Глава 20

Степан Солнце еще не успело взойти, а мы уже были в пути. Маша сонно щурилась, прикрывая глаза рукой. И вроде легли спать в обед, но все равно чуть не пропустили будильник. Кроха вставала с неохотой, а мне безумно приятно было наблюдать за ее сборами. Она еще толком глаза не открыла, а уже паковала вещи, проверяла, все ли положила в сумку. А я смотрел и понимал, что меня переполняет чувство какого-то домашнего уюта. Словно мы молодая семья и просто приехали на курорт… – Долго нам ехать? – спросила Маша, вырывая меня из размышлений. – Вечером будем на месте. Кроха кивнула и перевела взгляд в окно. А я не удержался и взял ее руку в свою. Поцеловал ее маленькие пальчики. – Расскажи мне. Маша удивленно на меня посмотрела. – Я же вижу, что тебя что-то беспокоит. Что-то… Тут не то что беспокоит, ее должно выворачивать наизнанку от всего, что произошло с ней за последние сорок восемь часов. Как и тогда, после похищения, я хотел, чтобы она выговорилась. Я не силен в женской психологии. Для меня это настоящий дремучий лес. Но ведь никто не запрещает мне попытаться понять ее. – Как ты с Ромой познакомился? Мне не очень понравилось, что она перевела тему. Однако, взглянув на девушку, заметил, что румянец окрасил ее лицо. Усмехнулся, прекрасно понимая, о чем именно подумала Маша. – С Ромой у нас вышло довольно странное знакомство. Он тогда только начал участвовать в боях без правил. Молодой совсем. Лет семнадцать ему было. Еще никак себя не проявил. Я случайно вошел не в ту дверь. Смотрю, а там парнишка сидит. Перепуганный весь. Глаза огромные, как у мультяшки. Ну, думаю нежилец. Посоветовал ему уходить, пока кости не пришлось собирать. А он храбриться начал. Эмоции свои спрятал. Я словно наяву увидел того пацана. Руки в бинтах перемотаны. Шорты еле держатся на исхудавшем теле. А в глазах вызов. Не мне… Он словно бросал вызов всему миру… – Не знаю, что тогда во мне щелкнуло. Знаешь, он чем-то меня напомнил. Тогда я остался в той комнате. Дал ему советы. Показал пару эффективных приемов. А потом и на бой с ним пошел. Я не верил в его победу. Пацан сам сказал, что весь его опыт в боях – это на улице с пацанами кулаками помахать. – Улыбнулся, вспоминая, как он пытался мне доказать, что он суперкрутой боец, потому что в школе мог каждого повалить на лопатки. – Я не верил, а он раз – и победил. Причем взрослого мужика. – Значит, он боксер? – удивленно спросила кроха. – Нет. Он участвует в подпольных боях, где всем плевать, каким видом спорта ты занимался, главное для публики – крутой махач. – Это ужасно, – прошептала кроха, и в чем-то я был с ней согласен. – Это приносит ему немалые деньги. – Но он еще и хакер. На этом ведь тоже можно хорошо зарабатывать. Почему он не выберет себе эту профессию? Ей можно заниматься без вреда для здоровья. Да и если хорошо разбираешься в компьютерах, необязательно что-то взламывать. Можно ведь работать программистом и тоже за хорошие деньги. – Маша… – С усмешкой покачал головой, не отрывая взгляда от дороги. – В наше время информация – это огромная сила. А Рома всегда проявлял интерес к компьютерам. Как он рассказывал, еще подростком зачитывался литературой, которую изучали студенты-программисты. Короче, он самоучка до мозга костей. И вот однажды этот самоучка взломал сервер одного бизнесмена. Случайно или специально на него целился, я не знаю. Потом другого хакнул. А вскоре о нем узнали криминальные воротилы и не смогли пройти мимо. Он взламывал для них разные базы данных, охранные системы, а те ему хорошо за это платили. – А ты? – А что я? – Вы ведь тогда уже были знакомы? Или нет? – Мы познакомились, когда он уже был втянут в этот теневой мир. Но я в свою очередь старался помогать парню оставаться свободным. – Как это? У нас ведь нет рабства. – Рабства нет, – усмехнулся, вот только вышло это слегка цинично. – но каждый, у кого есть хоть капелька власти хотел, чтобы Рома работал только на него. Маша задумалась, а я дал ей время переварить полученную информацию. Понимаю, что все это сложно для нее. Она словно вылезла из радужной раковины и сейчас понимала, что мир совсем не такой добрый, как ей пытались показать. Хотя по последним событиям, мне кажется, она уже это давно поняла и даже начала себе отращивать броню. – Можно вопрос? – вдруг тихо заговорила кроха. – Конечно. – Как ты стал киллером? – Я ведь тебе говорил уже. – Нахмурился. – Нет. То есть да, говорил. Но мне интересно, почему именно киллером? – Меня отдали под крыло наемника, который работал на твоего отца. Он полностью меня обеспечивал: кормил, одевал, оплачивал обучение. А взамен я должен был стать его преемником. – Но убивать людей… – покачала головой кроха, и так паршиво стало на душе от такого простого действия, но я постарался взять себя в руки. Она просто не понимает, через что мне пришлось пройти. – Да, кроха, я убиваю людей, – жестче, чем хотелось, произнес, не отрывая взгляда от дороги. – Но это не милые, безобидные граждане, как ты могла подумать. Заказ всегда поступает на того, кто так или иначе связан с нелегалом: дилеры, поставщики оружия, сутенеры… Много «профессий», которые попадают в список. – Но ведь это тоже люди. У них есть семьи, родители, дети… Она не понимала. А я не знал, как ей объяснить. Всего несколько фраз, а я печенкой ощущал, какое сильное напряжение появилось между нами. Тогда еще малолетнему пацану, мне было все равно, чем придется заниматься. Я был сыт, одет, ко мне хорошо относились… А то, что вместо кружков по иностранным языкам или робототехники, я все время проводил в спортзале или на полигоне, так это мало волновало. И то, что вместо посещения музеев, аквапарков меня водили в тир, чтобы показать разные виды оружия, научить ими пользоваться, так мне, подростку, это было интересно. Человека, который работал на Графа, звали Фуат. За всю жизнь он накопил достаточно денег для безбедной старости, однако меня никогда не баловал. Хочешь есть – заслужи. Хочешь теплую куртку – заработай. В школьные годы моей «работой» считалось зарабатывать хорошие оценки и показывать отличный результат на тренировках. Я не жаловался. Мне даже нравилась такая его система воспитания. Это стимулировало. – Маш, не знаю, что творится у тебя в голове, – решил все-таки попытаться ей объяснить. – Но все те люди, которых я убил, были подонками, и не было в них ничего святого. Кроха от моих слов вздрогнула и голову к окну повернула. Не стал поднимать больше эту тему. Она не дура, поймет. Позже. Дальше наш путь проходил в полной тишине. Маша решила притвориться спящей, а я делал вид, что поверил. Хотя иногда замечал, как она наблюдает за мной сквозь прикрытые глаза. У меня зазвонил телефон, и я быстро принял вызов, чтобы не потревожить «сон» девушки. – Да, Ром? – Я на месте, – отчитался друг. – Узнать получилось немного. База вашего Посредника засекречена покруче Пентагона. Мне удалось узнать только, что Горохов недавно обращался к нему. А вот за какой конкретно услугой – загадка. – Я понял, Ром. Спасибо. – Что ты будешь делать? – Пока не решил, – не совсем честно ответил ему. Роме я доверял. Знаю, что Красивин не предаст. Я бы доверил ему свою жизнь… Но не Машину. – Ладно. Приедешь, подумаем. Я вас жду. Не прощаясь, он отключился. Ромку я отправил в город, где назначил встречу Посредник по платной трассе, а мы с крохой поехали в объезд. Как я и думал, на мотоцикле он доехал туда гораздо раньше нас. Мы тоже могли там поехать… Но у Красивина было задание, которое он должен был выполнить до нашего приезда. Разведать обстановку в городе и собрать информацию о Посреднике. Не люблю неизвестность. Сейчас мне известно, что к Посреднику обращался Горохов. И это не очень хорошо. Конечно, он мог нанять киллера для устранения нерадивого подчиненного или конкурента… А мог и для устранения дочери своего врага…. Скосил взгляд на Машку. Девушка все еще предпочитала притворяться спящей. На что я готов пойти ради нее? Что готов отдать ради того, чтобы она каждый день встречала с улыбкой, не зная волнений? Чтобы в этих красивых глазах больше никогда не было страха, а эти маленькие ручки никогда не держали оружия? На все. Я готов был пойти на все. Потому что эта девушка стала особенной для меня. Я не знаю, любовь ли это. Но точно что-то сильное, что-то светлое… Это чувство дарит силы, уверенность, и кажется, что горы можешь свернуть ради ее улыбки. И пусть она не принимает то, чем я занимаюсь. Я бы ушел ради нее. Бросил все. Но это не так просто. Я слишком долго занимался этой профессией. И погряз в ней… Но Маша не должна страдать из-за этого. Я долго думал о том, как поступить правильно. Как обезопасить кроху. Спасти ее жизнь любой ценой… Взял телефон и набрал одно простое сообщение: «Е. 17:00». Это был запасной вариант. Мы заранее обсудили города, адреса. И если я все же решу воспользоваться этим планом, мне надо было лишь прислать код города, где состоится встреча, и указать время. «Принял», – пришел лаконичный ответ. Мне всегда нравилось водить. Дорога стелется под колесами авто, и перед тобой нет преград – только горизонт, который зовет к приключениям. Дорога успокаивает. Очищает мозг от ерунды… Так было всегда. Но не теперь. Я был все так же собран, но вот мысленно, я был далеко. То, что я решил воспользоваться запасным планом… Казалось мне гадким. Подлым… Маша меня не простит. Я бы и сам расценивал это как предательство, но другого выхода нет. Не хочу оставлять ее с Ромой. Он хоть и бабник, но к крохе не сунется. Знает, что потом будет зубы собирать на асфальте. А вот его идея мне не понравилась. Красивин азартен, и карты здесь ни при чем. Но если в его голову приходит идея, он должен достичь цели. Любой ценой. А я не собираюсь рисковать Машей. Никогда. Взглянул на девушку. Кажется, она действительно уснула. Захотелось прикоснуться к ней. Почувствовать мягкость ее кожи. Поцеловать ее сладкие губы.... Я стал ее первым мужчиной… И буду единственным. Она простит. Потом. Я приложу все силы, чтобы добиться этого. Я видел слишком много грязи в людях. Гнилые, жадные, не знающие чести и верности. Они предавали, воровали, переступали через горы трупов и шли дальше… Ни капли сострадания. И сквозь весь этот ад мне удалось поймать лучик света. Маленький, совсем крошечный и такой пугливый. Моя кроха. Я не оставлю ее одну в номере без охраны. Роме не доверю ее защиту. И ни за что на свете не возьму ее на встречу с Посредником. Пусть обижается. Пусть ненавидит. Презирает. Но я не стану рисковать своим лучиком света. Сам сдохну, а кроха будет жить. Будет счастлива. Улыбаться каждому дню, радоваться мелочам… Девушка зашевелилась и сонно приоткрыла глазки. – С пробуждением, – прошептал, искоса поглядывая на нее. У нас был не самый приятный разговор. А мое красноречие куда хуже, чем умение стрелять. Маша улыбнулась, а у меня сердце защемило от нежности. Но я не подал вида. Отвернулся и продолжил внимательно следить за дорогой. Мы почти приехали. Может, и к лучшему, что сейчас между нами возникло это напряжение? Внезапно ее рука прикоснулась к моей. Маленькие пальчики погладили сбитые в молодости костяшки. – Прости меня, – прошептала кроха. – Просто это… – Это слишком для тебя. – Да. То есть нет. Не так, – она замялась, подбирая слова. – Просто мне трудно это понять. Впереди появился указатель. До места встречи оставалось всего несколько километров. Свернул за угол многоэтажного дома, где был небольшой проулок. Нам надо поговорить. И желательно сделать это сейчас. Пока не поздно… Взял ее руку в свою. Провел большим пальцем по мягким девичьим костяшкам. Поцеловал ладонь. В горле появился противный, колючий, ранее не известный ком. Сердце больно билось о ребра. А в голове настойчиво крутилась мысль, что мы прощаемся. Взглянул крохе в глаза. И она поняла… – Степ, – прошептала она охрипшим голосом. – Что происходит? – Маш, нам надо поговорить. Хотелось все рассказать ей. Объяснить, что дальше она со мной не поедет. Всего несколько километров отделяло нас от места, где мне придется оставить свою кроху. – Нет, – замотала она головой. – Не говори ничего. Пожалуйста, – ее голос срывался, а в глазах подступили слезы. – Не плачь, прошу тебя. – Степ, я ведь приму. Мне просто время надо. Я знаю, что ты хороший. Ты ведь самым лучшим для меня стал. Самым близким. «Не рви мне душу, кроха!» Не выдержал. Не смог устоять. Накинулся на ее рот жадным, алчным поцелуем. Сминал ее губы. И с ума сходил от того, с какой страстью она отвечала… «Моя кроха. Только моя. Я все решу. Убью того, кто хочет тебе навредить. А потом сяду, если понадобится. Сам сдохну, но никто больше не посмеет тебе угрожать». Девушка крепко вцепилась в мои плечи, вонзаясь маленькими ноготками в кожу. А потом застонала. Так сладко… Так пошло… Внезапный стук в окно заставил резко отстраниться от девушки. – Степ, – испуганно пропищала Маша. Возле нашей машины стоял мужик. И даже по роже было понятно, что он не случайный прохожий и я не занял его парковочное место. За его спиной стояли два тонированных джипа, из которых медленно выходили товарищи этого громилы. Кинул взгляд в зеркало заднего вида: там та же картина. Похоже, нас перекрыли. – Степ, кто это? – прошептала кроха, больно впиваясь ногтями мне в руку. Я не ответил. Мужик начал терять терпение и вновь постучал по лобовому стеклу, кивая головой, намекая, что нам пора покинуть машину. Нащупал в подлокотнике припрятанный пистолет и крепко сжал рукоять. Слегка опустив голову, внимательно следил за людьми, которые окружали мою машину. Они подходили медленно. Знают, что завалить могу. Пусть только сунутся к Маше. – Степа, – пораженно прошептала кроха, безвольно отпуская мою руку. Проследил за ее взглядом. В этот момент из джипа вышел мужчина. В серой рубашке, он ярко выделялся на фоне всех этих громил в черном. Он окинул своих подчиненных строгим взглядом и кивнул… «Похвалил или отдал приказ?»