Глава 29

Маша Непонятный писк бил по ушам, отдаваясь ужасной головной болью. Где я? Рядом послышались тихие шаги, шуршание… И я распахнула глаза. Яркий свет резал по глазам, но, проморгавшись, попыталась сфокусировать зрение. Больница… Что произошло? Последнее, что я помню, – поцелуй, а потом папа бил Степу. Малыш… Под одеялом прикоснулась к плоскому животу. Что с моим ребенком? В этот момент в палату вошла женщина в медицинской форме. – Очнулась. Отлично. – Ребенок, – сипло прошептала. – Что с ним? Тело начало дрожать, а писк в одном из приборов усилился, но мне было все равно. Главное – узнать, что с малышом все в порядке… Что я не потеряла его. – Тише, тише, – успокаивающе проговорила медик. – С ребенком все в порядке. Была угроза выкидыша, но нам удалось сохранить беременность. – Господи, – сипло прошептала. Да, я не была готова стать мамой, да и мало кто вот так неожиданно готов. Но и терять своего ребенка я тоже не хотела. Слезы радости потекли по щекам, но я даже и не думала их вытирать. Гладила под одеялом плоский живот, чувствуя невероятное счастье за то, что там, под моими ладонями, бьется крохотное сердечко. – Я – Светла Николаевна, ваш лечащий врач. Мне надо вас осмотреть. Кивнула в ответ, не в силах произнести ни слова. В горле появился колючий ком, и хотелось разрыдаться от счастья и облегчения, но я позволяла лишь одиноким слезинкам медленно стекать по щекам. – А вот нервничать совсем не надо, – с укором произнесла врач. – И тем более плакать. Вам сейчас нужен покой, никаких стрессов, много отдыхать и хорошо кушать. Опять кивнула, и снова слеза стекла по щеке. – Маш, я тебе серьезно говорю, – предупреждающе произнесла Светлана Николаевна. – Второго шанса может не быть. – Я вас поняла, – прохрипела, так и не убирая рук с живота. – Вот и отлично. Дальше мне мерили давление, температуру, врач делала записи в карту с приборов… И когда она уже собиралась покинуть палату, дверь распахнулась, и в помещение вошел растрепанный мужчина. – Степ, – прохрипела и все-таки разрыдалась. Просто… Это не передать словами, какое счастье я испытывала в этот момент. Знать, что ребенок жив, что он родится… – Тише, моя девочка. – Громов прилег рядом на кровать и заключил меня в крепкие объятия. – Тише, все хорошо. – Я беременна, – прошептала ему в шею. – От тебя, – зачем-то добавила. – Знаю, малышка, знаю. Конечно, от меня. Думаешь, я бы позволил тебе быть с кем-то другим? Усмехнулась сквозь слезы. Все-таки приятно слышать, что он меня ревнует. Долго нам не дали наслаждаться уединением. Дверь опять распахнулась, и в палату вошли мои родители. – Машенька! – Счастливо улыбаясь, ко мне подошла мама и крепко обняла. – Не палата, а проходной двор какой-то, – проворчал Степа. – И не говори, – с издевкой ответил папа, прищурившись глядя на мужчину. Сам родитель продолжал стоять под стенкой и, скрестив руки на груди, наблюдал за… Степаном. – Я этому не рад, – буркнул отец. – А придется, – ответил Степа, так же глядя в ответ на папу. – Пистолет у меня всегда заряжен. – У меня тоже, но не для вас. Отец глубоко вздохнул. – И все равно я против. – Простите, но вас уже никто не спрашивает. Переводила взгляд с папы на Степу и обратно и совершенно не понимала, что здесь происходит. О чем они вообще говорят? Что за шифры? – Степ? – непонимающе взглянула на мужчину в надежде, что он сможет дать мне вразумительный ответ. – Ой, кроха, – вальяжно махнул он рукой и удобнее устроился рядом со мной на кровати. – Старая песня о главном или извечная проблема отцов и детей. – Сейчас вот вообще понятней не стало. – Просто твой папа против такого зятя, как я, – усмехнулся, глядя на родителя. – Я же говорю: вечная проблема. – Зя… Кого? Возможно, я ослышалась? Может, Степа имел в виду что-то другое, а мой болезненный мозг воспринял слова именно так? – Кроха, ты меня удивляешь, – с доброй усмешкой проговорил Степа и поцеловал меня в щеку, а потом тихо прошептал на ушко: – Я же говорил, что назад дороги не будет? Что не отпущу тебя? Говорил. Я предупреждал тебя, кроха. Так что привыкай, моя маленькая. – Мягкий поцелуй в мочку уха. – Быть тебе Громовой. Причем очень и очень скоро. Слегка отодвинулась и в полном шоке уставилась на Степу. Это шутка такая? – Я, вообще-то, здесь стою, – проворчал папа. – Родной, – вдруг подала голос мама, причем даже не видя ее лица, я могла точно сказать, что она едва сдерживает смех. – Маша могла влюбиться в какого-то наркомана, алкаша, любителя азартных игр. – С каждым словом, она подходила все ближе к отцу, а он в этот момент все больше хмурился. – Степан не такой уж плохой вариант для нашей дочери. – Нет, – мотнул он головой. – Но его профессия… – А тут все решаемо, – перебил его Степа. – Не зря же мы с Ромкой провозились так долго с компьютером Посредника. – Не понял, – удивленно приподнял папа брови. – Все, что можно было накопать на Посредника, у меня на съемном носителе. И если он не захочет… отпускать меня из этого бизнеса – правда всплывет наружу. На несколько секунд в палате повисло молчание… А потом папа рассмеялся. – Ну, ты и жук, – с нотками восхищения в голосе ответил. А Степа лишь плечами пожал и еще крепче прижал меня к себе. – Идем, милый. Поговорим с врачом. – Мама подтолкнула сопротивляющегося отца к двери и, слегка повернувшись к нам, подмигнула. – Идем, идем. Громов не шевелился, продолжая крепко меня обнимать. Он уткнулся носом мне в волосы и глубоко размеренно дышал. На секунду мне даже показалось, что он уснул. Но у меня было столько к нему вопросов, и я решила задать самый главный. – Степ, – прошептала, глядя на больничные стены. – У? – раздалось непонятное в ответ. – Степ, ты сейчас серьезно говорил? Глубокий вдох, и мужчина отстраняется, чтобы заглянуть мне в глаза. В его взгляде столько любви и нежности, что у меня защемило сердце, а на глазах выступили слезы. – Знаешь, – тихо заговорил после небольшой паузы. – Я понять не мог, что с тобой происходит. Тебе так больно было. – Он поморщился, словно даже воспоминания об этом причиняли ему боль. Степа засунул руку ко мне под одеяло и погладил еще совсем плоский животик. – А потом… Услышал, как ты просишь врачей спасти ребенка, – его голос стал совсем тихим и хриплым. – Не сразу до меня дошло, о чем ты… Черт, кроха, как же я рад, что все обошлось. – Мягкие поглаживания дарили тепло и умиротворение. – У нас будет ребенок, – с улыбкой проговорил и заморгал часто-часто, но я успела заметить, как его глаза заблестели. – Прости, что скрыла от тебя. – Глупости. Когда бы ты успела сказать? Нам даже поговорить толком не дали. Улыбнулась и уткнулась в такое сильное и надежное плечо. Степа продолжал поглаживать меня по животу, а я млела в объятиях любимого мужчины. Громов наклонился и мягко поцеловал меня в щеку. – Выйдешь за меня замуж. Всего на несколько секунд меня хватило, чтобы помучить его с ответом, но больше я просто не была в состоянии выдержать. – Да, – ответила, глупо хихикая. – А это был не вопрос, – рассмеялся Степа, заключая меня в крепкие объятия. – Я люблю тебя, моя сладкая девочка. Сердце пропустило удар, а потом забилось в удвоенном ритме. – А я люблю тебя, – хрипло прошептала. Теперь все будет хорошо. Наш малыш обязательно родится. Он будет здоровым и счастливым… Жизнь – непростая штука. Столько страхов она преподнесла мне в последнее время. Меня похищали, я чуть не подорвалась на бомбе… И как же хорошо, что рядом всегда был невероятный, сильный и такой смелый мужчина. Мы заслужили от судьбы, чтобы наш малыш родился здоровым… Большего я не прошу.