Глава 40

Виктория

– Вы куда? – не поняла телодвижения Баринова.

– Отнесу Люду к нам. Девчонки знают, как с ней управится, если будет худо.

– Но я сама могу за ней присмотреть, – озадаченно крикнула я.

– Вам бы лучше отдохнуть, – бросил через плечо, шагая к своему дому.

– Он верно говорит, – рядом пробурчал Виктор, пиликнул сигнализацией машины, фиксируя дверцы.

– Тогда, наверное, нужно у них забрать Даню, – резонно подметила я.

– Вик, хватит думать о других. Вам пора думать о себе. А с малышом ничего не случится. Михайловна и Степановна – самые мировые женщины на свете.

– Не сомневаюсь, просто мне неудобно… – опустошённо мотнула головой. – И племянника им спихнула, и помощницу пьяную…

– Какая ерунда?! – хмыкнул он, вновь глянув на мобильный. – Вы напряжённо работали несколько недель, отдохните уже…

В его словах была доля правды, да и я жутко устала, чтобы спорить:

– Есть такое, – согласилась, позволяя себя проводить до дома.

– Ну что ж… – замялся у двери Игнушенко, – вечер был хоть и короткий, но очень приятный, – жевал слова, словно до последнего надеялся, что свидание продолжиться. Вновь повисло молчание. – Я так понимаю, напрашиваться к тебе смысла нет? – осторожно уточнил, продолжая топтаться у порога.

– Естественно, нет! У нас было не свидание, а задолженный вечер. И у меня даже в мыслях не было, что между мной и тобой что-то будет. Я всего лишь выполнила своё обещание…

– Я тебе не интересен? – прищурился Виктор.

– Ты милый, весёлый… но мне, как мужчина, не интересен.

– Не интересен, – вторил он себе под нос, изучая свои ботинки. – Что ж, ладно: понял, принял, – улыбнулся как-то неискренне.

И тут ко мне качнулся…

Я только и успела, что голову повернуть, подставляя вместо губ щёку:

– Спокойной ночи… – шепнул в меня, неприятно холодя кожу.

– Спокойной, – поспешила открыть дверь и выдавила улыбку, не желая с ним ругаться. – Ещё раз спасибо за вечер, – скрылась в доме, а захлопнув дверь, несколько секунд постояла, подпирая её плечом, и вслушиваясь в скрип половиц, под ногами уходящего Виктора.

Настала тишина.

И только тогда я выдохнула с облегчением.

Ушёл!

Вроде устала, наконец-таки долгожданная тишина, но я себе места не находила. Послонялась по комнате, бросая тоскливые взгляды на аккуратную стопочку вещей Дани, до остроты в сердце осознавая, что мне очень не хватает.

Это странно… Непонятно. Но сейчас, находясь в одиночестве, в котором я так любила пребывать, как никогда ясно осознала, что больше не хочу быть одна.

Не хочу!

А без тепла Дани – вообще тихое сумасшествие.

Даже мелькнула шальная мысль, всё-таки пойти в дом Баринова и забрать племянника, но я себя дёрнула уже у входной двери. Заставила вернуться в комнату. Умылась и легла.

Вот только сон по-прежнему не шёл… Я гоняла мысли туда-сюда. Вспоминала вечер, который провела в компании Вадима Олеговича: наши взгляды, недосказанные слова. И в очередной раз стала себя корить за то, что такая сдержанная на эмоции и чувства.

Надо было ему признаться, что я…

Чёрт! А в чём я была должна признаваться? С какого перепуга? И кому???

Баринов ни разу не сказал, что я ему нравлюсь.

Наоборот, всё время твердил, что я не в его вкусе. Не делал никаких предложений… жестом.

С какой бухты-барахты я буду ему признаваться в своих чувствах?

Лежала, смотрела в потолок, пока в размышления не ворвались надсадные крики, взволнованные голос.

На улице.

Прислушалась…

– Пожар! Пожар!!! ПОЖАР!!! – орало многоголосье.

Аккурат, как я успела вскочить с постели и надеть хоть что-то более тёплое, в дверь моего домика постучали.

Нетерпеливо, требовательно.

– ВИКА!!!

Распахнула, а на пороге Баринов.

Запыхавшийся. Глаза вытаращены, волосы взъерошенные. Явно вскакивал с постели и одевался второпях.

– Быстро! Хватай самое важное, тёплые вещи, и в главный дом, – отчеканил на одном духу, не проходя в дом, а так… уперев руки в косяк по обе стороны.

– А что случилось?

И только сейчас заметила, что со стороны главной стройки бушевал огонь.

– Нет! – ахнула с упавшим сердцем. – Боже! НЕТ!!! – замотала в отчаяние головой.

– ВИКА!!! – Баринов встряхнул меня, крепко прижав за плечи, – быстро в главный дом!!! Там есть помещение, где вы можете укрыться.

– Ага, – рьяно кивнула и метнулась в глубину. В несколько секунд схватила сумочка, пакет с вещами для Дани, но только стоило выбежать из дома, пожитки из рук вырвал Вадим Олегович и торопливым шагом устремился к главному дому, где уже суетились женщины. И даже Люда шаталась, непонимающе водя глазами и кутаясь в чей-то плед.

Даньку на руках держала Вера Михайловна. Он не спал, но и не плакал.

– Можно? – перехватила племянника, прижала к себе и жадно-жадно расцеловала в обе щёчки. Нахал даже посмел недовольно крякнуть, но его заглушил голос Баринова:

– Всем вниз! Закрыться и не выходить, пока вас не позовут! Не дай бог огонь перекинется на нашу часть посёлка, – отчеканил он и так на меня поглядел… так поглядел, будто вот-вот собирался признаться в чём-то важном… душевном.

В таком, от чего моё сердце ещё сильнее припустило.

И я на Вадима Олеговича во все глаза смотрела, ждала… затаив дыхание, ждала, но он так ничего не сказал. Выдохнул сдавленно, будто ему под дых врезали. Крутанулся на месте и был таков. Из прострации меня выдернула Римма Степановна:

– Ну же, Вика, пошли! – подтолкнула прочь. И я послушно побежала за толпой женщин.

Мы спустились. Это оказалось небольшое, но хорошо оборудованное помещение. Здесь была и вентиляция, и куча припасов.

Сели…

Не знаю, сколько просидели в напряжении, но Данюшка уснул, а я себе места так и не находила. Горело в груди… Жгло.

В общем, не смогла я долго здесь находиться.

– Вера Михайловна, – дрожащими руками вручила ей племянника, – умоляю, присмотрите за ним.

– Ты куда? – не поняла она.

– Вик, тебе не стоит… – помотала категорично головой Римма Степановна.

– Я должна помочь.

– Вик, наверху может быть опасно!

– Не могу так сидеть! – отрезала я и кинула на дверь. – Закройте за мной, пожалуйста…

Быстро поднялась наверх, выскочила на улицу… И обомлела на миг. Горизонт полосы, где была стройка полыхал, а самое страшное, пламя играло невероятно близко с деревьями и грозило перекинуться на жилые дома уже отстроенного посёлка.

– Что вы здесь делаете??? – неожиданно гневно рявкнул Вадим Олегович, когда я приблизилась к основной массе народа.

– Хочу помочь! И не смейте меня отправлять! Я не смогу сидеть без дела, когда тут… – нервно взмахнула рукой, намекая на пожар. – Я готова делать, что угодно… Просто скажите, чем я могу помочь?

Несмотря на злость, Баринова перевёл дыхание, и работа мне нашлась. Смутно помню, что делала. Всё происходило, будто в тумане: краны, вёдра, шланги, техника…

Чего не отнять, мужики слаженно работали. Кто-то заливал пожар, а кто-то срочно рубил деревья и копал траншею, огромной бороздой разделяя территорию пожара и посёлка, чтобы огонь не смог перескочить дальше…

Масштабы их замысла поражали и восхищали. Сразу видно, уже сталкивались с подобным, поэтому хаоса и глупой суеты не было. Все мужики работали очень слаженно и дружно, понимая друг друга с одного взгляда, жеста.

И даже умудрились остановить огонь, и когда прибыла бригада пожарных машин, они дотушевали остатки… кострища грандиозного проекта…