Глава 22

Весь кошмар рассказанного Андреем обрушился на меня позже. Когда, выполнив все данные им инструкции, я оказалась дома, одна.

Конечно же я знала, какие ужасы иногда творятся в полиции и прочих силовых структурах. Но знать, что такое бывает — это одно, а столкнуться лично — совсем другое.

Еще и настолько лично.

Боль, ужас и отчаянная безысходность железным обручем давили на грудь. Как вообще можно выжить, оказавшись в такой ситуации? Где взять силы не сдаться, не сойти с ума, а бороться и победить, еще и в одиночку? Без навыков, без подготовки, в том числе психологической?

Тогда все это все еще не укладывалось в голове. Я ведь не знала…Еще столького не знала, в том числе и о самой себе.

Ни о каком сне речи не шло, а вот на работу нужно обязательно. День должен был выглядеть обычно.

Приняла душ, вымыла и уложила волосы. Накрашусь, и последствия усталости будут незаметны.

Но первым делом, нужно поесть. Не хватало еще заболеть от дурацкой манеры поддаваться отсутствию аппетита, вызываемому стрессом.

Омлет как раз зажарился, когда тишину раннего утра разрезал звонок в дверь. Я вздрогнула от неожиданности. Прижав руку к груди, пошла смотреть, кто там.

— Нина, открывай, это я, — услышав меня, проорал Илья.

Возникло недоброе предчувствие. А раньше я во все это не верила. Не было у меня интуиции. Вот совсем.

— Илья, ты офигел? Шесть утра! — очень натурально разозлилась я, когда он вихрем влетел в квартиру.

Уставший после бессонной ночи, но, как всегда, аккуратный и подтянутый. Дорогой костюм цвета асфальта, свежая рубашка без единой складочки, туго затянутый узел галстука. Чисто выбритый с укладкой на начавших седеть волосах.

— Я тебе не…

Верчич навис надо мной, как гора. Побагровевшее лицо искажено злобой и страшное настолько, что захотелось убежать и спрятаться.

— Где ты была ночью, Нина? — больно схватив за предплечье, выплюнул в лицо.

— Спала в своей кровати, — выпалила, глядя в полные ярости глаза.

— Да?!

И втолкнув меня в кухню — так, что едва не упала — достал из кожаной папки несколько фото и швырнул на стол. Стоп кадры с камер видеонаблюдения, но достаточно качественные.

Я с Андреем в обнимку возле служебных помещений.

Вы когда-то слышали выражение «земля уходит из-под ног»? А чувствовали нечто подобное? Я в тот момент — да. Уже во второй раз. В полной мере.

Живот свело, сердце ухнуло в пятки, а потом подскочило в горло. Ноги ослабли.

— Илья, я не понимаю…

— Не лги мне! — закричал он.

Запустил пальцы в волосы. Зажмурившись, с силой потер макушку.

Ни жива, ни мертва, расширенными от страха глазами, я следила за каждым его движением.

Превратив безупречную укладку в растрепанное нечто, Илья взглянул на меня.

В голубых глазах дичайшая обида и разочарование.

— Как ты могла, Нина? — с горечью сказал, качая головой. — Как могла? Когда вообще…

— Когда?! А я скажу тебе, когда? Когда сбежала из ресторана, увидев то видео! Ловила машину, а в ней оказался он. Но я ведь не знала, как выглядит этот бандит! Мой любящий мужчина ведь не удосужился ни рассказать, что ему собирается мстить опасный преступник, ни хотя бы узнать, в курсе ли я, кто он и как выглядит, на случай, если тот решит подобраться ко мне!

Хочешь половчее соврать, говори правду, меняя только нужные факты.

— Я и представить не мог, что так будет.

— Даже после видео — не мог, да? Или думал, что я, убитая твоей изменой, непременно полезу гуглить твоего бандита, имени которого — внимание — ты даже не удосужился мне уточнить?! Или вообще не думал обо мне?!

— Ну, смотрю, он тебя быстро оживил.

— Даже не представляешь, насколько! Ты ему в постели и в подметки не годишься.

От хлесткой пощечины зазвенело в ушах. Вспышка боли ослепила. Сильный удар смел меня на пол. Я больно ударилась о кафель, из глаз брызнули слезы. Губа была разбита, во рту кровь.

— Шлюха! Тупая бандитская шлюха! — дико заревел Илья, приподняв меня с пола за волосы. Затылок и виски заломило от острой боли. — В глаза мне смотрела на похоронах Ростика, моего друга, тва-арь!

— Илья, мне больно! Пожалуйста…

Он отпустил, точнее, отшвырнул мою голову так, что я едва не ударилась ею об пол.

Лежала у начищенных носков его баснословно дорогих туфель, содрогаясь в истерике. Боль и страх вызвали панику. Она высасывала силы, отнимала самоконтроль.

— Встала! Вста-а-ла! — заревел Илья.

Схватил меня за предплечье и поднял, потом толкнул на стул. Сам навис сбоку, сжатым пудовым кулаком опираясь о стол, а другой рукой продолжая сжимать мое предплечье.

— Че он тебе наплел? Или даже врать не понадобилось, чтоб ноги раздвинула, м?

— Чт-о вид-ео — это не он, — заикаясь, выдавила я. — Что наша вст-реча слу-чайна. Что он люб-ит меня.

— Тва-арь! Какая же ты тва-арь! — затряс меня так, что пульсирующая болью голова задергалась из стороны в сторону.

Убрал руку, а я разрыдалась, закрыв лицо руками. Дрожала так, что стучали зубы.

— Ты мне все расскажешь! — одной пятерней обхватил оба моих запястья, оторвав от лица. — Прямо сейчас, или я тебя посажу за соучастие!

Жуткое лицо, брызжущее слюной, заслонило все перед глазами. Казалось, во всем мире остались только мы. Я и этот огромный жуткий мужчина, который убьет меня не раздумывая.

— Хорошо! — выдавила едва слышно, — хорошо….