Глава 7

Маша Кажется, я просидела в комнате целую вечность. Пришлось заставлять себя собраться с силами и встать с кровати. Подхватила сумку и нерешительно вышла из спальни. Когда я оказалась на улице, а за моей спиной хлопнула входная дверь, я замерла, не решаясь ступить на садовую дорожку. Стояла и гипнотизировала старую, местами потрескавшуюся плитку и не могла сделать шаг. По телу пробежался озноб, в горле образовался неприятный колючий ком, а на глазах выступили слезы. Не могу. Хочу уйти отсюда как можно скорее… Но не могу и шагу ступить. – Кроха, сейчас не время для погружения в ностальгию, – услышала голос Степана. Мужчина в этот момент стоял у раскрытого капота и вытирал руки о какую-то тряпку. На его лице блуждала снисходительная улыбка. А вот глаза… Он смотрел, слегка прищурившись, словно сканируя каждое мое движение, каждый вздох. Кажется, он видит меня насквозь. Знает обо всем, что творится у меня в душе. – Маш, нам действительно лучше уехать как можно быстрее, – уже серьезнее проговорил Степа. А я вновь перевела взгляд на дорожку. Покрепче обхватила ручку сумки и… Так и не решилась сделать шаг. Мысленно старалась уговорить себя смело ступать вперед. Да я больше месяца работала в детском лагере вожатой, с подростками, которые вырвались на волю. Что мне эта бомба после такой летней практики? «Давай, Машка! Это всего лишь тропинка. Несколько метров, и ты в машине», – мысленно старалась убедить себя. Не знаю, сколько я так стояла, гипнотизируя садовую дорожку, но, когда на нее ступил Степа, я испуганно вскрикнула, выронила сумку и зажала руками рот. В ужасе наблюдала, как Степа медленно идет по старой плитке, и с каждым его шагом мое сердце пропускало удар. – Степа, – сдавленно прошептала, не сводя с него взгляда. – Что ж ты такая пугливая, кроха? – спросил мужчина, когда оказался возле меня. Он медленно поднялся по ступенькам, а я была вынуждена отступить на шаг назад, чтобы дать мужчине возможность пройти в дом. Однако он замер напротив меня. Слегка склонил голову вбок и что-то рассматривал у меня на лице. А потом его взгляд опустился на мои губы. Мужчина замер, его кадык дернулся, и мне показалось, что вот-вот – и он меня поцелует. Степа наклонился и… взял меня на руки. – Что ты… – только и успела пискнуть, а он уже нес меня через злополучную садовую дорожку. От его близости у меня перехватило дыхание. И чтобы не обращать внимания на то, где именно мы идем, я сконцентрировалась на мужской шее. Сильная, накачанная, она так и притягивала взгляд. Хотелось обхватить ее руками, а потом придвинуться ближе и провести языком по тому самому месту, где бьется пульс. От собственных фантазий кинуло в жар, щеки покраснели, а во рту пересохло. Никогда не была такой озабоченной извращенкой. Ни один мужчина не вызывал во мне такие горячие фантазии. Только Степа… С момента нашей первой встречи. Пока я была погружена в свои мысли, мы оказались возле машины, и мужчина поставил меня на ноги. Вот только руку свою так и не убрал с моей талии. – Садись в машину, – хрипло приказал он. Еще несколько секунд стоял, плотно прижавшись ко мне, а потом отступил на шаг назад и, резко развернувшись, зашагал обратно к дому. С замиранием сердца я наблюдала за Степой. Меня не отпускала мысль, что дорожка заминирована. Однако Степа спокойно добрался к дому, запер входную дверь, подхватил мою сумку и направился обратно к машине. Когда он заметил, что я все еще стою возле авто, нахмурился. А я поспешила спрятаться в салон, чтобы лишний раз не провоцировать мужчину. Степа закинул мою сумку в багажник, сел на водительское сиденье и выехал с территории участка. Пока он запирал ворота, я смотрела на дом, в котором выросла моя мама и с которым у меня были связаны счастливые воспоминания, хоть мы сюда и редко приезжали. Но все перечеркнул один ужасный случай… Сейчас я рада, что мама решила продать этот дом. Вскоре Степа сел в автомобиль, и через несколько секунд мы уже ехали по небольшим улочкам к выезду из деревни. Я рассматривала пейзаж, который открывался из окна машины, но мысли мои были далеко. Кто поставил эту растяжку? Может ли это быть как-то связано с тем, что я увидела у ночного клуба, когда мы решили с одногруппниками отметить начало практики? «Свидетели долго не живут», – вдруг вспомнилась знаменитая фраза. Похищение, потом бомба… Кто-то явно пытается меня убить. Но почему именно сейчас? Это легко можно было сделать, когда я была в детском лагере. Там не было охраны, лишь один сторож сидел на КПП, а его основной обязанностью было не выпускать детей за территорию лагеря. Но самих подростков это мало волновало, ведь забор не был таким уж большим. Всего два метра – и ты на свободе. Мы тоже не сидели сутками напролет в лагере, а часто выходили прогуляться по окрестностям. В такие моменты меня легко можно было отследить и убрать как ненужного свидетеля. У бандитов было много возможностей убить меня… Но почему они решили это делать именно сейчас? – Выходим, – вывел меня из размышлений строгий голос Степана. Я так сильно задумалась, что совершенно не обратила внимания на то, куда мы приехали. Просто смотрела невидящим взглядом на деревья. Без лишних вопросов подчинилась приказу мужчины. Вышла из авто и осмотрелась. Мы были на берегу незнакомого озера. Вокруг был лес, черный, дремучий и очень пугающий. Степа дал мне в руки фонарик и велел отойти подальше. – Зачем мы тут? – спросила, подсвечивая фонариком ближайшие кусты и деревья. В моих фантазиях там уже притаился какой-нибудь хищник, готовый в любую секунду выскочить и сожрать нас. – Так надо, кроха, – только и ответил мужчина. А меня это разозлило. Сколько мы с ним уже путешествуем бок о бок, а он так ни разу внятно и не ответил на мои вопросы. – Что надо? – не сдержалась и повысила на голос, чем очень сильно его удивила. – Когда ты начнешь отвечать на мои вопросы? Кто были те люди с заправки? Зачем меня похитили? Кто сделал эту растяжку? Ты ни разу не ответил на мои вопросы! – я ругалась, кричала на него, уже не беспокоясь, что нас могут услышать. Степа смотрел на меня так, словно увидел впервые. А я не могла сдержаться. Кричала на него, надеясь, что он наконец-то даст хоть один нормальный ответ. – Ты привез меня ночью в лес, ничего не говоришь. Только приказы раздаешь! – продолжала кричать на него. – Зачем мы тут? Просто отвези меня домой! Хотелось упасть на землю и заплакать. Кто-то хочет меня убить… А я так устала сохранять спокойствие и бороться со своими страхами. Пока я сдерживала подступающую истерику, Степа, как ни в чем не бывало вытащил наши вещи из багажника и подошел ко мне. Он глубоко вздохнул, положил свои руки на мою талию и тесно прижал к своему твердому телу. Мне бы вырваться, отойти подальше и потребовать объяснения, но я не могла. Он такой сильный, и только здесь, в его объятиях я смогла почувствовать себя в безопасности. – Я все тебе расскажу. Все, что знаю, – добавил он, поглаживая меня по спине. Степа уткнулся мне в волосы и сделал жадный глубокий вдох. – Ты должна верить мне, – прошептал он. – Но сейчас я не могу ответить на твои вопросы. Потерпи немного. – Сколько? – спросила тихо. Я могла бы молча согласиться или продолжать скандал, но что-то мне подсказывало, что мужчине и самому надо во всем разобраться. – Мне надо подумать. Позвонить кое-кому. Обещаю, что все тебе расскажу. Я кивнула, принимая его обещание. Мы постояли в обнимку несколько минут. И лишь когда я успокоилась, Степа отстранился от меня и направился обратно к машине. Я хотела было еще раз спросить о причине нашего здесь пребывания. Но замерла, шокировано наблюдая за действиями мужчины. Он проверил багажник, бардачок, салон и когда понял, что там нет наших вещей, взял огромный камень и положил его под руль. Затем снял машину с ручника, и она медленно покатилась в сторону озера. Но Степа этим не ограничился. Он подошел ко мне, достал из кармана телефон, а потом замахнулся и выбросил его в воду. – Что ты делаешь? – накинулась на него, но было уже поздно. Мой телефон скрылся под водой. Степа не ответил. А я так и продолжала держать его за руку и наблюдать, как машина постепенно уходит на дно лесного озера.