Глава 41. Игорь

В салоне негромко играет музыка, а мы молчим, не нарушая тишину. Эмма отрешенно смотрит в окно, а я просто наслаждаюсь близостью любимой женщины. Лишь на выезде из города Эмма начинает нервно ерзать в кресле. – Куда мы? – все же поворачивается ко мне. – Боишься, что украду? – расплываюсь в провокационной усмешке. Она молчит, но по взгляду понимаю, что попал в десятку. – Подожди, дай я сам угадаю, – пресекаю возможную попытку ответить. – Ты думаешь, что я безответственный. А у тебя обязательства перед мужем и сыном, и ты не можешь просто взять и уехать со мной на весь вечер. – Допустим, – хмыкает Эмма и складывает руки на груди. – Расслабься, я не буду тебя похищать, – довольно скалюсь. – Никакого насилия. Ты сдашься мне сама. – Воронцов, – снисходительно вздыхает она. – Зачем ты опять появился в моей жизни? – Чтобы сделать тебя счастливой, – отвечаю открыто и честно. Без тени сомнений. Я знаю, чего хочу, и иду к своей цели. Эмма улыбается и отворачивается. Но я все же чувствую, как тонкая нить, что всегда связывала нас, стала чуть толще и крепче. Остаток пути едем все так же в тишине. Специально не донимаю Эмму, даю ей возможность привыкнуть к моему присутствию и успокоиться. Я не сделаю ничего без ее желания. Сворачиваю с трассы на второстепенную дорогу, а затем въезжаю под шлагбаум на закрытую территорию. Здесь неприметная база отдыха, состоящая из нескольких небольших барнхаусов. Я снял один из них, самый отдаленный от любопытных глаз. Паркуюсь напротив и первым выхожу из машины. Открываю дверь для Эммы и протягиваю ей руку. – Пойдем. Или боишься? Она иронично усмехается и подает ладонь. Тяну на себя и чуть приобнимаю за талию. Отстраняется и проходит мимо меня к дому. Небольшой, одноэтажный, с панорамными окнами. Во дворе в специальной чаше горит огонь, а вокруг стоят несколько кресел. Дом маленький, но просторный. Одна комната, судя по всему, кухня-гостиная и лестница наверх, где находится кровать. Думаю, сегодня она нам не пригодится. Эмма проходит по комнате, цокая каблуками, и останавливается у окна. Отблески пламени отчетливо виднеются в сумерках. – Красиво, – говорит она, глядя на живой огонь. – Ты тоже, – вкрадчиво говорю я и приближаюсь. – А ты плут, – улыбается Эмма и мажет по мне дерзким взглядом. – Хорошо, что не блуд… Обнимаю ее за талию и вдыхаю пьянящий аромат. Эмма… Как же я по ней скучаю. Она откидывает голову мне на плечо и сквозь стекло смотрит в глаза. – Ну и зачем ты меня сюда привез? – В ее словах нет ни гонора, ни упрека. Только усталость. – Чтобы провести время наедине, – невесомо целую в висок. – Пойдем. Веду за руку за собой. Накидываю на ее плечи плед и вывожу из домика. Вокруг костра кресла. Усаживаю Эмму в одно из них. На столике безалкогольное вино. Наливаю в два бокала и один отдаю Эмме. Она принимает, пряча улыбку, но никак не комментирует мои действия. Сам подтягиваю кресло и сажусь напротив. Осторожно беру ноги Эммы, снимаю туфли и кладу себе на бедра. Аккуратно глажу и медленно разминаю. Эмма стонет от наслаждения и едва не закатывает глаза. – Это запрещенный прием. – Ее голос звучит хрипло и очень чувственно. Эмма закусывает губу и откидывается на спинку. – В любви, как на войне, – улыбаюсь я, подтягиваю к губам ее ступню и целую. – Игорь… – Т-ш-ш, пей вино и молчи, – делаю легкий, расслабляющий массаж стоп. – Говорить сегодня буду я. Эмма замолкает и отпивает из своего бокала. – Какая послушная. – Не обольщайся. – Ленивая усмешка украшает ее губы. – Понял, – смеюсь я и перехожу ко второй ступне, а первую убираю под футболку, касаясь горячей кожи на животе. Эмма едва ощутимо вздрагивает, но не отстраняется, словно ей тоже заходит эта игра. Молчим, она рассматривает меня, а я ее. Красивая и уставшая. Словно потухшая. Невольно сравниваю с той, что жила в моих воспоминаниях. Изменилась. Едва уловимо. Но все же заметно. Нет в ней больше огня. Не пылает. Все выгорело дотла. Я зажгу его вновь. – Помнишь, когда я в прошлый раз попросил тебя уйти от мужа и быть со мной, ты спросила, что это значит? И я не смог ответить. Неуверенно кивает и склоняет голову набок, словно наблюдая за мной под другим углом. Главное, чтобы слышала. Говорить сегодня придется много. Выворачивать душу всегда тяжело, но по-другому никак. Только искренностью можно растопить ледяное сердце моей Королевы. – Тогда я не понимал тебя. Да и себя тоже, – грустно улыбаюсь. – Мне казалось, все легко и просто. Я шел по жизни смеясь и не особо заморачиваясь. Встреча с тобой все изменила… Замолкаю, чтобы немного перевести дух и сделать пару глотков вина. – Нашла коса на камень? – Эмма вопросительно приподнимает бровь и улыбается. – Можно и так сказать, – возвращаюсь к своим «обязанностям». – Помню, как сказал тебе, что не хочу детей в принципе. Да и жениться тоже. – Она чуть прищуривается, как кошка, и прячет улыбку в бокале с вином. – Я понтовался. На самом деле, ты права, я боялся ответственности. А еще пытался тебе угодить. Мне казалось, ты хочешь именно вот таких отношений. Свободных и без обязательств. Да и не умел я по-другому. – Да, возможно, так и было. – Эмма едва заметно кивает. – Потом ты ушла, а я по привычке еще выпендривался и бравурничал. До конца не осознавая, насколько ты мне нужна. Я должен был бороться за тебя. С обстоятельствами, с проблемами, даже с тобой. Должен был подставить тебе свое плечо и окружить непроницаемой стеной. Но я отступил… – Мой голос предательски срывается на хрип. Отвожу взгляд в сторону. Мне стремно смотреть ей в глаза. – Никогда себе этого не прощу. Я струсил и малодушно отдал тебя другому, а сам упорно пытался забыть. Хочу попросить у тебя прощения за это. Эмма подается вперед, сокращая расстояние между нами. Гладит меня по голове и шее. Упирается лбом в мой лоб и прикрывает глаза. Ей больно. Я чувствую это на интуитивном уровне. – Мне не за что тебя прощать, – выдыхает она. – Я сама все это устроила. Собственными руками. Когда возомнила себя богом, – горько усмехается и шумно втягивает воздух. – Когда захотела обмануть судьбу. Когда испугалась, увидев две полоски на тесте, и привычно решила все сама. За всех. Прости за то, что не дала тебе шанса и лишила тебя отцовства. За то, что не уберегла нашего сына. – Ее ладонь на моей шее становится тяжелее. Поддавшись порыву, тяну Эмму на себя и пересаживаю к себе на колени. Не спорит, а удобно устраивается на моей груди. – Ты не виновата, – целую в макушку и заботливо укрываю пледом. – Никто не виноват. Шансов не было. Все произошло слишком быстро. – Знаю, но… – вздыхает она. – Эмма, родная моя, – поднимаю ее лицо за подбородок, вынуждая смотреть в глаза. – Мы совершили столько ошибок. Столько потеряли времени. Может, хватит? Давай попробуем начать с начала? – Ты же понимаешь, что все, что случилось, всегда будет стоять между нами? – шепчет она, открываясь и мгновенно превращаясь в уязвимую и ранимую девочку. – Это невозможно забыть – А я не хочу ничего забывать, – крепко прижимаю к груди, защищая объятиями от всего плохого. – Даже наоборот, хочу помнить, какую цену заплатил. Чтобы лишний раз не молчать, чтобы не ругаться и решать все проблемы, как только они назревают, – шепчу ей куда-то в висок. – Это наш опыт. Он уже был и никуда не денется. Мы можем лишь принять его и жить дальше. – Мягко стелешь, – усмехается Эмма, нехотя, надевая броню. Поздно. Я все уже видел и понял. Никуда ей от меня не деться. – Я стараюсь. Понимаю все твои сомнения. Но разве года не хватило, чтобы справиться с ними? – Она поднимает на меня глаза, а я касаюсь ее губ своими. – Эмма, я очень хочу быть с тобой, – зарываюсь в ее волосы ладонью и пропускаю сквозь пальцы. – Засыпать и просыпаться каждое утро. Проводить время вместе. Чтобы ты меня встречала с работы, а я спешил, чтобы порадовать тебя. – Эмма смотрит на меня как завороженная. И мне очень хочется верить, что она видит ту же картинку нашего будущего, что и я. – У нас еще обязательно будут дети. Я тебе обещаю. Я буду любить их не меньше, чем тебя. – Судорожный вздох слетает с ее губ, и я целую их нежно и осторожно. – Поверь мне, пожалуйста. Я не волшебник, и изменить прошлое мне не подвластно, но мы еще можем изменить будущее. Давай попробуем? Я уверен, вместе у нас получится. – Воронцов, какой же ты… – Эмма улыбается и нежно гладит меня по щеке. – Эмма, я изменился. Просто поверь мне, – целую ее пальцы и трусь щекой, как кот, требующий ласки. – Все равно не отступлюсь. Я вернулся, для того чтобы бороться за нашу любовь. В этот раз я не сдамся.