Глава 6

Маша – Что? – прохрипела, так как смысл слов было трудно уловить из-за взгляда мужчины. Напряженный, строгий, собранный и в тоже время взволнованный. Такой странный коктейль в его глазах я еще никогда не видела. – Ты ведь поняла, что я сказал, – не спросил, а утвердительно произнес Степа. – Это бомба, да? – От страха сердце застучало в ускоренном ритме. В висках запульсировало, причиняя сильный дискомфорт. – Откуда здесь бомба? Зачем она вообще нужна? – я тараторила, задыхаясь, чувствуя, как в груди катастрофически не хватает воздуха. – Тише, тише, – прошептал Степа, аккуратно кладя руки мне на плечи. – Ты, главное, не волнуйся. И вот то, что он опять повторил эту фразу, меня и добило. – Не волноваться? – дикой кошкой зашипела на него. – Я стою на бомбе, которая в любой момент может взорваться. А ты говоришь «не волнуйся»? Слезы потекли по щекам, но я старалась не шевелиться. – Не двигайся, – рыкнул Степа, а я вмиг проглотила все ругательства и замерла, глядя на мужчину широко распахнутыми глазами. В этот момент мне было даже страшно вздохнуть. – Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, – как с умалишенной заговорил Степан: медленно, четко и с расстановкой. – Но ты должна постараться не шевелиться. Одно движение… Всего одно движение, кроха, и мы взлетим на воздух. Мужчина опять присел передо мной на корточки. Осмотрел проволоку, в которую я все еще упиралась ногой, затем раздвинул заросли травы и что-то там внимательно рассматривал, но не прикасался. Капелька пота стекла по позвоночнику. От напряжения в ушах появился звон. Видела, как Степан достал телефон, но я даже боялась просто голову повернуть, чтобы посмотреть, что он там собрался делать. – Привет, дружище, – проговорил Степа, когда через некоторое время абонент все-таки ответил на вызов. – Слушай, у меня тут к тебе дельце есть. Лови фотку. – Около минуты Степа молчал, а у меня закрались подозрения о цели внезапного телефонного звонка. Ну, он точно не ради простого общения позвонил другу. – Ага, понял. Степа отключился и вновь встал передо мной. Из-за его высокого роста мне пришлось запрокинуть голову, но и это я сделала крайне осторожно и медленно. – Мне сейчас надо в дом зайти. Степа говорил серьезно, напряженно наблюдая за моими действиями, а мне захотелось вцепиться в него, чтобы не смел меня бросать. – Я мигом, Маш, – кивнул он, словно подтверждая свои слова. – Ты, главное, не шевелись. Степа несколько секунд смотрел мне в глаза, а я молчала. Просто сейчас я даже ответить боялась. Страшно издать хоть один звук. Степа сделал медленный шаг назад. Осторожно, словно тропинка и дальше может оказаться заминированной. Он не отрывал от меня взгляда, а руки держал перед собой. Шаг за шагом, осторожно передвигаясь, он вошел в дом. Когда Степа скрылся из виду, мне захотелось заплакать. Громко. Выпуская, весь страх, что сейчас бурлил внутри. Я не хочу умирать. Когда-то я мечтала, что буду путешествовать. Побываю в разных странах. Я не хотела покорить мир, как часто замахивались мои сверстники. Все они хотели если и быть врачами, то с мировым именем… А я … Я просто хотела посмотреть мир. Посмотреть, как живут другие люди, узнать культуру, обычаи… С мамой мы уже были в Турции и Египте. А еще однажды полной семьей поехали в Италию. Да, бюджет у нас был ограничен, но зато мы попробовали настоящую итальянскую кухню. – Только не говори мне, что уже решила прощаться с жизнью, – вырвал меня из размышлений ехидный голос. Степа вышел из дома с небольшой сумкой в руках. На его губах была снисходительная усмешка, одна бровь слегка приподнята, словно он тем самым показывал сомнения в моей адекватности. Это было забавно… Но его глаза оставались серьезными. Я бы даже сказала строгими. А еще в них плескался плохо скрываемый страх. – Все будет хорошо, – прошептал Степа, когда оказался возле меня. – Ты, главное, дыши спокойно и не шевелись. Степа хотел прикоснуться к моей щеке. Даже руку поднял, но замер в паре сантиметров от моего лица. Я не сводила с него напряженного взгляда, хотя, если честно, в этот момент мне хотелось закричать и убежать. Степа опять опустился на корточки у моей ноги. Меня начало трясти. От волнения, от шока, страха… Не знаю. Просто в какой-то момент, пока Степа что-то делал внизу, почувствовала, как деревенеют мышцы, дрожат руки, а слезы начинают стекать все чаще. Я не хочу умирать. – Да, нет тут такого! – с раздражением прорычал мужчина и резко замолчал. А я скосила взгляд на Степана. Но лучше бы я этого не делала. Мужчина сидел на корточках и разговаривал по смартфону. – Только не говори мне, что тебе по телефону дают инструкцию, как обезвредить бомбу, – истерично проговорила, чувствуя, как внутри все разрывает от желания разрыдаться и засмеяться одновременно. – Другого варианта у нас нет, – ответил мужчина, лишь слегка повернув ко мне голову. – Это какой-то бред, – пробормотала, осматривая дом, участок, машину. Взгляд метался от одного предмета к другому, но так ни за что и не зацепился. – Я просто поехала показать тебе дом. А меня похитили. Я чуть не погибла, слетев вместе с машиной в овраг, а теперь еще и бомба. За что? Что я сделала в этой жизни не так, что все это свалилось на меня? Я прилежно училась, родителям помогала, старшим в автобусе место уступала… – Маша, хватит! – жестко перебил меня громкий голос Степана. – Я понимаю, что тебе страшно, но я прошу тебя сейчас помолчать. – Он глубоко вздохнул, прикрыл глаза и прошептал: – Мне тоже страшно. Но сейчас я должен сконцентрироваться и вытащить тебя, кроха. Поняла меня? Судорожно кивнула. Степа вновь присел на корточки, а я зажмурилась. Мужчина о чем-то тихо переговаривался с другом. Они обсуждали какие-то фазы и еще что-то. Но я не вслушивалась. Перед глазами мелькали кадры из жизни: беззаботное детство, мечтательная юность… В этот момент я поняла, что стоит Степе всего один раз неаккуратно пошевелить пальцем, и все… Меня больше не будет. Я больше никогда не увижу родителей. Мужчина тихо переговаривался со своим другом. – Я готов, – тихо проговорил Степан. Его спина напряглась, он несколько раз сжал руки в кулаки. Неожиданно он приподнял взгляд на меня и улыбнулся. Глубоко вздохнул и вновь посмотрел на бомбу. Степа что-то сделал, и раздался глухой щелчок. Зажмурилась, боясь сделать вдох. Каждая клеточка моего тела была напряжена, а внутри все скручивало от страха. Я ожидала боли. Ждала, что сейчас последует взрыв и меня больше не станет. Моей щеки коснулось что-то твердое и слегка шероховатое. Распахнула глаза и сделала судорожный вдох. Степа стоял совсем близко. На его лице блуждала тихая, едва заметная улыбка, а в глазах плескалась такая нежность, что у меня защемило сердце. Но я все еще боялась пошевелиться. Боялась, что стоит сделать хоть одно движение, и бомба взорвется. – Уже все, кроха, – прошептал мужчина, глядя мне в глаза. Что все? Все… Это значит, что я умерла и все это только мои бредни? – Все закончилось, кроха, – шепотом повторил Степа, а в следующее мгновение положил руки на мою талию и притянул к себе. А я вскрикнула от ужаса и зажмурилась. Но взрыва не последовало. Почувствовала лишь, как твердая мужская рука гладит мою спину… Так мягко и нежно… – Все? – Приподняла взгляд на Степана, прижимаясь к нему еще теснее. Он наклонился и что-то невнятное прошептал. Невесомо, едва заметно его губы коснулись моих, и мой мир рухнул в жерло вулкана, чтобы в следующее мгновение воспарить к небесам. Я вцепилась в плечи мужчины, совершенно не заботясь о том, что на его теле могут остаться следы от моих пальцев. Его ладони опустились на мои бедра, и через секунду я крепко обхватила его талию ногами. Не знаю, хотел ли он отстраниться, разорвать поцелуй, но я не позволила. Сама провела языком по его губам, с жадностью исследуя, пробуя на вкус. Пусть считает меня легкомысленной, пусть считает доступной. Но сейчас я так остро нуждалась в нем. Мне нужно было почувствовать его тепло, что он рядом и мы оба живы. Долго мне не дали проявлять инициативу. Степа положил одну руку мне на затылок, зарываясь пальцами в волосы. Спиной почувствовала прохладную опору, но не стала обращать на это внимания. Я сжимала в кулаках его футболку, отчаянно желая прикоснуться к его твердому обнаженному телу. Но в этот момент мужчина неожиданно разорвал поцелуй. Он уткнулся мне в шею, опаляя своим тяжелым дыханием разгоряченную кожу. Я тоже прерывисто дышала, словно только что пробежала марафон. Прикрыла глаза, чтобы попробовать сконцентрироваться на реальности, а не уплывать в царство блаженства… Ведь руки мужчины все еще находились на моей попе. Мы стояли в предбаннике, а я даже не заметила, когда Степа успел занести меня в дом. – Нам нельзя, кроха, – прошептал мужчина. И в противовес своим словам оставил легкий поцелуй на шее, от которого мурашки поползли по всему телу. – Ты сама потом пожалеешь, если мы зайдем слишком далеко. – Что это значит? – прошептала, поглаживая его спину. Но он не ответил. Степа отпустил мои ноги, но с места не сдвинулся. Так и продолжал нависать надо мной. А мне было невероятно приятно оттого, что он такой большой, сильный… И в который раз спасает меня. Мужчина наклонился еще ближе и прикоснулся губами к моей щеке. Несколько секунд, и он отстраняется, а я хочу обхватить себя руками, потому что без него меня окутало каким-то странным холодом. – Иди собирайся, – сказал он, больше не глядя на меня. – Мы уезжаем. Степа резко развернулся и вышел из дома, громко хлопнув дверью. А я оперлась о стену и прикрыла глаза, борясь с подступившими слезами. Его голос звучал так холодно, так равнодушно, словно не он сейчас так тесно прижимался ко мне. Словно не он с жадностью целовал мои губы… Это обидно. Мне бы обдумать его слова, но сейчас действительно не время. Собирая сумку, я размышляла о том, что же творится вокруг меня. То украли с заправки, теперь эта бомба… С улицы послышался какой-то грохот, а я вздрогнула, глядя в окно. Окна моей комнаты выходили на задний двор, и я не могла видеть то место, где сегодня едва не погибла. Присела на кровать и осмотрела спальню. Вещи я толком и не успела разобрать. Только пижаму да туалетные принадлежности достала. И сейчас все это было упаковано в дорожную сумку. Вот только я не спешила покидать дом. С одной стороны, мне хотелось как можно быстрее от сюда убраться, а с другой… Я просто боялась выйти на улицу. Стоит только представить, что мне придется пройти по той самой дорожке, как сердце начинает сжиматься от страха, а ладошки потеют. На самом деле, мне вообще теперь страшно передвигаться по участку. А вдруг еще где-то окажется… ловушка?