Глава 44. Эмма

Из приоткрытого окна вместе с прохладой доносится размеренный звук городского утра. Такой привычный, но в то же время совсем другой. Все стало другим, потому что изменилась я сама. Позволила себе чувствовать, дышать полной грудью, жить… Крепкие руки на моей талии сходятся сильнее, а горячие губы утыкаются в основание шеи. Дыхание щекочет, вызывая ответную улыбку. Укладываюсь удобнее, прижимаясь спиной к груди Игоря. Он удерживает меня в коконе своих рук и не собирается выпускать. Удивительно, но мы с ним никогда не просыпались вместе. И я очень хочу испытать, каково это. Прикрываю глаза, растворяясь в этих прекрасных ощущениях. – Доброе утро, – хрипло шепчет он, продолжая целовать шею и спускаясь на обнаженные плечи. – Доброе утро, – лениво мурлыкаю и откидываю голову, открывая доступ к другим участками шеи. – Самое лучшее утро. – Его ладони беспорядочно скользят по моему телу, а к ягодицам прижимается готовый к новым подвигам член. – Воронцов, ты маньяк, – выдыхаю с улыбкой, без остатка отдаваясь любимым рукам. – Еще какой. Игорь утягивает меня в утреннюю близость. Неспешную, нежную и очень чувственную. К финишу приходим почти одновременно и долго лежим в объятиях друг друга, не желая расставаться ни на миг. Между нами явно что-то изменилось. Что-то еле уловимое, но очень важное. Мы стали более трепетно относиться друг к другу. Это читается в каждом касании, взгляде, слове. Хочется верить, что это останется с нами навсегда. После всего пережитого справедливая награда. – Как же долго я об этом мечтал, – шепчет на ухо Игорь и трется носом о висок. – О сексе? – поддразниваю его. – О тебе, – выдыхает горячо, опаляя дыханием. – Сбыча мечт прямо. Довольно урчит и прижимается теснее, демонстрируя, что не собирается меня отпускать. – А ты о чем мечтала? Задумываюсь, пытаясь вспомнить хоть что-то, но тщетно. – А я не мечтала, – честно признаюсь. – Совсем? – Совсем. Мне кажется, я стояла на паузе и ждала. – Чего? – Тебя, – целую его в плечо и прикрываю глаза. – Я вернулся и теперь уже никуда не уйду. – Игорь зарывается пальцами в мои волосы. – Веришь? – Верю, – улыбаюсь, растекаясь лужей от его невинных ласк. – Просто нужно время, чтобы принять новую реальность, – поднимаю голову и ловлю его нежный взгляд. – Любить тебя больно, но я все же люблю. – И я люблю. Сильнее всего. Склоняется и целует в губы. Медленно, с оттяжечкой. Так, что в груди истерично трепещут сотни тысяч бабочек. Наглая белая морда тычется между нами, и слышится возмущенное «мяу». – Ах ты сволочь! – смеется Воронцом, отгоняя Моцарта от лица. – Я же наложил тебе с горкой! – Он и так долго ждал, – сгребаю кота в охапку и устраиваю у себя на руках. Он довольно мурлычет, всем своим видом показывая, кто тут победитель. – Предатель, – хмыкает Игорь и треплет кота между ушей. – Он не предатель, а просто плут, – передаю ему Моцарта и заворачиваюсь в простыню. – Я первая в душ. – Ладно. – Воронцов усмехается, беззастенчиво рассматривая меня сонную, помятую и заласканную им. А я не чувствую ни грамма смущения. – Чего моя Королева хочет на завтрак? – Все что угодно можно просить? – облизываюсь, представляя, что бы сейчас хотела съесть. И так много чего хочется, что глаза разбегаются. – Все, что есть в доставке, – фыркает Игорь. – Холодильник у меня пустой. – И чем ты питаешься? – Святым духом. Ну вот что с ним делать? Придется перевоспитывать. Качаю головой и растопыриваю пальцы, чтобы начать их загибать. – Круассаны с шоколадом, – складываю мизинец и сразу безымянный. – Брускетту с красной рыбой и… – Средний палец гоняю туда-сюда и все-таки загибаю. – Что-нибудь на свое усмотрение. – Лиса-а, – тянет Воронцов и расплывается в улыбке. – Чтоб тебе не скучно было. Выхожу из душа, завернутая в махровый халат Игоря. Тепло и уютно. А еще чем-то так пахнет, что аж желудок сводит от голода. Иду на кухню и не могу не улыбнуться. Игорь в фартуке на голое тело что-то колдует у плиты. – Чем это так пахнет? – спрашиваю я, обнимаю его за талию и целую между лопаток. – Я подумал, яичница с беконом отлично подойдет под «что-нибудь». – Воронцов разворачивается и заключает меня в объятия. – Хочешь меня раскормить, да? – шутливо толкаю его в плечо. – Признавайся. – Ты разгадала мой хитроумный план, – смеется он и невесомо целует меня в губы. – Станешь жирненькой и никуда от меня не уйдешь. – Дурак, – смеюсь вместе с ним. – Я и так не уйду. – Сделай кофе, пожалуйста. – Воронцов снимает фартук. – Я быстро. Пока варится кофе, накрываю на стол. Все, что я заказывала, на месте и еще много разных вкусняшек. Игорь и правда возвращается очень быстро. Садимся завтракать. – Ты что-то хотела сказать вчера, – напоминает он и намазывает мне хрустящий круассан сливочным маслом. – Надо же, ты запомнил. – Конечно, и весь внимание. – Воронцов щурится и улыбается, как сытый кот. – Я ушла от Виталия, – говорю серьезно. – Совсем ушла. На днях подам на развод. – Ничего себе. – Он округляет глаза. – А сын? – А сын оказался внуком моего мужа, – усмехаюсь и качаю головой. – Представляешь? – С трудом… – Для меня тоже было удивлением. В общем, Иван остался с Виталием. Так будет лучше. Уговариваю себя в первую очередь. Все же в глубине души где-то неприятно саднит за то, что лишила ребенка матери. – Наверное, – уклончиво отвечает Игорь. – Если ты так решила. – Да, я так решила, – ставлю жирную точку в этом вопросе. Ни к чему сомневаться и изводить себя. Никому не будет хорошо, если мы с Виталием сейчас начнем делить сына. В первую очередь пострадает сам малыш. Я не хочу этого. Игорь оказывается у моих ног. Берет за руку и кладет подбородок мне на колено. – Эмма, у нас еще будут дети, – гладит и смотрит в глаза. Искренне верит в то, что говорит, а я не могу пока об этом даже думать. – Не знаю, я не готова, – признаюсь честно, не желая обманывать. – Я больше не хочу той боли. – Все будет хорошо, – целует мое колено и улыбается. – Я тебе обещаю. Молчу и улыбаюсь. Что я могу еще сказать? – Ты только верь мне, ладно? – Я верю, – и снова ни капли лукавства. – Но все равно боюсь…