Глава 13. Эмма

– Эмма Эдуардовна, можно? – Хоть тон Воронцова подчеркнуто официальный, но мурашки от его голоса бодро спешат по позвоночнику. – Проходи, – разворачиваюсь в кресле и надменно усмехаюсь. – Зачем пожаловал? Рабочий день давно закончен, а он почему-то все еще не ушел. – Обсудить кое-что важное. – Игорь продолжает ломать комедию. – И что же это? – вопросительно дергаю бровью, подыгрывая ему. – Да хер его знает, не придумал пока, – хрипло смеется он, присаживается на стол передо мной и тянет мое кресло к себе. – Дурак… – цокаю я и облизываю губы. – Ты подрываешь мою репутацию. – Я соскучился… Одной фразой Воронцов обезоруживает меня. – С огнем играешь, – сама тянусь к его губам, но не касаюсь. Нарочно дразню и втягиваю в противостояние. – Я его приручаю. – Игорь очерчивает языком верхнюю, а затем нижнюю, но тоже не спешит завладеть инициативой. – Не обожгись. – Моя усмешка становится дерзкой, а голос предательски проседает. – Уже. – Воронцов упирается лбом в мой лоб и шумно втягивает воздух. – Сгорел дотла… – Реанимация бесполезна? – Начни с искусственного дыхания. Улыбаюсь и получаю заслуженный поцелуй. Чувственный и тягучий, как жвачка. Растворяюсь в нем без остатка и забываю обо всем. С нашей первой совместной ночи прошло две недели. Игорь не захотел уходить, а я не смогла его прогнать. Теперь все слишком усложнилось. Нас связывает потрясающий секс и ничего больше. Я всеми силами стараюсь не подпускать Воронцова ближе, а он прет, как на танке. Каждый раз говорю себе, что этот последний, но вижу его и сдаюсь. Снова. Дура. Маленькая глупая птичка. Он меня погубит… но в его объятиях я забываю обо всем и чувствую себя живой. – Ты с ума сошел, – шепчу между поцелуями и отклоняю голову, открывая ему доступ к шее. – Это ты меня свела. – Поцелуи становятся жарче и наглее, а искусные пальцы с легкостью справляются с пуговицами на моей блузке и пробираются под кружевной бюстгальтер. – Отпусти меня немедленно, – сопротивляюсь скорее для порядка. – Не могу. Без тебя. – Жаркий шепот бальзамом растекается по телу. – Что ты говоришь, перестань… – Да к черту все! Наглые губы перемещаются ниже и берут в плен мою грудь. Обхватывают сосок и играют с ним языком, заставляя пошло стонать от удовольствия. – Господи, Игорь… Прекрати… Но он не желает ничего слышать и забирается под юбку. – Почему? Нет никого, – гладит бедра, а языком ласкает ухо. – Хочу тебя пиздец как. Мурашки волной прокатывают по спине, вздыбливая волоски на теле. – А я нет, – хрипло отвечаю и прижимаюсь теснее. Когда безумство невозможно предотвратить, надо его возглавить. Чувствую силу его желания и острое нетерпение. Игорь ныряет пальцами под мои трусики и размазывает влагу по набухшим губкам. – Врешь… – жарко шепчет. – Течешь вся… для меня. – Сволочь, – выдыхаю за секунду до того, как он оказывается во мне. Горячий и неутомимый. Игорь двигается так, как это нужно нам обоим, предугадывая мои желания и очень скоро отправляя нас обоих на вершину блаженства. – Господи, зачем? – выдыхаю я в тщетной попытке привести себя в порядок. Это сложная задача. Кажется, сексом от меня прет за версту, как это спрятать? – Только не говори, что жалеешь. – Воронцов, уже полностью одетый, сидит в моем кресле и, хитро прищурившись, рассматривает меня. – Хотелось бы, но нет, – поправляю макияж и заново крашу губы. – Надеюсь, завтра за моей спиной не начнут перешептываться? – Такого ты обо мне мнения? – хмыкает он, покачиваясь вперед-назад. – Репутация бежит впереди тебя. – У меня ни с кем из коллектива не было секса. – Ой ли, – цокаю я, не веря ни единому слову. – Не считая тебя, конечно. – Свежо предание, – качаю головой. Болтун и только. – На библии поклясться? – Надо же, какой праведник, – смеюсь я и отхожу к зеркалу. Провожу по волосам расческой, рассматриваю себя со всех сторон. В общем и целом неплохо. – Когда увидимся? – Игорь перехватывает меня около стола и тянет к себе на колени. – Только на следующей неделе, – прикидываю я. – Какая жестокая. – Он улыбается так, что сердце заходится волнением. – Как же бедный Моцарт? – Неужели соскучился? Невольно вспоминаю их стычки. Это уже ритуал. Кот невзлюбил Воронцова сразу же и до сих пор не поменял свое мнение о нем. – У нас здоровая конкуренция. – Игорь хитро подмигивает мне. То есть это сейчас так называется, да? – И кто побеждает? – Тут без вариантов. – Он разводит руки в стороны. Остается надеяться, что Моцарт переживет наш следующий визит. – Поехали куда-нибудь. – Игорь утыкается мне в грудь лицом и шумно втягивает воздух. – Просто посидим немного. – Не могу, – вздыхаю и беру его лицо в ладони. – Я и так слишком оборзела с тобой. – Мне тебя мало. Его признание цепляет за живое и откликается где-то в груди. Но я отдаю себе отчет, что это путь в никуда. Мы просто трахаемся время от времени, на этом все. Больше я дать не могу. Ни сейчас, ни когда-нибудь потом. – Когда-нибудь ты женишься, нарожаешь детей, а мы с Моцартом будем вспоминать тебя одинокими вечерами, – пытаюсь перевести все в шутку, но получается совсем не смешно. – Вот еще, – фыркает недовольно Воронцов. – Детей я не хочу в принципе. Жениться не вижу смысла. Так что терпеть тебе меня долго… – Очень оптимистично, – наигранно смеюсь я, но выходит как-то слишком болезненно. Головой понимаю, что нельзя допускать каких-то эмоций. Потом же по живому резать придется. Но дурацкое сердце не слышит голоса разума. У него своя правда.