Глава 10

Маша Вспоминать, а тем более рассказывать о тех событиях было невероятно сложно. Постоянно запиналась, останавливалась, переводила дыхание… Я помнила все, словно это было вчера. Пистолет, наведенный на мужчину… Бесчувственное тело подает на землю и замирает в неестественной позе. Моя неосторожность, звон стеклянной бутылки – и вот уже за мной гонятся бандиты. «Убери его», – приказ, отданный хриплым голосом, и последующий выстрел. И я бегу со всех ног, проклиная себя за то, что вообще сунулась в этот переулок. И мысленные молитвы, чтобы суметь убежать. Воспоминания… Я старалась забыть, пыталась не думать. Но разве можно просто выкинуть такое из головы? Не считая полиции, я впервые решилась об этом рассказать. Мне кажется, Степа должен знать, что рядом со мной ему небезопасно. Я смотрела много фильмов про криминальных личностей. И понимаю, что кому-то могло не понравиться то, что я сообщила об убийстве в органы. Пока мы шли к домику, я пыталась понять, почему сейчас меня пытались похитить, а не гораздо раньше. Но так и не нашла ответа на свой вопрос. Когда у Степана зазвонил телефон, я наблюдала за ним. Он внимательно смотрел в окно и о чем-то думал. Мне показалось, что он размышляет о том, как нам выбираться из леса. Вот в этот момент я и подумала о маме. Мне нельзя возвращаться в город. Кто-то пытается мне навредить, а вернувшись домой, я поставлю ее под удар. Рядом со мной даже Степе небезопасно. Ведь по садовой дорожке в доме дедушки мог первым пройти он, а не я. И тогда бы именно он наступил на растяжку. Мой рассказ мужчина слушал внимательно, слегка нахмурив брови. Его взгляд был сосредоточенным. Он не перебивал, давая мне возможность пересказать те события в подробностях. Когда я замолчала, Степа так и продолжал задумчиво смотреть в стену. Я не знаю, какой реакции от него ждала. Вряд ли бы он выбежал из хижины с истерическим воплем «Спасите!», но я точно не ожидала, что он просто кивнет и начнет что-то писать в телефоне. Сидела, удивленно раскрыв рот, поражаясь его реакции. Может, он все прослушал? Задумался о чем-то своем и не услышал моего рассказа? Степа закончил что-то набирать в своем гаджете, приподнял голову и слегка улыбнулся. Мне кажется, я слышала у себя в голове писк, оповещающий о сбое программы. По крайней мере, сейчас я себя чувствовала именно старым компьютером, который еле грузится. Когда нажимаешь на какую-то команду, а курсив еще минут пятнадцать крутится, как бы говоря: «Подожди. Не торопи меня. Я думаю». Вот именно так я сейчас себя и ощущала. – Почему ты улыбаешься? – спросила, не переставая наблюдать за мужчиной. – Потому что ты любишь находить приключения, – пожал он плечами. Степа продолжал улыбаться, но мне показалось, что его поза стала более напряженная. Может, его веселье было наигранным? – Давай спать, – вдруг произнес мужчина. В полной растерянности я вновь легла на кровать. Мужчина, как раньше, лег рядом со мной, а через мгновение я вновь оказалась в его объятиях. Странное поведение Степы и его реакция, а точнее, ее полное отсутствие, не позволяло расслабиться. Я лежала, глядя в стену, прислушиваясь к спокойному дыханию мужчины. – Я думаю, что это связано, – вдруг тихо заговорил он. – Но не рассчитывай так просто от меня избавиться. – Почувствовала легкий поцелуй в макушку, а потом меня еще теснее прижали к сильному мужскому телу. – Я не позволю кому-либо причинить тебе вред. Его последние слова успокоили. Вселили надежду и подарили крупицу веры во что-то хорошее. – Спи, – прошептал Степа. – Иначе продолжим то, на чем нас прервали. Жар охватил все тело, щеки покрылись румянцем, а на губах появилась легкая улыбка. «До чего же странный и необычный мужчина. Но чертовски привлекательный», – подумала, незаметно проваливаясь в царство Морфея. Ненавижу туризм. Именно к такому выводу я пришла на следующий день. Утро мое началось спокойно, тихо и умиротворенно. Я относительно выспалась, хотя кровать и была неудобной. Приподнявшись на локтях, я с интересом осмотрела наше временное убежище. При свете дня домик уже не казался таким страшным. Вчера, стоило нам переступить порог, меня охватила паника. Казалось, что мы попали в какой-то фильм ужасов и сейчас выскочит маньяк с бензопилой. Поэтому и замерла у входа, рассматривая строение, готовая в любой момент выскочить за дверь. Когда Степа начал вытаскивать из небольшого погреба средства первой необходимости для относительного комфортного пребывания в этом доме, я очень удивилась, но и порадовалась. Однако эта радость была недолгой. Ровно до того момента, пока я не узнала, что удобства находятся на улице. Было страшно, но против естественных потребностей не попрешь. На улице пели птицы, создавая атмосферу сказки. Я бы погрузилась в нее, расслабилась, но мысли о последних событиях не отпускали. Куда мне идти? Я не могу вернуться домой. Тот, кто пытается меня убить, не остановится. Если он нашел меня в доме дедушки, в который мы не приезжали очень давно, то что говорить про родной дом, где я жила всю жизнь. Куда мне идти? Этот вопрос волновал сейчас больше всего. Села на кровати и потерла лицо, стараясь собраться с мыслями. Надо что-то придумать. Никогда не считала себя дурой, но сейчас я чувствовала себя именно такой. А все потому, что у меня совершенно не было идей. Неожиданно входная дверь распахнулась, и на пороге появился Степа собственной персоной. Резко отвернулась, старалась спрятать лицо. Потому что даже слепой бы увидел, как покраснели мои щеки. Воспоминания обжигали, заставляли краснеть. Дыхание участилось, и я прикрыла глаза, стараясь унять учащенное сердцебиение. Его сильные руки на моем теле. Я крепко обхватываю его бедра ногами. Горячие, страстные поцелуи. И стон, полный наслаждения и удовольствия… – Доброе утро, – сказал Степа и как не в чем не бывало вошел в дом. – У тебя есть полчаса на завтрак, душ и сборы. Потом мы уходим. И надень что-то теплое. Его голос был спокоен. И мне почему-то безумно захотелось взглянуть на мужчину. Резко развернулась и увидела, как Степа возвращает обратно в погреб все то, что вчера оттуда достал. Он вел себя так, словно вчера ничего между нами не было. Это возмущало… Но еще было обидно. Неужели для него это ничего не значит? Я совершенно не понимаю этого мужчину. То он жадно набрасывается на мои губы. Целует, обнимает, как в последний раз. А потом наступает вот такое холодное безразличие. Это было больно. – Кроха, я не шучу. Мужчина улыбался. Так хитро, слегка прищурив глаза, словно знал, что за мысли сейчас витают в моей голове. Словно знал о моих чувствах… Степа закончил убирать вещи в погреб, закрыл крышку и выпрямился в свой немаленький рост. Он смотрит так внимательно, пристально, а потом медленно наступает на меня. – Где я могу принять душ? – испуганно протараторила, резко вскакивая с кровати. – В туалете. Воду сейчас принесу, – посмеиваясь, ответил он, а я недоуменно на него посмотрела. Мужчина подошел к печке, и только сейчас я заметила, что на ней стояла большая старая кастрюля. Что я вам скажу… Принимать душ, поливая себя из чашки, стоя в маленькой деревянной постройке с огромной дыркой в полу – тот еще экстрим. Но другого варианта не было. А освежиться действительно хотелось. После душа был быстрый завтрак, и мы покинули наше временное убежище. Уже спустя час я поняла, что вот такие прогулки по лесу не для меня. А все потому, что Степа торопился. Он постоянно поглядывал на часы, просил меня ускориться, а потом и вовсе взял меня за руку и потащил, словно на буксире, по узкой лесной тропе. Нормально отдыхать не получалось. Привал на пятнадцать минут – и снова в путь. Мужчина был напряжен. Он постоянно осматривался, прислушивался и снова ускорялся. Когда начало темнеть, я уже не чувствовала ног от усталости. Хотелось упасть на сырую землю и больше никогда не вставать. Но Степа продолжал меня тащить. Когда сквозь деревья начали проглядываться огоньки домов, я чуть не взвыла от облегчения. Надеюсь, тут мы остановимся, снимем номер в гостинице и сможем нормально отдохнуть. Желательно пару дней. Мы перешли трассу и вошли в город. На улице уже окончательно стемнело. Хотелось есть, пить и спать. Но моим желаниям не суждено было сбыться. Мы пришли в спальный район. Степа остановился возле угла здания, и попросил подождать его здесь. Мне четко дали приказ даже шаг в сторону не делать. Степан ушел, а я прислонилась к холодной стене. Хотелось закрыть глаза и просто уснуть. Но чужой город, незнакомое место и то, что я осталась одна, не давали расслабиться. Я вертела головой из стороны в сторону, надеясь, что не встречу никаких прохожих. Когда спустя минут двадцать возле меня остановилась машина с тонированными окнами, вздрогнула, а потом напряглась. Практически не дыша, я ожидала чего угодно. Неотрывно смотрела на транспорт и ждала. Стекло медленно начало опускаться, и я увидела хмурое лицо Степана. – Кроха, не спи, – проговорил он, осматриваясь по сторонам. – Садись в машину. Я так устала, что даже и не думала протестовать против приказа. Села на переднее пассажирское сиденье, и Степа в ту же секунду резко вдавил педаль газа. – Откуда у тебя машина? – спросила, рассматривая салон недорогой иномарки. – Одолжил, – коротко ответил мужчина, не отрывая взгляд от дороги. Сидя в мягком кресле, я наконец-то смогла облегченно выдохнуть. Ноги ужасно болели, явно не готовые к таким долгим и сложным прогулкам. Хотя это скорее напоминало марш-бросок. Степа помог мне откинуть спинку, и я была несказанно благодарна ему за это. А уже минут через пятнадцать провалилась в сон. Разбудил меня легкий поцелуй в губы. Приоткрыла глаза и увидела нависшего надо мной Степана. Мужчина был уставшим. Под глазами пролегли тени, волосы взлохмачены, а кожа бледная. – Доброе утро, – усмехнулся он и снова поцеловал, но на этот раз в щеку. За окном начинало светать, а мы сидели в машине, припаркованные во дворе около неизвестной мне многоэтажки. – Где мы? – спросила, осматриваясь по сторонам. – Возле дома одной моей знакомой, – ответил он и откинулся на спинку кресла. Степа потер глаза, а потом часто заморгал. – Маш, девушка, к которой мы приехали, просто знакомая. Это не близкий друг. Поэтому я прошу тебя ничего ей не рассказывать. Она будет спрашивать… Любопытство – оно такое… Ты говори только что-то обобщенное. Что все знают. Молчи о похищении и растяжке. И тем более про то убийство. Степа говорил строго, внимательно глядя мне в глаза. А у меня мурашки поползли от его слов. – Если она не друг, тогда зачем мы сюда приехали? – спросила, рассматривая типичную многоэтажку. – Мне надо уехать по работе. А ты пока побудешь здесь, – твердо произнес он. – Кроха, я тебя прошу, молчи и даже на улицу не выходи. – Ты надолго? – спросила, внутренне напрягаясь. Расставаться совершенно не хотелось. Только с этим мужчиной я чувствовала себя в безопасности. Но я прекрасно понимаю, что работа требует его внимания. – Завтра вернусь, – тихо проговорил он. Степа поднял руку и мягко погладил меня по щеке. – Идем, – прошептал мужчина. – Нас уже ждут. В это время на улице было холодно и пустынно. Степа достал из багажника дорожную сумку, взял меня за руку и повел к подъезду. Молча поднялись на третий этаж, и Степа нажал на звонок одной из дверей. Нам долго не открывали. Я уже подумала, что не сильно нас и ждали, когда замок щелкнул, и дверь слегка приоткрылась, а через секунды распахнулась шире, пропуская нас в квартиру. – Явился, – проворчала хозяйка. Она говорила с легкой усмешкой, старалась казаться спокойной, но вот тело было напряжено. А в глазах мелькал страх, строило ей взглянуть на Степу.