Глава 21

Маша Степа был напряжен. Он, словно сокол, зорко наблюдал за людьми, которые окружали нашу машину. Видела, как он потянулся за пистолетом. В этот момент я даже обрадовалась, что Громов не просто умеет держать оружие, но и превосходно им пользуется. Люди выходили из машин, и с каждым мгновением их становилось все больше. Сердце стучало как сумасшедшее, а в горле застрял ком, мешающий полноценно дышать. Пальчики начали неметь от волнения, а в висках запульсировало. Страшно. Но когда из машины вышел последний человек, я подумала, что у меня начались галлюцинации. Этого просто не может быть. – Степ, – прошептала, не сводя взгляда с мужчины. Мозг не хотел принимать действительность. Все казалось слишком нереальным. Мужчина вышел из машины, окинул взглядом своих подчиненных и кивнул. А потом посмотрел на меня. Темные густые волосы, едва тронутые сединой. Внимательный, строгий взгляд, от которого не скрыться и которому не соврать. Широкий разворот плеч… Все слишком знакомо… Слишком родное… Боковым зрением заметила, что Степа отпустил пистолет. Положил обратно в подлокотник. Значит, не показалось. Значит, этот человек не плод моего больного воображения. – Папа, – сдавленно прошептала, не сводя взгляда с мужчины. – Идем, – сказал Степа. Разблокировал двери и первым вышел из машины. На ватных ногах последовала примеру мужчины. – Здравствуй, – сказал отец, когда мы оказались в метре от него. Кивнула, не в силах заговорить. Слишком неожиданной для меня оказалась эта встреча. – Тебе пора, – проговорил Степа, не глядя на меня. – Что? Пожалуйста, скажите, что я ослышалась. – Ты… Не смогла договорить. Степа так взглянул на меня, что стало понятно. Он меня прогоняет. – Но мы же… – хрипло прошептала, не обращая внимания, как сердце предательски сжимается от боли. Но Степа лишь головой мотнул. Слезы были готовы пролиться, но я часто заморгала, не желая показывать свою слабость. «Как он может меня прогонять? За что?» – Ваша дочь в целости и сохранности, – твердым голосом сказал он отцу. – Моя работа выполнена. «Работа… – эхом бились ужасные слова. – Всего лишь работа…» – Спасибо, Громов. – Отец кивнул, протягивая руку для пожатия. – Я тебе благодарен. О гонораре можешь не беспокоиться. Пришлю с процентами. – Не стоит, – мотнул головой Степа. – У меня для тебя будет еще одна работенка, – проговорил родитель, но тут он перевел взгляд на меня и замолчал. – О деталях по телефону. Они говорили так официально… И Степа… Он совершенно не обращал на меня внимания. Словно и нет меня вовсе. Просто пустое место. Может, это все сон? Может, я так крепко уснула в дороге, что мне все это снится? Этого ведь не может быть на самом деле. Не с нами… – Степ, – прошептала в надежде, что сейчас он подойдет, крепко обнимет и скажет, что это всего лишь шутка. Но мужчина даже голову в мою сторону не повернул. Конечно. Ведь его работа выполнена… – Буду ждать информацию, – лаконично проговорил Степан и, попрощавшись с отцом, направился к своей машине. – Поехали, – сказал папа, подходя ко мне и обнимая за плечи. – Нам о многом нужно поговорить. Кивнула, соглашаясь с его словами. Мимо нас прошел один из верзил, и в его руках я заметила свою сумку. Мужчина закинул ее в багажник машины отца и замер возле открытой дверцы, точно оловянный солдатик. За спиной заработал двигатель, а я… Я так и не повернулась. Просто была не в силах смотреть на Степу. «Моя работа выполнена»… – Поехали, – повторил, отец, подталкивая меня к авто. Лишь когда садилась в салон, увидела, как за поворотом скрылась машина Громова. Уехал… Не верю. Он не мог просто уехать. Бросить… «Работа»… – раз за разом бились в голове его ужасные слова. И его равнодушие. Это не может быть правдой. Я не хочу в это верить. Но перед глазами так и стояло его равнодушное лицо и то, как машина скрывается за поворотом, оставляя меня навсегда. Мы ехали по оживленным улицам незнакомого мне города. Невидящим взглядом наблюдала за людьми, которые спешили по своим делам, и почти не заметила, что в салоне царило напряжение. – У тебя, наверное, ко мне много вопросов, – вдруг тихо заговорил отец. К нему? Точно нет. А вот кое-кого хотелось допросить. Спросить, зачем все это было? Зачем подпускал к себе. Зачем перешел черту? Зачем я перешла черту? Когда все стало так сложно? Я ведь хотела делать вид, что не помню его. Не узнала. Почему я и дальше не смогла придерживаться этого плана? В душе царил полный кавардак. Чувства смешались в один гремучий коктейль: грусть, неверие, тоска, злость… Это убивало и в тоже время причиняло такую боль, что становилось трудно дышать. – Мы поговорим, когда приедем на место, – прошептал отец, когда я не ответила. – Мы едем к тебе домой? – голос звучал слишком хрипло. И жалко. Откашлялась, чтобы не дать отцу повода для вопросов. – Мы едем туда, где я работаю, – задумчиво проговорил он. – Скажем так, на место моего вынужденного пребывания. Легкая улыбка появилась на его губах, но даже она не смогла скрыть грусть в его взгляде. – Ты там не живешь? – Живу, – папа усмехнулся. – Но мой дом там, где твоя мама. От его слов сердце больно кольнуло. Он так сильно ее любит. Перед глазами всплыли воспоминания тех моментов, когда он приезжал к нам. Папа и на шаг не отходил от мамы. Словно зависимый, он следовал за ней по пятам. А мама… Она расцветала. Кажется, даже на миг не отпускала его руку. Всегда прикасалась к нему, словно боялась, что не успеет насладиться любимым мужчиной. Ведь у них всегда было так мало времени. Как бы я хотела, чтобы меня любили так сильно. Чтобы надышаться не могли. Чтобы я была центром чьей-то вселенной, а мой мужчина стал бы всем для меня. Степа… Он так глубоко пробрался ко мне под кожу. Завладел сердцем, украл душу… А потом просто оставил. Уехал, даже не попрощавшись. Захотелось разрыдаться. Громко. Чтобы выпустить из себя, всю ту боль, что причинили его колючие слова и равнодушие. Но вместо этого прикусила губу и отвернулась к окну, делая вид, что незнакомый город – это самое интересное, что мне доводилось видеть. По щеке скатилась слеза, но я быстро смахнула ее. Я настолько погрузилась в себя, что даже не заметила, куда именно мы приехали. – Вертолет? – спросила, не сводя взгляда с гигантской летающей машины. – Да. На авто слишком долго добираться. У моего отца есть вертолет? Это сколько же у него денег, что он может позволить себе такие игрушки? Папа помог мне забраться в салон вертолета. Пилот передал нам наушники, рассказывая, что они должны плотно прилегать к ушам. Папа сел рядом, а все оставшиеся места заняла охрана. Находиться в тесной коробке с таким количеством незнакомых мужчин было некомфортно. Но и это чувство быстро улетучилось, стоило лопастям начать медленно набирать обороты. Вертолет оторвался от земли, и я вздрогнула, крепко вцепившись в папину руку. Он погладил мои окаменевшие пальчики, но это не успокоило. Лишь когда мы набрали высоту, и из иллюминатора открылся вид на весь город, я смогла отвлечься. Мы пролетали над оживленными дорогами, а я только и могла думать, что где-то там, далеко внизу, на своей машине от меня уезжает Степа.