Глава 32

Виктория

На кухне Баринов вновь меня поразил, когда повелительно кивнул на стул:

– Садитесь, сейчас посмотрю, что есть…

– А Римма Степановна не будет против?  – робко подала голос я, в сомнении покосившись на хозяина, копошившегося в холодильнике.

– Нет, а что бы вы хотели? – озадаченно почесал затылок.

– Не знаю, а можно тоже посмотреть?.. – присоединилась к нему, изучить начинку холодильника. – Колбаса есть, масло… наверное мне этого вполне… чтобы не пить чай пустым… – размазала мысль, и она нашла отклик у Вадима Олеговича.

В четыре руки быстро организовали себе несколько бутербродов. Горячего, ароматного чая…

Как и говорил Баринов, кухонный надзор не нагрянул, и поэтому мы в тихо-мирно, безобидно посидели. Хоть и болтали на нейтральные темы, но всё время казалось, что воздухе витает что-то недосказанное.

– Мне все же неудобно, вы нянчитесь со мной. Так помогаете… я к этому не привыкла. И если честно, не ожидала… – решила первой заикнуться о наболевшем.

– Если бы я не был уверен, что вам будет удобно, ни за что бы сюда не пригласил. Но, как вы заметили, у меня хватает внимательных нянь.

Я немного замялась:

– Значит, мы и правда можем быть полезны друг другу. Внимание Веры Михайловны из Риммы Степановны подкупают, хотя я себя здесь всё равно не чувствую, как дома…

– Это по первости. И из-за большого количества кислорода. Зато потом привыкаешь, и когда приезжаешь в город, начинаешь там задыхаться. А здесь… хорошо. Тихо, сыто… и дышится свободно. А кислород способствует работоспособности. Мыслей столько, что голова трещит. Уж поверьте, по себе знаю, – улыбнулся Баринов, допив остатки чая.

– Вот именно. Отравление кислородом тоже к хорошему не приводит. Витаете в облаках…. – без желания уколоть, парировала я, потому что в голове до сих пор звучал разговор Баринова с его замом. – Иного полезное ходить трезвым по земле.

– Для того чтобы опуститься на землю, знакомых предостаточно, а вот крылья… крылья мне нужны. И очень надеюсь что моими станете вы!

Насколько бы каменной женщиной я не была, его слова меня очень сильно взволновали. Такая откровенность… поражала, обескураживала.

– Я приступлю к проекту как только разберусь со своими делами, – повторила недавно сказанную фразу.

– Договорились, – опять уставился на меня Баринов и так таинственно-задумчиво, что я не выдержала и поспешила встать:

– А где мне найти племянника? – взяла свою чашку, а в тот самый миг, когда коснулась ручки чашки Вадима Олеговича, он тоже потянулся.

И снова меня точно молния прошила.

Боже! Как меня это уже раздражало…

Наши вот такие тыки-мыки.

Слишком громко звучащее молчание.

Напряжение.

И как итог… электрические невидимые разряды, которые по телу гоняли неуправляемые стада мурашиков, и волновали душу, как ничто и никогда.

– Простите, – одёрнула руку. – Если допили, можно уберу? – терпеливо дождалась, когда он мне протянул свою чашку и ступила к раковине, рассудив, что ставить посуду в посудомойку в таком количестве – совсем некрасиво. Да и несложно мне… самой помыть. Не сломаюсь.

– Насчёт Дани не волнуйтесь, – первым нарушил повисшее молчание Баринов, словно спешил вернуть пресную непринуждённость и легкость общения. – Вера Михайловна вам его сегодня просто не отдаст. Лучше отоспитесь, а завтра… Проснетесь бодрой, свежей, не болеющей, это будет для неё лучшей благодарностью.

– И всё же мне неудобно, – пробурчала под нос. – Всё-таки это мой малыш, – даже язык прикусила, не ожидая от себя подобной фразы. Никогда не знала, что могу быть настолько собственником. Даже пристыженно покосилась на Баринова, в который раз отметив, что мне дико нравилась и в то же время раздражала его вот такая кривая улыбочка:

– Считаете, что сегодня вам дают ещё один шанс отдохнуть, а завтра вы в полной мере приступить к работе… временной тёти, – напомнил реалию и мою истинную роль в жизни Дани.

– Да, наверное вы правы.

Пока мыла посуду, казалось, что он хочет что-то сказать, но так и не решился, и кухню мы покидали в тягучем умолчании.

Вадим Олегович проводил меня до второго этажа, где мы расстались каждый у двери в свою комнату:

– Спокойной ночи, – шаблонно пожелали друг другу, и несмотря на заверения: что обязательно тотчас лягу спать, некоторое время провела за работой, выискивая информацию, которая могла бы пригодиться и откладывая приглянувшиеся ссылки по будущему проекту.

В этот раз проснулась сама. И рано. Солнышко ещё только начиналось золотить верхушки деревьев, а воздух был свежим настолько, что открыв окошко, я зябко обхватила себя за плечи.

Но закрывать не спешила – уж больно хорошо дышалось. И я чувствовала себя отдохнувшей, как никогда в жизни.

Совесть не позволила дольше валяться в постели – пора уже проявить ответственность и пойти на поиски племянника, но умыться успела.

Всю честную компанию нашла на кухне – вернее уйму нянек, которые Даню, как оказалось, уже и накормили и переодели, а сейчас дружно над ним ворковали, готовя общий завтрак.

Но только стоило мне появиться на пороге зоны кухни, Вера Михайловна и Римма Степановна тотчас радостно заулюлюкали:

– А вот и наша мама…

На это я лишь скептически поджала губы:

– Доброе утро, – не переубеждать же женщин?!

И обнаружила одно незнакомое лицо.

Это, как я поняла, няня Нюты, а по совместительству репетитор.

Очень милая, очаровательная женщина, которая к себе очень располагала. И только мы познакомились, я загребла в свои алчные руки племянника, в очередной раз с удивлением отметив, что почему-то по нему соскучилась.

Сама этого не ожидала, но увидев его, остро как никогда захотела забрать себе. Не знаю почему так вышло, но меня аж затрясло, от счастья вновь держать его на руках.

Не ожидая порыва, чмокнул в маленький, курносый носик и не таясь, жадно, с удовольствием втянула его тот самый незабываемый молочный запах.

– Господи, какой же ты сладкий, – прошептала, напоследок расцеловал в пухлые щёчки. – Спасибо вам огромное, – преисполненная благодарности, кивнула нянькам.

– Он накормлен, переодет, и явно собирается много-много гулять, – посмеялась Вера Михайловна, усадив меня за стол. – У вашего сына аппетит зверски. Наверное, вырастет богатырём.

– Ну и правильно, ешь, – улыбнулась, вновь глянув на Даню. Смешной, пухленький… – Расти большим и сильным, хватит уже на нашу семью испытаний, – зачем-то пробурчала.

– Вырастит! – усмехнулась Римма Степановна, а Вера Михайловна попыталась забрать мелкого, но я его лишь крепче прижала к себе:

– Не мешает! Сама, – и так, словно ощерившаяся волчица, оберегающая потомство. Даже неудобно стало за свою горячность и резкость. – Простите, соскучилась просто, – пробубнила, глазами зацепившись за золотистые тосты, которые были явно для меня. Аппетит у меня разыгрался под стать нездоровому желанию нянчиться с племянником.

Завтракала в этой же компании, единственное, вскоре подоспел Баринов, который тоже проснулся пораньше.

– Всем доброе утро!

И всё же Вадим Олегович – очень красивый мужчина.

У него бесподобная улыбка, которая располагала, а та обходительность, с которой он приобнял каждую из своих «тётушек», одаривая поцелуями щёки, странно взволновала мою душу.

Не привыкла я к таким нежностям. В моей семье не было принято столько внимания и любви, чувств… по крайне мере ко мне. Это вгоняло в смущение. Хотелось спрятаться, отвести глаза…

– Девчонки, мне если можно как Виктории. И здесь накройте. А то… срочно по делам в город вызвали. Полноценного завтрака уже не дождусь! – он свойски сел напротив меня, и кивнул Римме Степановне:

– Кофе и пару тостеров…

Я аж напряглась, а как же поликлиника?

Уж не знаю, что Вадим Олегович прочитал на моём лице, но заверил:

– Я не забыл! Не волнуйтесь, с вами Виктор поедет. Мы с ним уже договорились. Всё будет в лучшем виде, – и вновь улыбнулся, да так, что я тотчас расслабилась. Если этот мужчина обещает – значит уверен.

Не помню, когда бы настолько доверяла мужчине… Но Баринов… располагал!

И пока завтракали, к нам пожаловал тот самый Виктор к нам пожаловал. Он тоже оказался улыбчивым. Пока встречалась с ним в офисе, этого не замечала. А может, всё обстановка этого дома…. магия этого места, вот и казались все милыми, светлыми…

– Всем доброе, – быстро обменивался приветствиями со всеми, а мне даже подмигнул: – Чудесно выглядите!

– Спасибо, – кивнула, торопливо пряча смущение за глотком чая.

– Как вкусно пахнет, – проурчал он, словно кот и даже носом повёл, всем видом показывая, что проголодался. – У вас тут как всегда – если попадёшь, уже уезжать не хочется…

– Подхалим, – любовно пихнула его в бок Вера Михайловна. Он дурашливо ойкнул, но стул между мной и Вадимом Олеговичем занял:

– Не помешаю, – широченно улыбнулся, обшаривая меня беззастенчивым взглядом.

– Нет, – мотнула головой, отметив, что Баринов перестал улыбаться.

– Ешь быстрее, – пробурчал, торопливо встав из-за стола: – Комиссию нужно пройти как можно быстрее, – шаблонно со всеми попрощался и был таков.

– Бука, – бросил ему вслед Виктор, и вновь мне подмигнул: – У нас всё по расписанию…

Меня поразило несоответствие внешнего добродушия, лёгкости в общении, и того, как зам Баринова мог колюче, зло, обвинительно говорить. Хотя, при людях, я ни разу не слышала, чтобы он позволял себе в чей-то адрес какие-то замечания.

Это был лишь единожды подслушанный разговор… И я не была уверена, что имела право судить о человеке исходя из того, чему нечаянно стала свидетелем.

Причём свидетелем того, что было сказано не для моих ушей!

К тому же, ничего оскорбительного в свой адрес я тогда не услышала! Лишь шаблонное замечание по поводу моей внешности.

Но это не было секретом.

Я знала, что весьма привлекательна. Знала, что на меня реагируют мужчины… И как реагируют!

Поэтому решила своё скептическое настроение в отношении Виктора проглотить, и посмотреть, как он будет вести себя дальше.

Шанс должен иметь каждый!

Тем более человек, которому доверял Вадим Олегович.

Тем более человек, который взялся помочь…