Глава 44
Лучи октябрьского солнца проникали сквозь еще довольно густую листву всех оттенков багряного, серебрили воды озера и слепили глаза. Легкий ветерок играл моими «золотыми», по мнению Андрея, и рыжевато-русыми, на деле, прядями, стянутыми в хвост. А его волосы постоянно растрепывал, бросая в глаза отросшую челку и заставляя постоянно откидывать ее назад пятерней.
Руки Андрея легли мне на талию, помогая стать в правильную позу. Потом стали подниматься к плечам и нарочно задержались на груди. И хоть она была под тонкой стеганной жилеткой, регланом и хлопком бюстгальтера, ощущалось так, будто мужчина коснулся голой кожи.
— Не отвлекай! — я с усмешкой удобнее перехватила тяжелый пистолет.
— Это я отвлекаю? — спустившись руками опять к талии, Андрей дернул меня к себе, вжимаясь вставшим членом в обтянутую джинсами задницу. Пальцы мужчины забрались под жилетку, выправили из-за пояса реглан и принялись гладить кожу. — А кто надел эти джинсы вместо нормальных штанов, м?
— В тех «нормальных» штанах я в два раза больше…
— Ты на тренировке, Нина, — строгий назидательный тон диссонировал с тем, что говорил мужчина хриплым голосом, почти касаясь губами к моей шее и щекоча ее дыханием. — Должно быть удобно.
— А мне и в этих удобно, — я поерзала, выскальзывая из становившихся голодно-крепкими объятий. — Может продолжим все-таки?
— Что именно? — от этого голоса и подернутого дымкой страсти взгляда продолжить захотелось вовсе не тренировку по стрельбе.
Машина рядом, мы в глубине лесной чащи…
Какой простор, как много воздуха! Я чувствовала себя Эдмоном Дантесом, сбежавшим из замка Иф. То, что моим «замком Иф» был пентхауз, что мне можно было на крышу и прочие огромные отличия места моего «заключения», в частности, то, что именно на улице я не была три недели, а не двадцать лет, сути не меняли.
Тонированные стекла, да и нет ведь никого.
— Тренировку! — голос меня выдал, ну и ладно.
— Ноги по диагонали и шире. Корпус разверни. Рука чуть согнута, вот так. Второй придерживай запястье. Целься чуть ниже места, в которое хочешь попасть.
Вдох, выдох, хлопок выстрела, отдача. «Убить» жестяную банку вышло только с десятого раза. И это с тем, что из боевого оружия я стреляла не впервые.
Стыд прогнал всякое возбуждение.
Снова став сзади, Андрей обхватил мои руки своими, направляя.
— Медленно дыши. Вдох-выдох, выстрел.
С его помощью получилось лучше, но все равно…
— Нин, не все сразу, понимаешь? — сказал Андрей, когда мы отстреляли третий магазин практически с тем же результатом.
— Ты, как мой учитель музыки. Он то-очно так же говорил, — заныла я. — Но в итоге признал, что пианистки из меня не будет.
И, поймав красноречивый взгляд Андрея, мол, что так легко сдашься, торопливо добавила:
— Но играла я, потому что заставляла мама. А стрелять научиться хочу сама. Поэтому — снова подняв пистолет, прицелилась в очередную банку, — буду тратить патроны до тех пор, пока у меня не выйдет.
Хлоп! Банка отлетела назад.