Одиннадцатая глава

За столом было непривычно тихо. Руслан и Лика молча ели, уткнувшись в тарелки, удручённые Артём и Игорь вяло елозили по тарелкам, попеременно вздыхая. Не верилось, что всё закончится именно так. Не верилось, что всё было бесполезно. Хотя, глядя на удручённые лица отца и тёти Лики, Игорь думал, что ещё не всё потеряно. Может, это даже к лучшему — сейчас им просто надо понять, что жить друг без друга плохо. Алина тоже была с ним согласна. Она сразу сказала, что это просто отлично: временная разлука только обостряет чувства. Но когда утром отец просто проводил тётю Лику и Артёма до дверей и с кривой улыбкой пожелал их трубам больше не ломаться, червячок сомнения приподнял голову. Однако дальше стало ещё хуже: через несколько дней отец пригласил на свидание какую-то женщину. Игорь запаниковал…

Руслан не мог вспомнить, когда в последний раз у него было такое отвратительное настроение. Причиной стало возвращение Лики домой, но сколько Руслан ни бился над тем, почему это так сильно его огорчило, сколько ни приводил сам себе аргументов о том, что она никуда не делась, просто вернулась к себе, легче не становилось. С её уходом дом потускнел, находиться в нём стало невыносимо. Хуже даже, чем ему было, когда ушла Инна. Руслан скучал. Он смирился с тем фактом, что ему банально не хватает её рядом. Не хватает звонкого голоса и лёгких перебранок по вечерам. Не хватает её вмешательства в его домашние дела и беззлобного ворчания. Не хватает солнечной улыбки и того, как смотрит, подначивая. Он понял, что отчаянно тоскует, когда в груди поселилась непрестанная боль, не фантомная, самая настоящая. Будто кто-то схватил за душу и тянет её на себя, не давая передышки.

Чтобы хоть как-то ослабить эту тяжесть, Руслану решил вышибить клин клином и пригласил ту девушку из секции борьбы на свидание. Лариса оказалась приятной и милой и к тому же явно была не против продолжить встречу максимальным сближением, потому что позвала зайти на чай, когда Руслан проводил её до дома. Но он отказался, сославшись на загруженное завтрашнее утро, а на попытку уточнить, когда они встретятся снова, уклончиво ответил, что сейчас, к сожалению, у него совершенно нет времени на романтические отношения. В глазах Ларисы так ярко засверкал вопрос: «А зачем ты меня вообще тогда позвал?», что Руслан, неловко пожав плечами, просто попрощался и сбежал. Всё-таки это слишком проблематично — завязывать что-то с незнакомым человеком. Не зря он столько времени избегал любого общения с женщинами, если они не были Ликой.

И вот всё снова вернулось к ней. Стоит только подумать, и сердце моментально сбивается с ритма, кровь приливает к щекам и даже руки подрагивают. Состояние было сравнимо с лихорадкой, только в желудке постоянно образовывалась пустота и что-то трепетало. Пару раз заметив Лику на улице, Руслан сворачивал в другую сторону, просто потому что банально терялся, не зная, как завести разговор и не выдать себя с головой. И всё-таки самому себе он признался: это влюблённость. Определённо она, когда мозги превращаются в кашу и хочется глупо улыбаться при встрече.

За этим занятием — бессмысленной глупой улыбкой — Руслан обнаружил себя спустя неделю, когда решил постирать собравшееся в машинке бельё. Сидя на полу и вытаскивая его в таз, он наткнулся на носки Лики, потом на её майку, потом на шорты, и в груди разлилось такое тепло, что никакого обогревателя не нужно. Стирать её вещи с его, вместе мыть посуду, планировать выходные и просто сидеть по вечерам на диване и смотреть телевизор — Руслан понял, что хочет делать это с Ликой всю оставшуюся жизнь. Робко мазнул страх: вдруг ей это не надо? За ним пришла паника: если она не захочет ответить на его чувства, как он сможет дальше жить? Зная, что мог иметь это всё, снова стать счастливым, но так и не обрести это счастье.

За размышлениями о плюсах и минусах признания Руслан провёл последующие два дня, отвлекаясь только на работу. Почти не спал, тенью бродил по двору, не обращая внимание на холод, заползавший под одежду. Признание неизбежно принесёт проблемы, но будут они желанными или обернутся катастрофой не узнаешь, пока не проверишь. Поэтому собрав волю в кулак, а вещи Лики — в пакет, утром в субботу он отправился к её дому с твёрдым решением всё рассказать. Решение это испарилось, стоило ей открыть дверь, но удивление, которым зажглись её глаза, немного примирило с собственным косноязычием. Показалось, они не виделись несколько месяцев, не дней. И смотреть на неё хотелось бесконечно, не отводя глаз.

— Привет! — Лика пропустила его в дом и скрестила руки под грудью. — Проходил мимо, или что-то случилось?

— Вообще-то не случилось. — Руслан разулся и протянул пакет. — Твои вещи. Постиранные.

— Спасибо, — прохладно ответила она. — Спасибо, что постирал.

— Это сделала машинка. — Губы дрожали от сдерживаемой улыбки — ну чему тут улыбаться, в самом деле?! Рука сама потянулась к полыхающей шее — охладить хоть немного. — Как вы тут?

— Как обычно. Чай будешь? — не дожидаясь ответа, Лика пошла на кухню, и Руслану ничего не оставалось, кроме как отправиться за ней. Причина холодности была непонятна. На что она злится? Может, ждала, что придёт раньше? Он ведь даже не поинтересовался, как у них дела. Даже не позвонил ни разу, просто переживал всё в себе. А что, если она тоже переживала?..

В её доме пахло хвоей, украшения уже были развешаны, а Руслан только сейчас вспомнил, что до Нового года осталось несколько дней. За всеми переживаниями мысли о празднике растворились и поблекли. Стало стыдно перед Игорем, сын наверняка ждёт подарка. А может, решит провести праздники с Инной, раз он такой невнимательный отец?

Лика ничего не говорила, что само по себе было странно. Сосредоточенно заварила чай, стукнула кружками по столу, заливала кипяток так, что Руслан на всякий случай отодвинулся, чтобы не обожгла. Поджав губы, брякнула перед ним тарелку с печеньем и скупо бросила:

— Ешь.

— Спасибо, — осторожно ответил Руслан, не спеша прикасаться к печенью. Лика была чем-то явно недовольна, и он судорожно пытался вспомнить, когда успел её обидеть. Сомнений в том, что виноват, уже не осталось.

— Как прошло свидание? — небрежно поинтересовалась она, кроша печенье на стол.

— Какое? — Он искренне успел про него забыть. — А, ты про Ларису?

— Лариса, значит, — протянула Лика, беря второе печенье и начиная его измельчать. — Так что, как Лариса?

— Никак, — честно ответил Руслан. — Нет, она нормальная. Вроде бы. Но не моё.

— Вот как? А мне показалось, вы очень мило смотритесь вместе, — небрежно протянула она, рассматривая стол так, словно видит его впервые.

— Ты нас видела?

— Случайно. Не думай, что следила.

— Зачем бы тебе надо было за мной следить? — искренне удивился Руслан.

— Поэтому и говорю: увидела случайно. И что с ней не так? Она красивая. И молодая.

— Ты тоже молодая, — заметил Руслан, резко краснея. — Я имею в виду, что дело не в возрасте. Просто мне с ней было скучно.

— Тебя очень сложно заинтересовать, — ехидно протянула Лика, заметив, наконец, кучу крошек на столе. Подхватив тряпку, она принялась энергично их смахивать, просыпая большую часть на пол.

— Несложно. Я же сказал: просто она не мой человек.

— Думаю, мало кто сможет приблизиться хоть немного к пьедесталу, на который ты вознёс Инну.

Вот он, тот самый шанс, самое время сказать что-нибудь вроде: ты для меня стоишь гораздо выше Инны. Но от волнения язык прилип к нёбу, все нормальные слова выветрились из головы, осталось только:

— При чём тут Инна?

— Потому что ты до сих пор её любишь. — Лика бросила тряпку в раковину, вытряхнула крошки в мусорное ведро и начала интенсивно намывать одинокую грязную кружку, расплёскивая воду.

— Нет, — сказал Руслан, но от шума, который производила Лика, яростно плеща водой, она не расслышала. Пришлось встать, подойти ближе, опереться поясницей о мойку и отчётливо сказать почти на ухо: — Нет, я больше её не люблю.

Лика резко перекрыла воду, и стало тихо. Руслан затаил дыхание — слишком громким оно показалось. Аккуратно поставив кружку, Лика подняла на него глаза и тихо спросила:

— Почему ты так уверенно об этом говоришь?

— Потому что испытываю сильные чувства к другой.

— Очень мило с твоей стороны зайти ко мне и лично об этом рассказать. — Лика отвела глаза. — Надеюсь, позовёшь на свадьбу.

— Обязательно позову.

— Всё настолько серьёзно? — Она снова посмотрела на него, вздохнула, заметив широкую улыбку. Попыталась обойти, но Руслан поймал за локоть, вынуждая снова посмотреть. Лика попыталась вырваться, но он держал крепко, не отпуская. В конце концов она сдалась, глубоко вздохнула и подняла заблестевшие глаза.

— Я очень надеюсь, что для неё это будет также серьёзно, — прошептал он, накрывая ладонью щёку и склоняясь к губам. Глаза Лики поначалу распахнулись, но почти сразу закрылись, стоило их губам соприкоснуться. Руслан целовал неспешно, пробуя на вкус, задыхаясь от восторга на каждое ответное движение её губ. Сердце оглушительно стучало в груди и окончательно сошло с ума, когда Лика обвила его шею, а его ладонь опустилась на её талию. Это происходило на самом деле: он целовал Лику на её кухне, и это было невероятно настолько, что кружилась голова. Настолько, что не хотелось отрываться ни на миг, перебирая её губы своими, осторожно касаясь языком, дразня и заставляя хотеть большего. Когда поцелуй наконец прервался, Лика прижалась щекой к груди Руслана и довольно пробормотала:

— Кто бы мог подумать, что ты так потрясающе целуешься.

— Почему тебя это удивляет? — прошептал он, перебирая её длинный хвост.

— Мне всегда казалось, что в постели ты… немного ленив.

Руслан весело хмыкнул, но не стал ничего говорить. «Скоро узнаешь» прозвучало бы слишком пошло, даже если это правда. Уткнувшись носом в её макушку, он втянул лёгкий цветочный аромат и от удовольствия прикрыл глаза. Она ответила. Не оттолкнула, не ударила, а ответила на поцелуй, и чистое, незамутнённое счастье озарило ровным, тёплым светом, от которого напрочь дыхание перехватывает.

— Ты пробралась мне в голову, — тихо проговорил он в её волосы. — И совершенно лишила рассудка. Несколько дней я только и думал о том, как без тебя плохо. Какой серой стала жизнь, когда ты ушла.

— Это лучшее признание в любви, что мне доводилось слышать. Правда, Русь, так признаться мог только ты. — Лика отпрянула от него, подняла голову и солнечно улыбнулась. — Я не знаю, как у тебя получилось так завладеть моими мыслями, что думать не получается ни о чём другом, кроме тебя.

— Ты обо мне думала? И что именно думала? — заинтересовался он, нежно поглаживая её щёку костяшками пальцев.

— Расскажу, если расскажешь ты. — Лика хитро улыбнулась, потёрлась о его ладонь.

— Тогда я, пожалуй, пока воздержусь, — хмыкнул он, склоняясь к её губам.