Глава 42. Эмма

Щелкаю брелоком, ставя машину на сигнализацию, и иду к лифту. Кабина медленно везет меня на нужный этаж. Достаю ключи от квартиры и зависаю перед дверью. Не хочу туда идти. Внутреннее сопротивление мешает. Прикрываю глаза и упираюсь лбом в холодную стену подъезда. Воспоминания о сегодняшним вечере просыпаются в сознании и наполняют меня энергией. Наш вечер с Игорем. Наверное, первый такой спокойный, без спешки. Мы много говорили о том, что важно для него и меня. Да и вообще о всяком разном, без какого-то подтекста, без сарказма и иронии. Тепло и хорошо. Но сказка закончилась, и приходится возвращаться в реальность. Надо себя заставить. Открываю замок и вхожу в квартиру. Тишина гробовая, словно никого нет. Но я знаю, что дома муж, сын и няня. А еще в воздухе улавливается запах алкоголя. Скидываю туфли и прохожу в глубь квартиры. Везде темно, только из кабинета Виталия растекается по полу полоса света. Иду туда. Муж сидит в своем кресле за столом, перед ним початая бутылка коньяка. Пьет прямо из горла и небрежно ставит обратно. Никогда не видела его таким. Неужели из-за меня? Неприятно ноет за грудиной, но я же не могу отвечать за чувства других людей. Это не моя вина. Не моя! – Явилась, – криво усмехается Виталий, заметив меня. – Где была? Прохожу в кабинет и прикрываю за собой дверь. Судя по всему, разборок избежать не получится. – Тебе не кажется, что этот вопрос некорректен в нашей ситуации? – вопросительно изгибаю бровь и присаживаюсь на одно из свободных кресел. – Некорректен? – Муж демонстративно отпивает из горла, берет конверт и кидает его мне. – А это, по-твоему, корректно? – Что это? – не спешу открывать. Конверт белоснежный. Без каких-либо опознавательных знаком – Там все написано, – морщится Виталий, а мне становится еще больше не по себе. Открываю содержимое. Бланк лаборатории. Тест на отцовство Виталия и Ивана. Внимательно пробегаюсь по цифрам и недоуменно смотрю на мужа. – Но как? – Это я тебя спрашиваю как? – рычит он. – Ты же у нас мед закончила. Объясни мне идиоту, что значит двадцать пять процентов? Хороший вопрос. Но, если опустить все детали, все встанет на свои места. – Это значит, что ты не отец Ивана, а его дед. Других вариантов у меня нет. Можно, конечно, покопаться в генетике. Но это бессмысленно. Теперь становится ясно, почему мальчик так похож на Виталия. – Ты понимаешь, что ты говоришь? – психует муж, и я могу его понять. – Получается, ты спишь с моим сыном? Эмма! – Конечно, нет. Успокойся, – стараюсь не резонировать на агрессию и говорить, как можно мягче. – Я не спала с твоим сыном. Но и к Ивану не имею отношения. Он не мой сын. Мой сын умер, и я подменила детей. Решаю не вдаваться в подробности, не приплетать Воронцова, а взять все на себя. Так будет лучше в свете новых вводных. – Че-го? – Глаза Виталия округляются от недоумения. – Я испугалась и совершила ошибку. – Мой голос звучит на удивление ровно. – Прости. Нет больше эмоций. Все выплакались и перекипели внутри. – Причем здесь тогда Юра? Хороший вопрос, но у меня нет на него ответа. – Я не знаю, – качаю головой. – Это какая же жестокая случайность. Биологическая мать Ивана погибла в аварии, она была сиротой. – Бред какой-то. – Муж проводит ладонью по лицу. – Это жизнь, Виталь, – грустно улыбаюсь я. – Чего в ней только не случается. Налей мне тоже. Подаю бокал. Он наливает в него половину и откидывается на спинку. Молча пьем, и каждый думает о своем. Я не мешаю ему переваривать. Но все же интересно, как повернулось. Кто бы мог подумать, что у Виталия есть внук. И вместо того чтобы попасть в дом малютки, он попал к нам. Это чудо, не меньше. – Ты точно все решила? – тихо спрашивает муж и внимательно смотрит на меня. – Да. Я не могу больше так жить, – допиваю содержимое бокала. Горячий огонь по пищеводу течет в желудок и немного расслабляет меня. – Точнее, я хочу жить, а сейчас существую. – А Иван? – хмурится он. Тяжелый вопрос, но решить я должна сейчас. Как бы ни было сложно. – Я пока не знаю, – честно говорю я, только ведь этого недостаточно. – Ты никогда не была для него матерью, – вздыхает Виталий. И мне нечего возразить. Я так и не смогла полюбить его всем сердцем. Мне с этим придется жить. – Ты прав. Я не справилась, – признаю свои ошибки. – Но если хочешь… – Нет, – перебивает Виталий. – Уходя уходи. Скорее всего, так действительно будет лучше для всех. Ни к чему мучить друг друга и ребенка. – Ты воспитаешь из него достойного мужчину, – улыбаюсь я и ободряюще сжимаю руку мужа. – Я уверена в этом. – Я отпущу тебя. Не стану держать… – Спасибо. Это тяжело. И для меня, и для него. Но пришло время собирать камни. Пришло время принимать решения, которые повлияют на нашу дальнейшую жизнь. Надеюсь, изменят в лучшую сторону. – Но знай, что вернуться ты уже не сможешь, – строго добавляет он и смотрит в глаза. – Никогда. – Я понимаю все, – киваю, соглашаясь. – Пусть будет так. Чокаемся и снова выпиваем. Взаимопонимание достигнуто. Меня отпускает. Наконец, все закончилось. Даже дышать становится легче. Только вот жаль мои проекты, которые держались на финансировании мужа. Но Игорь прав, можно попробовать найти других спонсоров. Даже если не получится, я не готова положить свою жизнь ради других. Мне есть что терять. Воронцов дал мне кое-что ценное и очень-очень важное. – А знаешь, я женюсь на нашей няне Серафиме, – хмыкает Виталий и запивает свою идею парой глотков коньяка. – Отличный выбор, – с готовностью поддерживаю его. – Она создаст уют, будет тебя любить так, как ты этого заслуживаешь, и Ивану станет матерью. – Ты правда так думаешь? – Он вопросительно изгибает бровь и зависает взглядом в пространстве. На самом деле все это висело в воздухе. Сразу после того как пришла Серафима. Она заменила меня сразу и почти везде. И я рада, что Виталий это понял сам. – Совершенно искренне. Все эти вечеринки ничего не значат. Гораздо важнее, что происходит в душе и в доме. Серафима идеально тебе подходит. – Согласен, – ухмыляется муж. – Спасибо, Эмма. Снова чокаемся и пьем. Я допиваю второй бокал и понимаю, что мне достаточно. Хватит, а то завтра будет болеть голова. – Виталь, ты очень важный человек в моей жизни, – ловлю руку мужа и несильно сжимаю. – Я не хочу никаких конфронтаций и ни на что не претендую. Давай просто сохраним нейтральные отношения. – Как ты себе это представляешь? – Нам же не обязательно ругаться и делить совместно нажитое на всю страну? Давай просто тихо разведемся, – прошу без гонора и гордыни. Просто по-человечески. – Единственное, чего я прошу, – оставь мне возможность видеть сына. Не как матери, а как старой знакомой. Иногда. – Хорошо. Я дам тебе развод, – кивает Виталий и усмехается. – И, хоть по нашему договору ничего тебе не полагается, обеспечу тебя жильем. Квартиру Моцарта можешь забрать себе. И проекты твои продолжу финансировать. Пока. – Спасибо. – Про Ивана подумаю, – заключает он, но и так понятно, что препятствовать не будет. – Я очень рада, что мы смогли договориться, – улыбаюсь и протягиваю ладонь. – Взаимно, – небрежно пожимает Виталий. – А сейчас уйди с глаз моих, мне надо подумать.