, – даже видно озеро. Красота да и только, – мечтательно протянула. А потом повернулась ко мне: – Ванна и туалет в следующей комнате, – кивнула на дверной проём, явно соединяющий эту площадь с другой. – Смежная. Обе ваши, но в следующей есть и балкон. Напротив – комната Анюты, – улыбнулась домоправительница. Судя по всему, девочка была её отрадой.

И это осознание приятно отозвалось моей груди. Мне показалось верным, что у ребёнка, у которого не было матери, такие прекрасные няньки как Вера Михайловна, Римма Степановна.

Обе производили положительное впечатление. И были самыми что ни на есть правильными бабульками – способные залюбить до смерти.

– Анна ещё не вышла из больницы? – уточнила я.

– О, вы в курсе, что она…

– Да, – часто покивала я, вновь почувствовав стеснение. – В больнице познакомились, – пояснила я, чтобы избежать кучи вопросов, которые могли посыпаться.

– Да-да, бедный ребёнок, – больница, конечно не дом, но бывает там часто, – сочувствующие покачала головой Вера Михайловна. – Но в этот раз всё обошлось. Аппендицит… – уклончиво отмахнулась домоправительница. – Но сегодня после обеда её должен привезти Вадим Олегович. Как раз за ней уехал, – продолжала болтать, неосознанно раскрывая секрет, почему я до сих пор не виделась с хозяином. – Ждём не дождёмся, – снова заулыбалась. – Очень соскучились. А она-то как рада будет, что у нас гости.

– Так у вас их целый день полным-полно, – намекнула я на строителей.

– Ой, что вы, – добродушно посмеялась Вера Михайловна, – эти увальни уже давно члены семьи. Вечно ругающиеся, грязные, громкие… маловоспитанные, но – семья! А Нюте новых лиц в жизни не хватает. Тем более детворы…

– А школа? – робко подала голос я.

– Нет, – взгрустнула домоправительница. – На дому учится, вот и скучает по общению. А она жуть как любит маленьких деток.

– Да, я заметила, – согласилась, вспоминая наши короткие встречи с Анютой. – Очаровательная девочка.

– И мы так считаем. Вот и отлично. Ладно, всё! – хлопнула в ладоши женщина. – Это ваши комнаты, располагайтесь. Если что-то будет нужно – обязательно обращайтесь. В ванне новые полотенца, свежие в комоде, – хозяйски махнула на мебель.

– Спасибо, – я была поражена и благодарна за заботу.

– Не волнуйтесь за сына. Мы с ним пока повозимся, а вы приводите себя в порядок, осмотритесь, – заверила с такой душевностью, что едва из меня слезу не выбила. А я не привыкла растекаться от сердечности и доброты.

– Спасибо, – вновь пробормотала я. И только Вера Михайловна ушла, проверила сумку, которую на мою удачу обнаружила в комнате. Видимо, сердобольная домоправительница позаботилась…

Быстро переодевшись в сухую одежду, более подходящую для этого дома, спустилась вниз, где нашла и Веру Михайловну, и Римму Степановну, няньчующихся с моим племянником.

Одна полноватая другая худосочная, но обе милые и сюсюкающие… словно старушки из добрых русских сказок.

Я даже улыбнулась этой картине.

Впервые за долгое время моё настроение значительно поднялось. Больше не переживала за работу, за малого…

Не знаю, возможно ли такое… но ощутила, что я там, где должна быть. Там, где мне уютно и по-родному тепло. И женщины не раздражали своей гиперопекой и молотой. Уж больно хорошо парочка смотрелась с грудным ребёнком.

Вера Михайловна нарочито ворчала, что такого мелкого и худенького обязательно нужно откармливать. А Римма Степановна ей подпевала, обещая самое полезное и вкусное, чтобы рос как на дрожжах.

Именно сейчас я поняла – эта парочка мне наудачу! И конечно же наудачу племяннику.

Уж теперь-то им будут заниматься в четыре руки, не считая моих!

Надо бы приступить к работе, раз у меня такая помощь в виде нянек. И если так, тогда восстановлю чертёж, как можно быстрее. Возможно, даже за несколько дней. Возможно, даже бессонных! Лишь бы место под «простынь» себе оборудовать. А там можно заняться новым делом: полностью расквитаюсь по задолженности Вадиму Олеговичу и заодно докажу, что он не зря захотел сотрудничать именно с нашей фирмой.

Но только об этом подумала, раздались мужские голоса:

– Ух, жрать-то как хочется…

– Да, и согреться…

Женщины тотчас закудахтали:

– Ой, мужики идут, нужно быстро накрывать стол. Вик, не стойте, – махнула Вера Михайловна.

Я даже не сразу поняла, как оказалась втянутой в сервировку общего стола. Видимо, у этих женщин какая-то тайна суперспособность, незаметно навязывать работу, да так, что отказаться невозможно.

С накрытием стола справились довольно быстро несмотря на то, что мужчины всё прибывали и прибывали.

Заполняли собой пространство в зале… а когда расселись по местам, их оказалось в общей сложности человек двадцать.

Двадцать!!! Взрослых, крепких мужиков!!! Заинтересованно пилящих меня взглядами и отпускающими шуточки разного уровня пошлости.

Для меня это слишком…

Я реально растерялась такому количеству людей.