Глава 56. Багдасаров. Сейчас
— Эй, как там тебя… Ромео, Ромашка…
— Зови меня Новак.
— Новак, серьёзно? А с лица, так, вылитый Багдасаров!
Дома почтенного семейства Новак не было — об этом доложила охрана ещё по телефону, как только они с Владой вышли из самолёта. Малышка выглядела бледной и предельно собранной. Ни одной лишней эмоции, ни одного неловкого жеста. Ромка на звонок не отвечал, и дурацкие мысли, что Багдасаров всё держит под контролем, как-то быстро развеялись.
А вот в заранее оплаченном роддоме, несмотря на глубокую ночь, отозвались быстро и сдали все явки, как только заслышали фамилию любимого спонсора. Палату и лучших врачей тоже подогнал Багдасаров, а потому так же, по телефону, он выяснил все подробности, вплоть до нюансов ведения родов.
— Мира чувствует себя хорошо, правильно дышит и даже не думает паниковать, — отчитался он Владе, как только закончил телефонный разговор.
Да, она оценила рвение. И даже попыталась улыбнуться — благодарно. А вот водителя в машине попросила ехать аккуратно, но быстро.
— Нас пропустят в палату?
— Не представляю, кто посмеет остановить!
— У тебя везде свои люди?
— Когда дело касается личного — да.
— А Мира…
— Она вошла в разряд личного задолго до того, как выяснились подробности. После тебя — моя любимая девочка. Никому не позволю её обижать.
— Мы скоро приедем?
— Это не Москва, так что да, очень скоро. И прекрати себя накручивать.
Взгляд Влады был бронебойным и долбил в цель. А впрочем, Багдасаров и не думал от него защищаться, потому отхватил сполна.
— В этот раз всё будет хорошо, всё будет правильно! — с уверенностью внушил он и притянул малышку к себе.
Они минули и просторный холл, и сеть коридоров. Влада держалась ровно, но энергия в ней клубилась и давно била ударной волной в барабаны терпения. Было ли сейчас в её жизни что-то важнее? Вряд ли. Фильтровать и отсеивать лишнее — врождённый талант.
Накинув поверх одежды защитные одноразовые халаты, натянув бахилы и прозрачные шапочки, они оказались перед дверью в родзал. В глазах Влады не было сомнений, но всё равно она обернулась, чтобы получить одобрение. Багдасаров решительно кивнул и подмигнул. Подмигнул игриво, ведь малышка не на шутку разволновалась. Ну а дальше всё вышло как-то естественно и правильно.
Флешбэки мерзко резанули по сознанию — всё это Багдасаров уже видел. И просторный родзал, и толпу врачей, слышал короткие чёткие команды. Разница была разве что в том, что сейчас всё шло по плану!
Новак стоял возле Миры и держал её за руку — девочка заметно нервничала. За руку, а не как он Владу — за челюсть, чтобы не прикусила язык и не подавилась им же. Но даже Новак отступился, когда приблизилась Влада. Тоже что-то почувствовал?
А впрочем, не почувствовать сложно. Это была волна умиротворения и спокойствия. Волна такой силы, что даже до Багдасарова, так и зависшего у самой двери, — дошло. Он растёр сухими ладонями лицо и посмотрел на недоумевающего Ромку. Влада стояла у изголовья стола и склонилась над Мирой, чтобы коснуться лбом её лба. И они обе перестали задыхаться. Обе что-то прошептали друг другу. Пришлось признать: случилось не просто узнавание. Они тянулись друг к другу через полмира. Тянулись не просто так. А сейчас, наконец, получили возможность коснуться, видеть, слышать, чувствовать!
Наверно, в этом зале вдруг оказалось слишком много лишних глаз. Это улавливалось на ментальном уровне. Лишними были все, кроме двух девчонок!
Новак нелепо топтался поблизости, врачи заметно расслабились. Влада что-то говорила и говорила, а Мира слушала и кивала, слушала и перестала суетиться. Она всё ещё цеплялась за руки сестры, которые схватила сразу, в порыве неожиданности, а теперь принялась вроде как наглаживать её предплечья. Впрочем, они понимали друг друга и без слов. Влада оказывала настолько сильное внушение, что достаточным было только впитывать его — отвечать вовсе не обязательно.
Будто опомнившись от чего-то не поддающегося объяснению, подошёл Новак.
— Что за прикол? Кто это? — глубоко нахмурился он. Показалось, или в глазах мелькнула ревность?
Багдасаров, до этого вымотанный в мясо и раскисший: «задача номер один выполнена», сначала почувствовал, что улыбается, и только потом вспомнил ответить на вопрос.
— Её сестра, — сухо констатировал. Почему-то на объяснения воли не хватило.
Новак сначала округлил глаза, а затем недоверчиво прищурился.
— Девчонка из Миркиных снов?
— Её зовут Влада, — со значением поправил Багдасаров и, выдыхая, прикрыл глаза. — Она искала Миру почти двадцать лет. И я тоже искал. Десять. И вот сейчас нашёл, представляешь?
— А то, что эта Влада сейчас висит над Мирой — это нормально? У меня чуть глаза не вылетели из орбит от давления. Что это вообще было?
— Сестра для Влады — целый мир. Не все смогут так любить. Да о чём я?.. Не каждому дано это понять и прочувствовать. Ты вот только рядом постоял, со стороны посмотрел, а отхватил по полной. Представляешь, что сейчас творится между ними?
— Вот именно, что со стороны! А ещё вдруг почувствовал себя лишним! — пожаловался Ромка и растёр губы кончиками пальцев. — Есть курить? Кажется, моего отсутствия никто не заметит.
Багдасаров пожал плечами и будто пьяно улыбнулся. Он тоже… тоже чувствовал себя лишним. А ещё смертельно уставшим. Именно сейчас — мог себе позволить!
— Курить вредно. Предлагаю просто подышать. Как ты вообще? — шутливо толкнул он Новака локтем. Тот недовольно покосился, но, вопреки ожиданиям, расплылся в счастливой улыбке.
Уже оказавшись за пределами родзала, сжимая в руках стаканчик с горячим кофе, Ромка был готов поделиться впечатлениями.
— Не думал, что всё окажется так сложно! — округлил он глаза и покачал головой. — Несколько часов мы только и делаем, что дышим. А ещё я освоил несколько техник массажа. Хотя шея и поясница, определённо, в почёте! — довольно отрапортовал Новак, правда, сразу после покачал головой. — Но сейчас Мира устала и, казалось, держалась из последних сил. Она совсем перестала слушать врачей. А ещё взгляды, которыми товарищи в белых халатах обменивались между собой… в общем, перед вашим приходом ничего хорошего я не ждал. А потом… слушай, меня глючит, или эта девчонка что-то… сделала? — проговорил Новак и будто сам смутился этих слов.
Багдасаров вяло улыбнулся и махнул рукой.
— Что-то сделала, точно тебе говорю! Даже мониторы вдруг успокоились, заметил? Теперь всё будет хорошо.
— Эта девчонка — врач?
— Влада её сестра. И, поверь, этого вполне достаточно, чтобы сейчас стоять и курить.
Новак снова прищурился. Видимо, пытался переварить информацию. Он покручивал стаканчик с кофе в руках и нетерпеливо вытаптывал плитку пола. А потом бросил на Багдасарова несколько скорых взглядов и удивлённо вскинулся.
— Извини, я сразу не сообразил… ты плохо выглядишь, — созрел он для замечания, и присмотрелся внимательнее. — Всё в порядке? Как вообще её так быстро нашёл? И… что ты там сказал? Что искал Миру десять лет?
— Влада — моя бывшая жена, и я очень виноват перед ней. Все десять лет мы не общались и держали глухую оборону, а не так давно появился повод встретиться. Не уверен, что хочу пускаться в подробности — тебе они вообще ни к чему. Единственное, что придётся принять: девчонки нуждаются друг в друге. Намного больше, чем в тебе или во мне. Я видел твои ревностные взгляды, но… не мешай им.
— Не знаю, что повлияло: бессонная ночь или тупо осознание, что я ко всему этому не готов, но сейчас вот даже спорить с тобой не хочу! — рассмеялся Ромка так, будто и сам себе не верит.
Он нервничал. Он, определённо, пожалел, что поддался импульсу и ушёл, а сейчас не находил себе места. Совершенно напрасно, кстати. Потому Багдасаров ободряюще хлопнул его по плечу и с внушением проговорил:
— Я в тебя верю. Ты справишься.
И не успел Новак что-то ответить, как Влада показалась из дверей. Так что усомниться в своих силах Ромка даже не захотел. Она буквально светилась изнутри и излучала на удивление ровную, без всполохов, энергетику.
— Эй, как там тебя… Ромео, Ромашка… Ты чего сбежал? — прикусила она губу, стараясь не улыбаться слишком широко.
— Зови меня Новак, — прищурился в ответ Ромка.
Эти двое ещё пободаются — догадался Багдасаров.
— Кусается! — будто пожаловалась Влада, но, без сомнений, выпад оценила. Только потом она недоумённо нахмурилась и полоснула Багдасарова взглядом.
— Новак, серьёзно? — фыркнула, а после затянулась глотком воздуха. — А с лица, так, вылитый Багдасаров! Ты женил своего сына на моей сестре?! — вспыхнула она тут же праведным гневом, но Багдасаров не позволил пламени разгореться.
— Шутишь?! Между этими двумя током шарашило так, что даже приближаться было страшно. А ты говоришь… женил… Это судьба, малышка, — развёл он руками и вдохновенно улыбнулся. — Как дела у Миры?
— Сын у Миры. И у тебя, Новак Багдасарович… — крайне невежливо заметила Влада и… насладилась ответным терпением, правда, как только перевела взгляд на Юру, посмотрела строго и, наверно, чуточку грозно. — Я тоже хочу ребёнка, Багдасаров, — проговорила тише и…
Даже если у Юры что-то там ныло, что-то там болело, что-то там и где-то зашкаливало… Сейчас всё это потухло! И разгорелось совсем другое пламя. Мощное, яркое, то самое, что расправляет купол воздушного шара, заставляя его взмыть в воздух!
— Сейчас. Понял? — на всякий случай стрельнула Влада глазами. Ну, на тот самый случай, если Багдасаров успел забыть, что означает «сейчас», сказанное её устами. — Я тебя на улице жду, — тут же подбросила она инфу и ушла.
— Ключи от кадиллака гони! — мгновенно сориентировался Багдасаров, и отобрал у Новака брелок до того, как он уловил причину просьбы.
— Да ладно! — охнул Ромка и на всякий случай осмотрелся по сторонам, обтёр с лица дебильную усмешку. — Вы трахаться пойдёте? Сейчас? И почему в моей машине?! — резонно, хоть и с опозданием возмутился он.
— Потому что твоя раскорячилась прямо у входа, а до моей ещё двести метров пилить!
Чему-то неопределённо кивнув, Новак шагнул в сторону отделения, а затем всё же обернулся, оценил Багдасарова острым взглядом, и некстати заметил.
— Юрий Михалыч, а ведь ты каблук!
Багдасаров усмехнулся не в меру довольно и весело, решительно кивнул.
— Да и по х*й! Главное, что моя малышка улыбается! Она ребёнка от меня хочет! — отметил Юра со значением, понять которое Ромке было не суждено. — А тебя поздравляю!
— И я тебя, дедуля! — рассмеялся Новак и буквально бегом пересёк холл.
***
Год спустя
Влада стояла у окна и плавно раскачивалась из стороны в сторону, ребёнок на её руках мирно посапывал. Словно почувствовав взгляд, она обернулась и сдержанно улыбнулась: бессонная ночь осталась позади. Юра подошёл к ней и обнял. Раскачиваясь в такт, склонился и прижался губами к виску.
— Давай отнесу его в кроватку? — предложил шёпотом, но Влада покачала головой — ещё не время, ещё хотя бы пять минут.
На самом деле она не любила, когда Юра подсматривал вот как сейчас, будто исподтишка. Щёки Влады в таком случае неизменно вспыхивали алым, а губы строго поджимались. Но не сегодня. Сегодня она мечтательно улыбалась и совсем чуточку смутилась. Выждав время, передала малыша Багдасарову на руки и сбросила с плеч шёлковый халатик, под которым ничего не было.
— Надеюсь, ты планировал вернуться, — пожала она плечами до того независимо, что оставалось лишь жадно сглотнуть и оттянуть узел только-только повязанного галстука. Никакой независимости Багдасаров не признавал!
Он рассчитывал хотя бы сегодня попасть в офис. На часах было почти пять утра, за окном только закончилась метель, а в доме настолько тихо и спокойно… Офис — самая дурацкая идея из всех, что могли прийти в голову, но… Влады рядом не было…
Кто мог дёрнуть её из постели среди ночи, Багдасаров знал наверняка: сына Миры, Сашку, Влада любила как своего собственного. Она его баловала. Но ещё больше баловала молодых родителей, и вот как раз это не шло ни в какие ворота!
Сейчас Юра нашёл Владу в их личной гостиной. С тех пор, как они заняли один дом с семейством Новак, все комнаты стали делиться на личные и общественные. Как для одиночки-Багдасарова — дикость чистейшая. Ну и для Ромки — что-то за гранью, но девчонкам нравилось, и пришлось уступить. У каждого своё крыло. Спальня, кабинет, малая гостиная комната… А вот большая гостиная и кухня — уже нейтральные воды.
Влада укачивала Сашку и напевала что-то нежное, мягкое, мурлыкающее. Смотреть на неё с ребёнком на руках — отдельное удовольствие. Говорят, камень никогда не сможет снова стать лавой… Так вот если смотреть на Владу, ввязаться в спор секундное дело. Она становилась другой. Совершенно незнакомой, податливой, такой манящей… Её улыбка таила нежность, а взгляд разливал волну удовольствия. Но… смотреть Влада запрещала. Так она чувствовала себя уязвимой.
Но только не сейчас. Передав Багдасарову спящего младенца, малышка полоснула мужа острым взглядом и сбросила с плеч халат. «Значит, офис отменяется! Снова…» — понятливо кивнул он и не удержался, провёл языком за нижней губой, оценивая открывшиеся перспективы. Но сначала Сашка!
С тех пор, как у этого бандита начали резаться зубки, ночь в доме отменили. Буквально. Ромка с Мирой выбывали из строя часам к восьми вечера, и начиналась вторая смена. Для тех, кто весь день «прохлаждался» в офисе или балдел, поднимая волонтёрское движение в поддержку бездомных животных.
Самостоятельностью эти молодожёны «наелись» ещё за первые четыре месяца, а потом ещё вспомнили о самореализации, планах и амбициях. Сменяли друг друга на домашнем посту по неделям и, кажется, научились придумывать повод, чтобы свалить из дома хоть на час. Тупо выпить кофе в забегаловке у трассы. Только бы в тишине. Но и так долго не протянули. Потому что вдруг выяснилось, что у Сашки тоже амбиции. Ничуть не меньше родительских. В общем, больше они на предложенную помощь не фыркали и не косились. И даже Новак, который идею с совместным проживанием встретил отнюдь не с восторгом, больше не закатывал глаза, если Влада перехватывала малыша и уносила к себе.
Вот и сейчас, по пути в комнату малыша, Багдасаров заметил в кресле скорчившегося Ромку. Сочувствие сын не вызывал. Скорее, некоторую долю зависти. Багдасаров хотел так же валяться в отключке, выдохнувшись от самых крутых хлопот на свете! Но у них с Владой… не получалось.
На обратном пути Юра укрыл молодого отца прихваченным из детской пледом. Чтобы крепче спалось! Чтобы хватило сил протянуть до следующего вечера. А сам вернулся в гостиную, где ждала Влада. Голая. Сексуальная. Страстная. Она игралась с галстуком, который Багдасаров сорвал с шеи, ещё только получив «горячее» предложение. Глядя, как шёлк скользит по точёным ножкам, он жадно сглотнул и демонстративно обтёр со лба несуществующий пот. Здесь становилось жарко. И раздеться будет очень в тему.
— У тебя сердце, не станет, папочка? — гораздо позже, когда пересеклись в кухне за утренним кофе, пенял ему Новак этими игрищами.
— Не слышу заботы в голосе, сынок, — не остался в долгу Багдасаров, но не злился. Скорее, глянул на Ромку с любопытством. — Или заботы там не было в принципе? Только зависть…
— Ну да, весь изошёл на слюну, — фыркнул Ромка и сплюнул. То ли кофе горчил, то ли семейная жизнь.
Новак неловко замялся, старательно растёр шею, а потом всё же решился на предложение. Не такое заманчивое, как у Влады, потому и загораться Багдасаров не спешил. Все его предложения Юра считывал и улавливал без слов, но всё равно, чтобы выслушать, состроил заинтересованный фейс.
— Слушай, сегодня воскресенье… не хочешь провести его с молодой женой где-нибудь за пределами дома?
Ну, вот и решился! Багдасаров посмотрел на сына с некоторой отрешённостью: не удивил.
— И Сашку, я так понимаю, нужно взять с собой?
— Хотя бы на два часа! — с готовностью ввязался Новак в торг, и нарвался на понимающую ухмылку.
— А я предупреждал, что без няни не обойтись, — затянул Багдасаров хорошо знакомую песню, которая давно набила оскомину. — Но вы же взрослые, вы же «страшноклассники»! Да и что ты собрался совершить за жалкие два часа? — совершенно неожиданно сделал он вброс, и Ромка переступил с ноги на ногу.
— Так заметно?
— Ваши с Миркой голодные взгляды? — хитро хмыкнул Юра и прищурился на один глаз. — Ну, как сказать… не знаю, почему второе крыло дома до сих пор не полыхнуло! Напряжение витает в воздухе, Новак, а ты мнёшься, как девица.
— Твои предложения?
— Мы с Владой и ребёнком останемся дома, а вот вы, мои дорогие, стартанёте к свободе. Не на два часа, а на два дня! Натрахаетесь там вволю. Вернётесь счастливые, довольные, и с новыми силами окунётесь в любовь, заботу и семейное благополучие.
Глаза Новака вспыхнули.
— Да ну, перестань! Два дня? С Миркиной гиперответственностью?
Багдасаров усомнился в сообразительности Ромки и крайне вежливо улыбнулся.
— Необязательно её предупреждать. Достаточно похитить.
— Необязательно строить планы «на потом» — достаточно будет написать завещание!
— Она хочет тебя! — отмахнулся Багдасаров, уже точно подметив, что мнётся Новак исключительно их вежливости. — Я бы выбрал Париж, но для вашей нехитрой затеи подойдёт любой город, в котором найдётся хотя бы одна свободная двуспальная кровать.
— Нейтральная территория. Без привязанности к людям и правилам, — попёрло из Ромки вдохновение, и щёки окрасил румянец азарта.
— Идеально!
— А у вас…
— А у нас по накатанной, Новак! — Раздался резкий и невежливый ответ. Впрочем, подобные интонации уже давно никого не смущали. Вот оттого Ромка и фыркнул:
— И как? Успешно накатали?
Багдасаров оскалился и обвёл губы языком. Вот он ещё перед сыном не отчитывался! Хотя…
— Влада поправилась на шесть килограмм, и это уже не шутки, а реальное достижение! — похвастал он, со значением округлив глаза. Стоит ли говорить, что Новак не оценил?
— Да брось! Перед тем, как взвешивать, ты её карманы проверил? Где она там спрятала целых шесть кило? Но я вообще не о том.
— А тему «о том» я не обсасываю. И отказываюсь отвечать на твои вопросы без адвоката!
— Ты не думаешь, что есть чисто психологический блок? — Всё равно «продавил» Новак, и вышло только устало вздохнуть.
— Я думаю, что для семейного совета ты ещё не созрел, — крайне деликатно отбрил Багдасаров тему, но… присел за стол.
Кофейную чашечку, которую до этого без особого удовольствия Юра гонял по столешнице, зачем-то он подвинул к себе.
— Надо разъезжаться! — Прозвучало не очень решительно, но явно обдуманно. Багдасаров поднял взгляд на сына и криво улыбнулся. — Твоя жена слишком увлеклась нашими с Мирой хлопотами. Надо срывать её с этого крючка.
— Ничего не знаю, я проплатил аренду дома ещё на полгода. К тому же ты немного накрутил с причинно-следственной связью. Влада испытывает потребность раздавать своё тепло.
— Влада отказывается понимать, что Мира выросла. И это заявление сейчас совсем не про ревность! Хотя, признаю, для меня долгое время было непросто принять тот факт, что девчонке, которая свалилась на голову буквально из ниоткуда, моя жена доверяет больше, чем мне.
— Признаёшь — уже полдела, — выдал Багдасаров, пожалуй, не особо вникая в проникновенную речь.
— Её нужно переключить!
— Отличная идея, я как раз этим занимаюсь.
Новак фыркнул:
— Сдаёшь позиции, Юрий Михайлович. Подозреваю, твои лучшие годы уже позади.
Подобной наглости оставалось только рассмеяться:
— Ром, ну, ты фильтруй!
— Скажи ещё, что накручиваю! Ты стелишься, а Влада чувствует это и диктует свои правила.
— Где-то я это уже слышал… — неприязненно прищурился Багдасаров. Чтоб Трофиму икалось!
До абсурда не дошло — спасла Влада, скатившаяся со ступеней едва не кубарем.
— Юра? — Разлился по пространству комнат её звонкий голос, и Багдасаров не смог удержаться от улыбки, которая буквально пёрла изнутри. — Юра, где простынь?! — строго прикрикнула Влада, по запаху кофе догадавшись, куда стоит бежать. — Где простынь? — шикнула она, растеряв в проходе мягкие тапки с меховыми помпонами.
Не ожидая увидеть зависшего в кухне Ромку, Влада на секунду зависла, а потом принялась торопливо стягивать на груди полы шёлкового халатика. Напрасно! Их было не удержать…
— Простынь… — повторила она исключительно на автомате.
— Клянусь, сладкая, я не брал! — с самым честным видом заверил Багдасаров, наплевав на любых свидетелей. Восприятию информации мешала всё та же блаженная улыбка.
Оценив улыбку по достоинству, Влада «мило» растянула губы для Ромки и с самым независимым видом приблизилась, устроилась за столом и поторопилась отправить в рот виноградинку, которую дёрнула с грозди.
— Ты не на работе? — вроде спросила, а вроде и сделала она замечание, явно не обрадовавшись случайному свидетелю.
— В воскресенье? — охнул Новак и покачал головой.
Влада стрельнула глазами в деловой костюм Багдасарова. Обсуждать дни недели она точно не собиралась!
— Кажется, ты потеряла простынь, — напомнил Рома про её фееричное появление.
Влада сначала потупилась, потом смутилась, а после этого характерно прокашлялась, но Новак намёков не понимал. Стоял и сверлил её взглядом, за год так и не научившись уступать в бесконечном противостоянии.
— Ну да, Багдасаров в курсе, — с важным видом заявила она и что-то рассчитывала внушить взглядом.
Увы, уловить посылы так и не удалось, и Юра вынужден был беспомощно развести руками.
— Я говорю о простыне, которую Гаяне подарила на свадьбу! — возмущённо вспыхнула Влада и недовольно цокнула. — Красивая такая, с вышивкой… — принялась она набрасывать «особые приметы».
Узнавание случилось. Багдасаров с весьма довольным видом откинулся на спинку стула, а затем ещё и облизнулся в азарте: несмотря на внешнюю отстранённость, душа Влады металась, точно ведьма на своей метле.
— Если какие-то тёлки пустили мой свадебный подарок на тряпки, я тебя четвертую! — проговорила малышка сквозь зубы, чтобы уже не только узнавание, но и осознание достигло умной головы.
Хорошо обдумав ответ, Багдасаров протянул к Владе ладонь. А вот тому, что ответного жеста не последовало, вообще не удивился. Малышка разделяла эмоции, и сейчас ему светил только выговор.
— Влада, ты шутишь? — Юра обаятельно улыбнулся и склонил голову набок. — Я ещё из больницы не выписался, когда Гаяне явилась, явно желая меня доконать. Она вворачивала обвинения так ловко и глубоко, что врачи опасались повторного приступа! Я очень проникся. А фамильную реликвию бабуля забрала, чтобы я не вздумал размножаться с какими-то левыми тёлками. Точно. Помню, — с готовностью поддакнул он.
Что-то коротко обдумав, Влада сложила ладони перед собой, как школьница.
— Отличный повод наведаться к бабуле, по которой ты так скучал, но, вот парадокс: за год так и не навестил! — съязвила Влада, но не задела, нет. Только пощекотала удовольствие, которое Юра даже и не пытался скрыть.
— Что это за диковинная простынь и кто такая Гаяне? — вклинился Новак, и Влада снова смутилась.
— Пакуй чемоданы, Ромочка, пора познакомиться с прабабушкой! Тебе понравится.
— А мне не очень нравится, — горестно вздохнул Багдасаров. — Распаковывай чемоданы, Ромочка. И, чувствую, всё же быть мне четвертованным.
— Оставьте мои чемоданы в покое, ребят. Если вы вдруг забыли, то сегодня вечером будут гости. Помнится, Саша Томилин, твой друг, — попенял Новак Владе, и она встрепенулась, прищурилась. Мысленно что-то высчитывая, озадаченно нахмурилась.
— Как, сегодня уже воскресенье? — ахнула.
— Доброе утро! — ворчливо буркнул Новак и отсалютовал Владе чашечкой с кофе так, будто это бокал игристого.
— Иди на работу, Новак! — отмахнулась она.
— Вот ещё! С вами веселее!
— И где Чупа?!
Малышка вскочила и обеспокоенно уставилась в панорамное окно. А Багдасарову оставалось только облизываться и глотать слюну. Его «вставляла» каждая, даже мимолётная эмоция. Каждый, даже незначительный взгляд. Ну а когда край халатика так вызывающе оголил подтянутые бёдра…
— Кто-нибудь думает впустить его в дом? — выругалась Влада, видно, всё же разглядев Гектора на участке.
Новак среагировал раньше.
— Прекрати, с тех пор, как ты привела своему слюнявому товарищу подружку, он уже не горит желанием сидеть взаперти.
— Багдасаров, сделай с ним что-нибудь!
— Не могу. Ромка не выспался, а потому будет раздражать тебя со всем присущим азартом и мастерством.
Не испытав удовлетворения от отложенной казни, Влада сама ступила на скользкую дорожку правосудия.
— Ты можешь называть его слюнявым, блохастым, клоком шерсти или как угодно ешё. Только вот знай, Ром, что только благодаря этому слюнявому товарищу твой сын встал на ножки и пошёл в десять месяцев, а не как все остальные дети, в год! И ещё Сашка намного опережает развитие.
— Ну, всё, понеслось! Конечно, это заслуга блохастого чувака!
Новак выразительно округлил глаза и опустил голову на руки, сложенные на столешнице барной стойки, что означало: он «в домике».
— Юра, ты отправил машину за Томилиным? — тут же прилетел новый контрольный выстрел.
Залюбовавшись Владой, Багдасаров не сразу вспомнил ответить, и только нарвавшись на острый взгляд, отчитался:
— Самолёт прибывает через два часа.
— Твой друг остановится у нас? — недовольно зыркнул Новак, но не на Владу. Багдасаров же ему весело подмигнул.
— Брось, Ром, твой сын обожает Томилина!
— Его все обожают! — взвился Новак, но, не получив поддержки, поиграл желваками. — Ты сам как, нормально вообще или с пятницы на транках балдеешь? — огрызнулся он, на что пришлось неодобрительно покачать головой — Влада недовольна.
— Юр, выпиши Новаку успокоительный подзатыльник! — крайне вежливо попросила она, и только один Багдасаров уловил неявно проскальзывающее напряжение.
Когда Влада отправилась забирать пса, Юра посмотрел на сына строго и колко.
— Последнее замечание было лишним, — предельно ровно заметил он.
— Да я так и понял! Только ты, давай, когда в его присутствии будешь дожёвывать очередную капу, в мою сторону не смотри и за поддержкой не обращайся!
— Ром, Томилин — друг, — произнёс Багдасаров заготовленную мантру, в ответ ему прилетел жёсткий смешок.
— Ты сам-то в это веришь?!
— Он отлично ладит и с девчонками, и с Сашкой. И именно Томилин посоветовал специалиста по массажу, когда вам выставили пневмонию. Хорошего специалиста, заметь!
— Юр…
— Я вырвал Владу из привычной жизни, из её близкого круга общения. И ревновать — как минимум глупо! Она тоскует не по мужчинам… Тоскует по тому времени, по друзьям, по своей работе. Если откажу в такой мелочи — сам себя возненавижу.
— А на свою территорию, дай угадаю, зовёшь, чтобы контролировать процесс?
— Влада всё равно будет с ним общаться. Она всё равно будет с ним видеться, обязательно выпьет, без вариантов будет предаваться воспоминаниям и в итоге вырубится в его постели. Это невозможно контролировать. Но смысл строить заборы? Чтобы она потом ночью неслась через весь город домой? Это неразумно.
— Всё, я понял, вы одна шайка! Ты в офис едешь вообще, нет?
— Что ты… читать нотации — лучший навык, которым меня одарила природа!
В офис не хотелось страшно. Юра даже не заметил, когда это чувство окончательно сформировалось внутри и буквально выдавило все прежние стремления. Хотелось остаться дома. В идеале, так вернуться с Владой в постель. Но вот она появилась в гостиной. Яркая, свежая, деловая с «зимним» румянцем во всю щёку, и стало понятно: нет, в спальню её сейчас не заманить…
Кое-как вернув мысли в нужное русло, Багдасаров огляделся в поисках рабочего портфеля и, ну, точно как школьник-двоечник, был вынужден плестись в направлении своеобразной каторги. А Новак остался, чтобы греть его стул. Вот просто здорово! Когда жизнь успела перевернуться с ног на голову?..