Эпилог

Двадцать лет спустя Маша Меня разбудило тихое шуршание рядом. Но я не стала открывать глаза. Едва заметное копошение… Секунда, две, три… И мягкий теплый носик уткнулся мне в щеку. – Ма-а-ам, – жалобный шепот, от которого всегда хочется рассмеяться, но я продолжала делать вид, что сплю. – Мам, а ты уже проснулась? Мысленно хихикнув, продолжила поддерживать игру. – Ма-а-ам, я какаушку хочу. – Какаушку? – «жутким» голосом проговорила и в следующую секунду повалила своего младшего сына на кровать и начала щекотать. Звонкий детский смех отразился от стен. Самое прекрасное в мире, что я только видела и слышала, это счастливый хохот моих детей. – Федь, не буди маму, – открывая дверь, проговорил мой любимый муж. Как-то поздновато. Вот уже на протяжении нескольких месяцев, изо дня в день, наше утро начинается именно так. Федя очень любит с самого пробуждения выпить какао. Степа идет варить ему напиток, а сын тем временем прокрадывается в нашу спальню, чтобы меня разбудить. Но мне кажется, он просто приходит за утренней порцией щекоталки. Степа с деланно суровым лицом взглянул на сына и покачал головой. – А Юлька дома не ночевала, – громко выкрикнув, он соскочил с нашей постели и пулей вылетел из спальни. – Что… А… Не понял… – Степочка, спокойно, – мягко проговорила, вставая с кровати. – Все нормально. – Да, где нормально? Где наша дочь? – Ну-у… – Замялась, понимая, что если сейчас отвечу честно, то бури не миновать. Но врать любимому мужчине не могла. – У своего парня, – тихо ответила. – Что-о-о! – взревел Громов и вылетел из спальни. Юля – наша старшая дочь. Уже взрослая девятнадцатилетняя девушка, которая встречается около полутора лет с очень хорошим молодым человеком. И стоит отдать молодым людям должное – только пару месяцев, как их отношения перешли на более серьезный уровень. Но кого это волнует? Спешно надевая халат, подумала, какое это счастье, когда ребенок не скрывается, не держит все в себе, а делится секретами с самым близким человеком… Каждый день благодарю Бога за то, что Юля рассказывает мне обо всем, не таясь. Мужа нашла на кухне. Он нервно мерил комнату шагами и пытался дозвониться до дочери. – Она не отвечает, – прорычал муж. В комнату вошла наша средняя дочка, Яна. Оглядела обстановку, повернулась к брату. – Ты все-таки ее сдал, мелкий паразит, – возмущенно проговорила. – Почему она не берет трубку? – Потому что по шапке не хочет получить, – рассмеялась Яна, а потом достала телефон и после нескольких коротких гудков проговорила собеседнику: – Деда, началось. – Яна, – с укором произнесла, но не смогла сдерживать строгое лицо и в следующую секунду рассмеялась вместе с дочкой. Степа все пытался дозвониться до Юли, а я ждала гостей. Сразу начала готовить завтрак не только на нас четверых, но и еще на пару человек, которые уже мчались сюда на всех парах из соседнего дома. И, как по волшебству, хлопнула входная дверь, и через несколько секунд в кухню вошел мой папа. – Деда! – радостно завопил Федя. – Доброе утро, – рассмеялась, качая головой. – Ты прости, Маш, что мы к вам в такую рань, – сказала мама, крепко меня обнимая, а потом кинула укоризненный взгляд в сторону папы. – Ничего. Завтракать будете? Конечно, мои родители остались у нас на завтрак. Я готовила любимые оладьи своих детей, а сама прислушивалась. Сейчас мне было важно не пропустить момент, когда старшая дочь придет домой. Когда стол был накрыт, разместились… все, кроме Степы. Он так и продолжал мерить комнату шагами, возмущенно пофыркивая на поведение нашей уже взрослой дочери. Наконец раздался тихий хлопок входной двери, и я спешно встала из-за стола, чтобы поддержать Юлю. – Доброе утро, – радостно проговорила она, когда вошла на кухню и увидела всех собравшихся. – Ты где была?! – заревел Степа, грозно сведя брови и скрестив руки на груди. Дочь боязливо взглянула на меня, и я подбадривающе ей улыбнулась. Я знала, что сейчас произойдет. Юля мне еще вчера все рассказала, и я пообещала, что обязательно ее поддержу. Ведь это так важно для нее… – Я была у Димы, – дочь сделала глубокий вдох и быстро протараторила, пока отец не успел ее перебить. – Он сделал мне предложение. На несколько секунд в комнате повисло молчание… А потом на весь дом раздался возмущенный голос Громова: – Я против! Я прыснула, не сумев сдержать подступающий смех. – Прости родной, – примирительно произнесла, все еще пытаясь сдержать смех. – Но что-то мне это напоминает. Первой рассмеялась мама, и я не смогла больше сдерживаться. Глупо захихикала, глядя на растерянное лицо мужа. – Да-а-а, – с наслаждением протянул папа. – Справедливость, она такая… Приятная! – Не понял, – хмуро пробурчал любимый. – Родной, – с мягкой улыбкой произнесла, подходя к мужу и обнимая его за талию. – Просто ситуация один в один… Степа хмуро взглянул на меня. Но я точно знала, что долго он не умеет сердиться. Глубокий вдох, и сильные руки заключили меня в крепкие объятия. – Она же еще совсем ребенок, – тихо проговорил. Да, Юля всегда была его любимой маленькой доченькой. Но дети растут… Как по мне, это произошло слишком быстро. А в глазах Степы она все еще оставалась маленькой девочкой, которой вредный соседский мальчишка поломал куличик в песочнице. – Я уже не маленькая, пап, – мягко проговорила дочь. Наверное, именно так разговаривают с душевнобольными. – А такое впечатление, что еще вчера одиннадцатиклассник нес ее на плече, а наша Юлька звенела в колокольчик… Самый первый звонок, – тихо проговорил папа. Степа застонал и уткнулся мне в волосы. – Деда! – возмущенно прошипела Юлька, понимая, что папа специально подливает масло в огонь. – Когда она успела вырасти? – прошептал любимый мне ушко, и я погладила его по спине. – Ладно, ладно, прости, Громов, – вдруг примирительно проговорил отец. – Уж я тебя прекрасно понимаю. – Взгляд в мою сторону. – Но как бы мне ни нравилось над тобой подшучивать… Ладно, – махнул он рукой. – У меня-то хоть одна дочь, а у тебя вон еще одна сидит, – кивок в сторону Яны. Яна от неожиданного внимания к своей персоне чуть не подавилась и обвела всех собравшихся удивленным взглядом. – Кто? Я? Нет-нет! Мне еще рано думать о мальчиках. Хмыкнула, прекрасно зная, что на прошлых выходных она ходила с мальчиком из параллельного класса в кино. Четырнадцать – прекрасный возраст. И как же хорошо, что Степа правильно научил наших девочек общению с противоположным полом. Девочки не раз рассказывали о том, как ведут себя старшеклассники. Как некоторые мальчик в шутку хотят шлепнуть девушек по попе… Переходный возраст – дело такое. И как же я рада, что в такие моменты в наших девочках поднимает голову папино воспитание. Уж он-то научил их, как правильно постоять за себя. Тут только самый отважный или самый влюбленный сумеет подойти и пригласить на свидание. – Пап, – тихо и неуверенно проговорила Юля. – Дима хочет вечером прийти к нам в гости… И официально попросить руки… Вся семья выжидающе взглянула на Громова. Степа тяжело вздохнул, и… взглянул на меня. – Однажды я встретил девушку гораздо младше себя, – тихо проговорил, глядя мне в глаза. – Светлая, добрая и такая искренняя, она покорила мое сердце и… сделала самым счастливым человеком на свете. Хотя некоторые и были против. – Прищуренный взгляд на моего отца. – Ладно уж, – махнул рукой и крепко прижал меня к себе. – Зови своего жениха. – У-ии-! – радостно взвизгнула дочь и крепко нас обняла. Это стало спусковым крючком, и в следующее мгновение к объятиям присоединились и другие наши дети. Причем налетели на нас с такой скоростью, что чуть не повалили на пол. Лишь благодаря крепким рукам мужа, нам удалось устоять на месте. Позже мы все разместились за столом. Наслаждаясь тихим семейным завтраком, я любовалась своей семьей и испытывала тихое женское счастье. В нашем доме не всегда бывает тихо. Дети иногда ругаются, иногда бесятся, а еще все эти годы папа подшучивал над Степой, что он против нашего брака, хотя уже давно принял Громова как сына. Но самое главное – моя семья, мои дети в безопасности. Много лет назад, когда папа узнал, что я жду ребенка, он передал все дела по нелегальным казино своему заместителю, оставив себе лишь несколько заведений в Европе – там, где это было разрешено по закону. Степа тоже ушел из своей бывшей профессии еще до того, как родилась Юля. Конечно, без шантажа не обошлось. Но муж был решительно настроен завязать с «такой профессией». И у него получилось. А потом перед ним встал нелегкий вопрос, чем же заниматься дальше, чтобы семья жила в достатке. Ответ пришел сам собой. Лучше всего Громов разбирался в оружии. Имея связи, он открыл магазин, в котором продавал ружья для охоты, травматические пистолеты, газовые баллончики и много другое. Постепенно один оружейный магазин перерос в целую сеть. И сейчас его детище есть во многих городах. И самое главное – это абсолютно легальный бизнес. Мы многое прошли. Многое пережили. Были и ссоры, и скандалы, бывало, что я так сильно обижалась, что не разговаривала с ним целый день. Но любовь – волшебное чувство и всегда толкала нас на примирение. Глядя на своих детей, я очень хочу, чтобы и они познали это светлое, радостное и такое сильное чувство… Любовь. Чтобы и у них было один раз и навсегда… – О чем задумалась? – тихо спросил Степа, мягко поглаживая меня по спине. Взглянула в глаза любимого и улыбнулась. – Я люблю тебя. – А я люблю тебя, моя кроха, – тихо прошептал в ответ.