Глава 39

Виктория

– Ты обещала с ним поговорить, а вместо этого… – Виктор всё же начал щекотливый разговор, которого ждала весь вечер.

– Поверь, я с ним говорю каждый день, – не собиралась заикаться и оправдываться, но говорила с толикой сарказма. – Вадим Олегович хоть и много мечтает, но его ноги крепко стоят на земле. И пока я занимаюсь проектом, в этом убедилась. А проект… мне кажется он очень даже жизнеспособный… – осеклась, заметив, что у нашего столика остановилась какая-то девушка.

Очень эффектная, в безумно красивом, клубном платье. Стройная, ухоженная… и подозрительно знакомая, хоть я и не смогла навскидку вспомнить, кто она такая.

Девушка, грациозная точно кошка, с жеманной улыбкой что-то бросила Вадима Олеговичу, он ответил… она обернулась, переводя взгляд на танцпол и явно выискивая… Виктора.

Точно! Его!

Махнула, меня будто и не замечая.

Игнушенко, не отрываясь от танца, жестом дал ей понять, что тоже заметил. И если вначале я решила, что она по его душу и Витя прервёт наш танец, то в следующую секунду надежды рухнули – она слишком по-свойски села за наш столик, устремляя хищный взгляд на Баринова.

Теме чётко видя, как девушка с ним кокетничала, томно улыбалась, волосы поправляла… всё время пыталась его коснуться.

Я не видела на лице Вадима Олеговича бурного интереса к ней или радости от встречи, но в то же время, он не пытался избавиться от её компании.

А находиться в одном клубе с бывшей Вадима, особенно когда она крутится рядом и вот так остро, собственнически на него смотрит… меня это сильно ранит.

И плевать что не имею права ревность! Сердцу не прикажешь!

– А это кто? – уточнила я, чисто женского интереса ради.

– Это, – Виктор будто специально выдержал нарочито долгую паузу, – Алина. Алина Тогульская, дочь Анатолия Вячеславович Тогульского.

– Банкир? – напрягла память я и выудила какую-то размазанную информацию.

– Да, бизнесмен… депутат… значимая фигура для города, – покивал Витя, и только сейчас до меня дошло, что это та самая АЛИНА! «Бывшая» Вадима Олеговича, по словам его дочери!

– И очень важный человек, особенно в нашем положении и для нашего дела, – добавил Игнушенко, показно вздохнув. – Такие связи нам бы пригодились. Особенно сейчас! И было бы хорошо, если бы они… вновь сошлись, – явно намекал на Баринова и Тогульскую.

Вроде, рассуждал здраво, по деловому, а мне… словно нож в сердце воткнул. Я опять покосилась на парочку, но к неудовольствию зацепилась глазами лишь за спину Вадима, уходящего куда-то с Алиной.

Даже сбилась с шага и наступила на ногу Вите:

– Чёрт! А где Лида? – аккурат нашей заминке, поинтересовалась я, только сейчас заметив, что помощницы нет!

– Не знаю, – озадачился Игнушенко. – Может… на улице или в туалете?..

– Вить, её надо найти! – заволновалась пуще прежнего я. – Ты же знаешь, в каком она состоянии. Её лучше не оставлять одну.

– Да-да, – покивал Игнушенко. – Надо её найти…

Я зацепилась за возможность быстрее уйти с танцпола.

Мы разделились: Виктор пошёл в холл, а я в уборную, где и нашла Лиду. Она, шатаясь, стояла около раковины и пыталась привести себя порядок.

– Вот ты где! – с облегчением выдохнула я, спеша на подмогу помощнице. – Ну ты даёшь?! – брякнула беззлобно, поймав её за талию. – Так захотела оттянуться, что набралась буквально за пару часов! – констатировала, что она и без меня знала. – И как ты собираешься веселиться в таком состоянии? – кисло уточнила, когда ей вновь стало плохо, а я терпеливо выждала рвотные позывы, услужливо придерживая волосы Люды, чтобы не намочила.

– Он мне нравится, – неожиданно зарыдала она, и посмотрел на меня через зеркало. Такая… жалкая, заплаканная… потрёпанная. – А он на меня не смотрит. Только на тебя…

– Мне жаль, – не собиралась прикидываться дурой и уточнять о ком говорила помощница. Я видела… догадывалась, что Люда влюблена в Игнушенко. И на вечер с ним я согласилась не потому что хотела ей насолить, а просто потому что обещала. А я всегда выполняю обещанное! И ведь я ни разу ему не ответила на ухаживания! Она должна была это видеть…

– Мне он тоже нравится, но как весёлый, лёгкий в общении знакомый. Ни как мужчина! – попыталась втолковать Люде простую истину. – Между нами ни-че-го! – разложила по полочкам. – У него не единого шанса!

– Может и так, но он слепо идёт за тобой, а меня совсем не замечает, – шмыгнула носом Люда. – Я не знаю, что делать… – опять зашлась слезами.

Я понимала, что это была пьяная истерика и Людмиле просто нужно выговориться, поплакаться, но для меня эта была возможность уехать из клуба.

– Хватит сопли жевать. Если он тебя не замечает, значит… не твой мужчина и не достоин тебя! Ты красивая, умная, самодостаточная… встретишь…

– Ты тоже… и ты… одинока, а я не хочу быть такой… одинокой… – убила откровением помощница, хотя совсем недавно говорила обратное.

Но я не обиделась.

На правду грешно обижаться!

Да и сама я уже какое-то время думала о том, что неправильно живу! Эгоистично! Пусто…

И понимаю, что пора что-то менять.

– Правильно! Будь другой! – без капли иронии кивнула я. – И если считаешь нужным, борись за своё счастье… Но сейчас, ты не в том состоянии. Поехали домой, – мягко потянула прочь из уборной.

Люда послушно шла за мной, но непрестанно бурчала о том, как жизнь несправедлива и какие все мужики дураки!

Только стоило войти в зал, я тотчас взглядом обнаружила Баринова. Он словно нарочно танцевал с этой самой Алиной. Медленно, едва двигаясь, но прижимая её к себе достаточно близко, чтобы я вновь не поперхнулась волной ревности.

– Виктор, – решительно окрикнула Игнушенко, привлекая внимания, а то он уже сидел за столом и потягивал коктейль, – вечеринка для нас закончена. Мы домой, – за талию придержала неустойчиво стоящую на ногах Люду, и мотнула головой в сторону выхода.

– Как? Уже надоело? – то ли отыгрывал тупого, то ли… реально не догонял Игнушенко. – Может, ещё немножко посидим?

– Вить, – строго протянула, – вы можете оставаться, а мы домой! – отрезала тоном не терпящим возражений.

– Вик, нет, я не о том, – он покосился мимо, явно на Баринова. – Нам бы ещё немного… пять минут хотя бы… – пожевал слова, будто за пять минут можно было что-то решить.

– Вить, ты издеваешься? – гневно прищурилась я, едва успев поймать оседающую Люду.

– Нет! – видимо, осознав, что неправ, подорвался с дивана и пришёл мне на помощь. – Давай я, – ловко перехватил на руки совершенно невменяемую девушку.

– Ей совсем плохо? – неожиданно рядом прозвучал голос Вадима Олеговича. Даже сердце подпрыгнуло от волнения.

– Да, набралась, – прикусила губу я, стараясь не смотреть на Баринова.

– Домой? – с готовностью уточнил он.

– Мы… да, но вы, – я метнула красноречивый взгляд на Алину, которая мялась возле него, – можете оставаться…

– Что за бред? Мы приехали вместе, и уедем тоже вместе.

– Я сейчас, – кивнул нам, и утянул в сторону свою красотку.

Я зло скрипнула зубами, а Виктору отдала команду:

– Пошли, чего стоим?

Нужно отдать должное, Вадим Олегович нас догнал уже в холле. Зато сказался срочно занятым Виктор, и пока мы кое-как одевали Люду, ушёл по срочному звонку…

– Всё! Я готов, – только вышли на улицу, подоспел и Игнушенко.

Он сегодня не употреблял алкоголь… вроде как, потому что был за рулём. Мы быстро загрузились в машину и без приключений тронулись в обратный путь.

Ехали в тягучем молчании, но время от времени Люда скулила: «Мне плохо», – и мы в срочном порядке тормозили. Её тошнило…

Не лучшее завершение вечера! Не самые приятные мгновения. Да и перед мужчинами стыдно. Вроде хотели отдохнуть, расслабиться, а тут…

И если Баринов был невозмутимо спокоен, и очень внимателен к Люде, за что я ему была безмерно благодарна, то Виктор… словно был не с нами. Отстранённо жевал губу. Дёргался всё больше, часто поглядывал на телефон, пальцами нервно постукивал по рулю.

Полагаю он просто расстроился из-за неудавшейся вечеринки и нашего «свидания».