Глава 42

Как только нога более-менее зажила, Славин отчалил «в свою» квартиру. Ясное дело, что их совместное нахождение в пентхаузе было вызвано только ранениями, но, все равно, этот отъезд будто подчеркнул возникший разлад между друзьями. Из-за меня.

— Андрей, он просто переживает за тебя, — завела я разговор после его отъезда.

— То есть? — насторожился Андрей. Отставил чашку с кофе и поднялся из-за стола.

— Славик.

— Он что-то тебе говорил? — подскочив ко мне, впился в лицо злым взглядом. — Что? Почему мне не рассказала?

— Да ничего особо не говорил, — соврала я. Положила обе руки на рвано вздымающуюся от гнева грудь. — Но и так понятно, что у вас напряг, и что причина во мне.

— Что он тебе сказал?!

— Во время нападения на дом Верчича после того моего сообщения погибли ваши люди, и чуть не погибли вы. Потом, когда он меня похитил, ты пошел меня спасать, и снова едва не погиб. А я — кто? Как раз, его молодая жена. Жена человека, сломавшего тебе жизнь, из-за которой ты неизвестно почему потерял голову. Очередная «девочка» со всеми вытекающими. То, что «связалась» с другим сразу после свадьбы, еще одно этому подтверждение. Еще и с кем? С преступником! Потянуло на приключения, а подумать о последствиях не хватило ума. А когда они настали — использовала тебя, чтоб защитил. И это не его слова, Андрей. Это то, как все выглядит с его точки зрения. Представь себе обратную ситуацию… Ты бы как отнесся?

— Ты — моя женщина, остальное его не касается, — был ответ.

— Ты бы как отнесся?

Упершись обеими руками о кухонную мойку по обеим сторонам от меня, Андрей медленно выдохнул, стараясь обуздать эмоции.

— Вот и он так же, — я поцеловала его в щеку. И, не подумав, добавила, — с моей Лерой у нас тоже был конфликт на подобной почве.

— Что, из-за того гонщика? — с усмешкой предположил Андрей.

— Не-ет, — я улыбнулась воспоминаниям и возможности слезть с темы. — Как ни странно, правильное мнение о нем было только у моей мамы. А Лерке он в качестве моего парня нравился. Какие мы малые были…

Андрей промолчал, всем видом показывая, что ждет продолжения.

— Как-то на гонки нагрянули даишники. Ну мы, естественно, попытались от них удрать. Носились полночи по пригороду. Но нас поймали. Он набросился на одного из патрульных, его загребли в участок. И меня за компанию, ведь документов при мне не было, а выглядела я младше восемнадцати. Пришлось звонить родителям, чтоб забрали… Скандалище был. Я из дому ушла. Прямиком к нему, конечно же, а он… «Перекантуйся у Лерки».

Вселенская трагедия тогда, теперь вызывала лишь улыбку и нотку ностальгии по юности.

— Хочешь, я его найду и морду набью? — на полном серьезе предложил Андрей.

— С ума сошел?

— Да, по тебе, — он поцеловал меня в щеку. — Так кем он был? Кто поссорил лучших подружек? Уж не Анатолий ли Дуванов?

— Навел справки, да?

— Было легко.

От вспыхнувших воспоминаний о четырех бестолково прожитых годах стало стыдно.

— О нем мы с ней сошлись во мнениях. Сначала, когда я с ним съехалась, потом, когда решила уйти.

— Тогда остался единственный вариант. Но она-то оказалась права, и явно имела основания…

— На тот момент в целом только по собственному мнению, как и Славик. Но дело не в этом. А в том, что тех, кому на тебя не плевать, нужно ценить, Андрей. Таких людей очень мало на свете.

— Кое-кто все же умнее меня, — он обнял меня, поцеловал в шею, уткнулся в изгиб, глубоко вздыхая.

— Задним числом, — прошептала я, гладя широкую спину, чтоб расслабить скованные мышцы.

Если бы я послушала Леру, если бы присмотрелась получше, обдумала все… Конечно же, вряд ли смогла бы представить, что Верчич будет способен поднять на меня руку, изнасиловать, убить. Но уж точно заподозрила бы хотя бы неверность… Что бы это изменило? От чего бы спасло, учитывая истинное лицо этого человека? Кто знает. Но тогда бы я не встретила Андрея. Не узнала бы какого это — раствориться в ком-то без остатка. Принадлежать душой и телом, изнывающими каждую секунду разлуки. Не узнала бы, что такое любовь, та самая, настоящая, а не ошибочно принимаемые за нее иные чувства. Так что… Жалеть мне лишь о той ссоре со своей лучшей подругой и потерянном из-за этого времени, которое мы могли бы провести вместе до разлуки.

— Кажется, ты так и не собралась учиться выбирать мужчин, — то, что игривый настрой его не покинул, грело душу.

— Угу, ради тебя вон главное правило нарушила — начала жить вместе до свадьбы.

— А почему так нельзя?

— По банальной причине — из-за опыта. Я так с Толиком четыре года прожила. Ушла, конечно, не конкретно из-за того, что не делал предложения. Поняла просто, что ему было банально удобно иметь рядом человека, который готовит-убирает без каких-то обязательств и «напрягов» с его стороны. Не то, чтоб сам факт наличия штампа был для меня самоцелью, нет. Просто я поняла, что нежелание его ставить при длительных отношениях — тревожный звоночек.

— Учту на будущее.

— Уж постарайся.