Глава 25

Марк

– Марк, успокойся, что случилось?

Игорь хватает меня за руки со спины, но я пытаюсь сбросить его с себя. Безуспешно. Он вцепился мертвой хваткой и не желает отпускать. Плохо, когда тебя так хорошо знают.

– Да что случилось?! Ты можешь объяснить? На кой черт ты все крушишь вокруг? – друг орет не своим голосом, пытаясь вернуть меня в адекватное состояние, но не выходит.

У меня до сих пор стоят в глазах две истории несносной девчонки, что игнорировала меня все эти дни. Как отыграл все игры не знаю. Наверное, на грани безумства. Я так за нее волновался, что решил уйти в игру с головой. Все равно у меня не было возможности к ней приехать. У Михалыча не сорвешься. Успокаивался только тем, что она готовится к экзаменам, и поэтому игнорирует, чтобы не отвлекаться.

А оказывается нет! Моя зазноба крутила хвостом перед другим. Знать бы еще кто, руки бы вырвал, чтобы не лапал мое. Но Арина, девочка умная, обрезала парня рядом с собой. Только крепкую руку на бедре и видно. За что она так со мной? Все ведь было нормально! Как же сложно все понять и разложить по полочкам. Я с ума сойду, пока все узнаю. Ох и отхватит она по своим нижним девяносто по полной, когда я до нее доберусь. И пареньку влетит, только найду, и сразу разложу все по полочкам.

Ну не могла эта стервочка так играть. Значит что-то толкнуло на прогулку с неизвестным. А может это вообще ее друг. Ага, сто раз. Друг руки так распускает. Может брат? Тоже слишком вольно. Ааааа…

– Пусти, – тяжело дыша, говорю ему.

– Успокоился, – лишь киваю, хватка слабеет, и я сажусь на край кровати, обхватывая голову руками. – Теперь, может ответишь? Чего-чего, но такого пробуждения не ожидал. Как от твоего кидания мебель еще цела, поражаюсь.

Хочу ответить, но не могу. Вместо слов, протягиваю телефон. Друг все понимает без слов. Тихо чертыхается, и скрепит зубами. Отдает гаджет и резко хватает свой. Палец уверенно двигается по экрану, и потом резко застывает в воздухе. Игорь багровеет от злости. Неужели и Ксю что-то отчебучила? Переборщили девчонки. Ой как переборщили.

– Я уже устал, Марк. Что мы сделали в прошлой жизни, что нас так наказывает?

– Не знаю, но просто так не оставлю это, – встряхнув волосы, поворачиваю лицо на него. – Девочки перестарались, и что их на это толкнуло, не знаю, да и не хочу. Перебор.

– Сцену в кафе не очень хочется устраивать, но боюсь не дотяну, – подхватывает Игорь.

– О нет, мы успеваем в перерыв между экзаменом и консультацией. Им выстроили смешно расписание, так что буфет никто не отменял.

Судя по заблестевшим глазам друга, мы на одной волне. Плевать мне на все, но пока она в глаза не скажет, что все закончилось, не отступлю. Да и если скажет, что это изменит? Чухоморика с фотки Арина знает явно меньше моего. Хотя, судя по руке, парень жилистый. Плевать, если надо, парню придётся со мной встретиться. За моей спиной хоть и много косяков, но желание быть с девушкой явно сильнее чем у залетного.

И она, просто ведь обижена на что-то. Уверен на все сто процентов! Кто знает, кто и что мог ей наговорить, пока меня не было рядом. Надо было не ехать никуда. Что мне от этого кубка, если лишусь более важного и нужного в жизни? Только бы перехватить, только бы успеть.

Вещи в чемодан закидывал быстрее обычного, и в автобус заталкивал всех без особой нежности. Девочки, не одержав победу, и увезя домой второе место были так расстроены, что отвечали на мои подгоны весьма негативно. И не поверите, на их эмоции, в конкретно данный момент времени, я забил. Потом меня будет мучить совесть, и я на тренировку принесу им сладкое, в качестве извинения. Но это потом, а сейчас – в путь. Время восемь, до дома ехать четыре часа, если без эксцессов, плюс пока разберем багаж, как раз могу и опоздать, если она уйдет из столовой. Вообще не радостно, бегать и искать ее.

В последний раз набираю заветный номер, снова тишина. Ожидаемо. Какие мы оба дураки. Вроде бы, если задуматься, ведь ничего хорошего из такого начала не выйдет, но не могу принять. Я могу только любить ее. Забыть не могу, нельзя. Совсем.

– – – – – – – – – -

«Все происходит вовремя»

Все время в пути надпись светилась в голове неоновой вывеской. Яркой и противной. И не потому что она ужасна и вульгарна, а потому что четко дает понять, я на грани, и вот-вот сорвусь. Автобус приехал с опозданием на полчаса. Попросить Игоря забрать мои вещи было бы свинством, ведь другу тоже надо успеть пересечься со своей красавицей. Поэтому мы протолкнулись первыми к багажному отсеку, и отмахнувшись от компании, побежали в институт. Что нам это совместное фото? Что им потом делать? В рамочке на стол ставить точно не буду, на стену тем более. Так что, пошло оно лесом.

Закинув сумки к вахтеру, он мужик наш, всегда поможет, а мы его потом отблагодарим, полетели в столовую. Студентов слишком много. Мы точно не успели. Девочки уже явно на пути в аудиторию. И по какой дороге идти кто его знает. Есть три варианта: короткий, средний и длинный. До жути смешно. И когда не работает лифт самый быстрый маршрут накрывается медным тазом.

Макушки красавиц замечаем сразу. Они движутся в сторону короткого пути. Нам удается их перехватить под возмущенные вопли. Игорю подфартило намного больше, и он смог впихнуть Ксюшу в лифт, отрезая их от внешнего мира. Я же держу за плечи трепыхающуюся девушку под всеобщие изумленные взгляды. По глазам вижу, соскучилась, но будет упорно делать вид, что это не так. Слишком гордая и независимая, чтобы, признаться.

– Отпусти меня, отпусти! Предатель. Лжец, павлин неощипанный! Не хочу тебя видеть. Отпусти!

Стараясь быть как можно тише, Арина шипит на меня дикой кошкой, а мне это нравится. Распущенные волосы немного растрепались, глазки горят гневом. Потрясающе. Никогда ее такой не видел, но определенно хочу повторить еще. Изредка, для разнообразия жизни.

– Сначала поговорим, потом отпущу, – пытаюсь быть максимально резким и сухим, чтобы успокоилась, ведь хоть у одного из нас должна оставаться ясная голова на плечах.

– Ты издеваешься сейчас? Нам не о чем с тобой разговаривать, – похоже она забылась, что мы в коридоре и толпе зевак очень интересно, что же снова происходит между нашей парочкой. – Вали к своим метелкам, а меня оставь в покое. Я устала, слышишь мен? Я устала от тебя, от того хауса, что начался в моей жизни с твоим появлением. Отпусти, – последние слова она уже шептала, не глядя на меня.

Что творится в ее голове, о чем она? Я ничего не понимаю. К кому мне надо катиться? Хоть кто-то понял? Единственно, что реально понятно и видно – она устала. Причем не физически, на щеках румянец и первый загар, значит отдыхает, а морально исчерпана. И такая усталость самая страшная. Нервное истощение убивает весь организм.

– Арин, я ничего не понимаю. Ты можешь сказать, в чем я снова провинился? Все же хорошо было, но потом ты резко перестала отвечать.

– Тебе еще хватает наглости спрашивать? А сам не догадываешься? – ого, да она же шипит, как змея. Что произошло всего за несколько минут в нашей переписке?

– Нет, поэтому и спрашиваю, – нервные нотки девушки эхом отражаются в подсознании, заставляя вторить ее тону, но пока сдерживаюсь.

– Ой, вот только не надо строить из себя дурака. Не понимает он, как же. Шут!

– Арина, просто ответь. Что случилось? – хочется крикнуть в ответ, но вместо этого, цежу сквозь зубы, давая девчонке последний шанс нормально все объяснить.

– Нет, ну вы посмотрите на него. Еще и обиженного корчит из себя. Пусти, – и вскинув руки, она сбивает мои, отходя от меня на шаг.

Сумка с ее плеча, от резкого движения, падает, но ей удается поймать негодницу на сгибе локтя. Резко проводит по лицу ладонями, сгоняя наваждение и явно желая успокоить саму себя от резкого проявления эмоций. Жадно слежу за каждым движением и жду ответа. Пусть объяснит, потому что я действительно не понимаю, за что можно было так взъесться.

– Знаешь. Я все не могу понять, зачем тебе все это надо было, где ты настоящий? Там, в реальной жизни, где нет место такой простой девчонке, как я, или в наших переписках, скрытый от всеобщего внимания? Вроде головой понимаю, что раз выставляешь поцелуи с другой, значит я всего лишь забава, но душой… Душа не верит, ведь глупо бороться за внимание того, – и тут я ее обрываю.

– Какие поцелуи?

Ничего не понимаю. О чем вообще речь? Снова хватаю ее за плечи и всматриваюсь в карие глаза, горящие разочарованием, словно я сейчас упал в ее глазах ниже некуда.

– Какой же ты, гадкий. Не притворяйся. Не унижай меня еще больше. Ты сам выставил истории с поцелуем с Кирой, а теперь делаешь вид, что не понимаешь, о чем я говорю? Это жестоко, Марк. Очень жестоко.

После ее слов в голове сразу всплывает вечер воскресенья. Игра в фанаты на желания, а потом перерыв и падающая Кира с поцелуем. За сотовым в тот вечер не следил. Малышка не отвечала, и я просто кинул свой аппарат на общем столике. Видимо в тот момент кто-то и зашел в социальные сети, выставил сторис, зная, что практически не захожу туда. Нетрудно догадаться, кто автор подлости. И почему я спохватился о телефоне, когда покинул общее веселье? Вернулся ведь очень быстро, но для подлости хватило и пяти минут.

Что я там говорил о плане мести? Забудьте. Все к черту. Такая тварь ее не заслуживает. Я просто сделаю вид, что ее ждет грандиозный шухер. Страх – самое странное наказание. Мне есть чем занятья. Вот же подстава.

– Послушай, все это ошибка, так получилось. Выслушай, – обхватываю лицо ладонями, в надежде, что посмотрит в глаза, увидит в них правду, но она упрямо избегает взгляда, мотая головой.

– Нет! Я достаточно наслушалась! – и сбрасывает руки. – Что ты мне скажешь, Марк? Что? – вот теперь ее накрыла настоящая истерика. Слезы уже не прячутся в глубине, они прорвались наружу и им все равно на свидетелей. Им просто надо. – Оставь меня в покое, я устала от игр, мне больно, у меня есть сердце. Оставь его в покое. Ему итак больно.

Понимал, что если не предприму сейчас хоть что-то, то навсегда потеряю. Мне срочно надо исправить ситуацию, но как? Мы застыли друг напротив друга, и я решился на самое отчаянное, что можно предпринять в данной ситуации. Преодолел считанные шаги между нами и крепко прижав, поцеловал.

Поцеловал с отчаяньем, с мольбой, сжимая мягкие губы, которые не хотели мне отвечать.