Глава 57. Влада

Ба, тут такое дело, нам простынь нужна. Та самая, которая реликвия.

«Время не умеет лечить или люди столько не живут» — вдруг задумалась Влада, пока перебирала волосы на голове Миры, пока стирала с её глаз слёзы радости, пока прижималась губами ко лбу крохотного человечка. Время не лечит — оно только стирает память. Своей Влада слишком дорожила, чтобы однажды отказаться, и потому тогда… только тогда, оказавшись совсем рядом с сестрой, испытала облегчение. У неё появился шанс искупить все грехи. У неё появилась возможность дышать полной грудью, наслаждаться жизнью и любить. Открыто, свободно, без границ. Это больше, чем любовь. Вселенная чувств!

С тех пор прошёл год. Год непростых событий и самых ярких впечатлений. Влада больше не была чеченской сироткой. Профессорская внучка! Любимая, долгожданная, но, увы, потерянная между крутых гор и бурных рек. Багдасаров разыскал их с Мирой семью. Семью отца и матери. Но знакомство не сложилось. Влада выскочила из дома, так и не решив, что она может сказать женщине в годах с внимательными и добрыми глазами, седовласому мужчине с интеллигентной бородкой и белобрысой девчонке — их другой внучке. Может быть, слова найдутся потом?.. Мира вышла минутой позже и покачала головой — она тоже не смогла.

Между ними с Юрой растаяла последняя преграда. Между ними больше не осталось тёмных пятен, сдержанных слов и сжатого воздуха. Только отпустив прошлое, оставив его лишь на странице истории, удалось пойти вперёд. Всем вместе.

В новый дом они забрали Чупу и пригласили самых верных и преданных друзей. Томилин с Багдасаровым хоть и обменивались многозначительными взглядами, но точно не соперничали. Колоритный Дорошин с женой Леночкой и дочкой перетягивали внимание на себя. Балашов так и не позвонил. Когда всё устроилось, она набрала Руса сама, но ответил его отец. Разговор вышел коротким и с каким-то горьким послевкусием. Эта история закончилась навсегда.

Оставалось закрыть только один вопрос. Острый, важный, самый главный! Влада хотела ребёнка. Багдасаров старался каждый день. И поддерживал её, если не получалось. А не получилось у них двенадцать раз за год! Карманный календарик с красными крестиками в каждом месяце пришлось смять и выбросить, а заводить новый Влада не захотела. Менять жизнь следует резче и решительнее. И потому не успела она отправить Томилина на очередную реабилитацию, как настал черёд «путешествия в себя».

«Себя» Влада планировала найти на родине Багдасарова. В конце концов, там остался её свадебный подарок! Да и Ромка с Мирой давно хотели побыть наедине. Так казалось. Казалось ровно до того момента, как они не узнали про скорый отъезд.

Вечер — Сашкино время. Это в доме знали все. Малыш устраивал заплыв в ванной, Рома и Мира не подхвате. А потом были песни и сказки в светлой детской. Ромка вырвался раньше — пел колыбельные он просто отвратительно. Сашка страшно протестовал! И потому именно Новак составил Владе компанию в гостиной, когда она бронировала билеты.

— Ты сделала ошибку в фамилии Новак, — колко подчеркнул он, подобравшись к Владе со спины.

Пришлось пересмотреть дважды, а после сплюнуть и грозно сдвинуть брови.

— Ошибку? Здесь вообще нет твоей фамилии.

— Десять! Десять ошибок! — исправился он и подмигнул. — Нужно было написать «Новак», а у тебя что вышло?

Влада рассмеялась и запустила в Ромку диванной подушкой, которую он перехватил на лету и тут же зашвырнул обратно. Но не попал.

— Жизнь примерного семьянина настолько утомительна? — язвительно потянула она.

— Я вообще не устал, но когда вижу, как ты бронируешь тур, прямо чувствую царящую в этом доме несправедливость.

— Это не тур. Мы с Багдасаровым едем за ребёнком! — гордо объявила Влада.

— Скорее, за простынёй, — умилился Новак истории с семейной реликвией.

— Ты чего такой злой? — присмотрелась Влада и отставила ноут в сторону. — Быстро садись в кресло! — скомандовала.

Ромка осмотрительно посторонился, чем снова рассмешил.

— Это ещё зачем?

— Садись и узнаешь! — скомандовала Влада громче и буквально силой толкнула Новака в кресло.

Став за его спиной, устроила ладони на висках.

— Это будет сеанс массового гипноза? — на всякий случай уточнил Ромка, и Влада закрыла ему ладошкой не только глаза, но и рот.

— Расслабься. Массы от гипноза не пострадают, обещаю.

Почувствовав в ладонях тепло, Влада сконцентрировалась и постаралась сдвинуть с места серые завихрения давнего напряжения. Новак провокационно застонал и затянулся воздухом, будто сигаретным дымом. Влада разгладила его нахмуренные брови, размяла затылок и прошлась большими пальцами по шее.

— О-о… Так вот, что ты делаешь с Багдасаровым ночами напролёт! — Озарила мысль, которой он и поторопился поделиться. — А я уж думал, вы там Снегурочку накатываете.

— Почему Снегурочку? Разве я старуха? — удивлённо воскликнула Влада. — Признай: я самая сексуальная мачеха на свете! — смеясь, возмутилась она и уставилась Новаку в лицо.

Будто почувствовав это внимание, он раскрыл глаза и улыбнулся.

— Не скажу, что там с сексуальностью, но что твои сиськи нулевого размера — не главное достоинство, я наверняка уловил!

— Новак, твою мать! — Раздался возмущённый вопль Багдасарова.

Ромка струхнул и на всякий случай пригнулся. Что его так возмутило? Неужто вызывающая поза нависающей над сыном Влады?

— Там полноценная единичка! — Прилетел грозный упрёк, и, Влада никому не расскажет, но Новак выдохнул с облегчением…

— Лучше скажи, куда вы собрались! — Быстро сориентировался Ромка и, бросив на Владу несколько задумчивых взглядов, так и не захотел отойти от кресла. Наоборот, подхватив её ладонь, приложил прохладные пальчики к своему пылающему лбу. — И почему о том, что эти руки волшебные, я узнал вдруг и совершенно случайно?!

— Не заговаривай мне зубы! — Багдасаров сверкнул глазами и, вытолкав Ромку из кресла, сам рухнул в него без сил.

Влада тут же стряхнула с мужских плеч усталость, а из головы прогнала туман тяжёлых мыслей.

— Спроси у Миры, если хотите, можете отправиться с нами. Чувствую, мне за это прилетит, но лучше сейчас, чем потом.

— Ты говоришь загадками, Юрий Михайлович, — покосился на Багдасарова Ромка, а Влада только легкомысленно улыбнулась.

— Если поедешь, познакомишься со своей большой семьёй! — подмигнула она.

— И найдёшь для Сашки десять тысяч нянек! — разбавил Багдасаров трёп «ни о чём» куда более весомым аргументом.

— Кажется, в оригинале было «десять тысяч люстр» — сориентировался Новак, но над предложением задумался. — То есть про бабушку — это не шутка?

— И про прабабушку. И про кузенов и кузин, — набрасывал Багдасаров несомненные плюсы. — Мира, солнце моё, ты слышала, Ромка хочет увидеть малую родину! — Громогласно объявил Юра, как только она показалась на лестнице с сыном на руках.

— Сашка отказывается спать! — с улыбкой пожаловалась она и вздохнула.

— Малыш, а я понял, почему он у Влады засыпает мгновенно. Твоя сестра — читер! И немножечко экстрасенс-целитель, — обаятельно улыбнувшись, доложил Новак.

— Влада не пытается от него избавиться, и Сашка это чувствует, — попеняла Мира и пустила сына на пол, как только последняя ступень осталась позади.

С диким и ничуть не сонным озорным смехом малыш бросился в диванную зону, где схватил Багдасарова за ногу и принялся её седлать.

— Сашка двумя руками «за»! — сделал выводы тот. — За поездку, — пояснил для остальных и сделал слабо упирающемуся Новаку внушение.

Мира с Владой переглянулись. Идея пришлась по душе. Как и любая другая, в которой подразумевалось быть вместе. Мира решительно кивнула и обняла Новака, Влада склонилась, чтобы поцеловать Багдасарова в щёку. И только Сашка радостно повизгивал, когда «лошадка» подбросила его вверх и плавно опустила. Решено!

***

— Если ты думал, что можешь скрывать от меня бабушку вечно, то ты ошибался! — первое, что проговорил Новак, оказавшись на пороге роскошного особняка большой и дружной семьёй. Размах поражал.

Они не предупредили о приезде. Сюрприз. И, да, Гаяне оценила. Окинув внимательным взглядом всех собравшихся, она искренне обрадовалась Владе и поцеловала её в лоб, обняла Миру. Забыв про давление, поторопилась подхватить на руки богатыря-Сашку — свою породу эта невероятная женщина чувствовала без подсказок. Под прицелом чёрных глаз озадаченно нахмурился Ромка. Фразу «Здравствуй, бабуля», которую он репетировал по дороге из аэропорта, пришлось оставить при себе.

Гаяне оказалось невозможно застать врасплох. Она встретила их при всём параде, с макияжем и в жемчугах. Объяснять, кто такой Ромка и откуда он взялся, не пришлось. Родная кровь была покруче любых слов. А вот перед Багдасаровым бабуля демонстративно захлопнула дверь, не удостоив вниманием.

Минутой позже эту же дверь распахнула Влада и кивнула проходить.

— Как, и мне даже не придётся ночевать под дождём? — удивился Багдасаров, смеясь и неодобрительно покачивая головой.

— Знай, я не простила тебя! — обломав всё веселье, объявила так и стоявшая в проходе Гаяне. Багдасаров извинительно раскинул руки, наивно рассчитывая на объятия.

— Ба…

— Ты отобрал у меня тридцать лет жизни! — сдвинулись тонкие брови. — Как ты мог скрывать от меня мальчика?!

Мальчик Ромка просел от строгости голоса и на всякий случай обхватил за талию жену, нашёл взглядом развлекающегося со старинным телефонным аппаратом Сашку. «С бабулей придётся мириться за Багдасарова» — уже знал он.

— Ба, я исправлюсь, честно. Вот, прямо сегодня и начну. Влада обещала родить тройню! За простой, так сказать.

— Ну, так рожайте! — нетерпеливо хмыкнула Гаяне.

— Ба, тут такое дело, нам простынь нужна. Та самая, которая реликвия. Влада требует, чтобы всё произошло непременно по традициям! — С самым серьёзным видом объявил Багдасаров с порога. При всех.

«Чтобы без глупых недомолвок» — шепнул он ей на ухо и виновато улыбнулся. Влада ошарашенно стихла, Гаяне перевела на неё недоумённый взгляд.

— Милая моя, но это всего лишь символ… — чуть растерянно потянула бабуля и невинно передёрнула сухими плечиками.

— Очень нужно, ба! — снова вступился Багдасаров, и одёргивать его было бессмысленно, хотя Влада и не пыталась. И глупо улыбаться уже не могла. Она с нетерпением ждала, когда получит свой подарок.

Без лишних слов и многозначительных взглядов Гаяне удалилась в северное крыло дома, а вернулась оттуда с расшитой золотом реликвией.

— Вот… — пробормотала чуть потерянно и ахнула, как только Багдасаров выхватил простынь из рук и подтолкнул Владу к лестнице, а там по ступеням вверх.

— Вы тут знакомьтесь, а мы за тройней! — опомнился он и пояснил на подступах ко второму этажу.

А дальше… уже не понятно, он тянул Владу выше или всё же она его. Очень хотелось ребёнка.