26

Макс

– Что-то ты не особо рад меня видеть, – Алиса вывернула руль, и автомобиль резво выехал на дорогу, – или мне показалось?

В окне мелькнули фигуры девушек: Карина со своей подругой проводили машину взглядами и задернули шторы.

– Что? – Переспросил я.

Устроить Алису распорядителем свадьбы было не самой моей лучшей идеей, но в тот момент я думал не о том, что придётся видеться с ней чаще, а о том, что виноват перед ней. И мне хотелось хоть как-то компенсировать этой девушке отсутствие интереса и привязанности к ней.

– Я заметила, что ты держался отстранённо. – Объяснила Алиса, направляя машину в нужную сторону.

– А как мне нужно было держаться? – Я бросил на неё недоумевающий взгляд.

Пальцы девушки крепко сжались на руле. Автомобиль набирал скорость, а она собиралась с духом, чтобы не вывалить на меня сразу все свои претензии.

– Я звонила тебе… – Выдохнула она.

Уголки её губ замерли в напряжении. Похоже, она едва удерживалась от того, чтобы не устроить мне сцену.

– Я знаю. – Я не сводил с неё взгляда. Было бы здорово, если бы она сорвалась сейчас и вывалила на меня кучу своих претензий. Тогда оставалось бы всего лишь напомнить ей о том, что я не обещал никаких отношений. Но Алиса продолжала питать надежды, и потому вынуждена была лавировать, подбирать слова и буквально ходить в этом смысле по краю. – Я работал.

– Но ты мог перезвонить. – Девушка улыбнулась и бросила на меня взгляд. Её улыбка казалась вымученно вежливой.

– Мог. – Просто сказал я.

Проблема девушек, желающих отношений с тем, кто не может им этого дать, в том, что они всегда до последнего верят в то, что у них однажды всё получится. Только вот дело в том, что если мужчина хочет позвонить, он позвонит. Хочет прийти, придёт. Хочет быть с ней – будет. И ни что ему не помешает этого сделать: ни дождь, ни ураган, ни чёртов армагеддон.

Не однажды, а сейчас, в этот самый момент.

Уверять себя в обратном – значит, тратить своё время впустую. Если мужчина не заинтересован, со временем это не изменится.

– Но ведь ты провёл вечер с этими людьми! – Тон её голоса вдруг повысился до неприятно визгливого. Пальцы рук добела сжали руль. – У тебя что, даже минутки свободной не нашлось, чтобы перезвонить мне?!

Алиса наградила меня ещё одной фальшиво выдержанной улыбкой.

– Нет. – Спокойно ответил я.

И расслабленно вытянул ноги.

– А, может, ты просто не хотел? – Начинала закипать она. – Или тебе было с ними та-а-ак уж интересно?

– Эти люди мне как семья, Алиса. – Я опустил стекло и подставил лицо прохладному солёному воздуху. – Это было важнее всего остального.

– Значит, просто не хотел. – Она невольно притопнула, и машина рванула вперёд ещё быстрее.

Я прочистил горло и посмотрел на неё.

Как объяснить женщине, с которой у нас один раз, месяц назад, был случайный секс, что это ничего не значило для меня и случилось только потому, что до этого у меня целый год не было близости ни с кем?

– Алиса, я должен попросить у тебя прощения.

– За что? – Взвизгнула она.

– За то, что невольно дал тебе понять, что мы с тобой… ну, как-то связаны. – Нужные слова всё никак не подбирались, и я заёрзал на сидении. Обычно девушки бывают более понятливы и менее настойчивы. – Я не хотел… ввести тебя в заблуждение. Не трать своё время на меня, не звони мне, не приглашай меня никуда. Я… одиночка, понимаешь?

– Значит, это всё из-за неё? – Её грудь заходила ходуном на вдохе и выдохе.

Кажется, Алиса была уже на грани. Я почувствовал себя подлецом.

– Из-за неё?! – Повторила она громче.

– Из-за кого? – Насторожился я.

– Из-за той, с тёмными волосами.

– Кого ты имеешь в виду? Карину?

Ох, зря я не пристегнулся.

– Мне плевать, как её зовут. Сестра жениха! – Голос Алисы тонул в истерических нотках. – Ты смотрел на неё, как… не знаю… как верный пёс!

– Разве? – У меня в горле пересохло.

– Да! Ты из-за неё такой, да? Из-за неё?!

– Какой такой? – Этот разговор мне начинал надоедать.

Я выпрямился.

– Пустой! Холодный! – Алиса взмахнула рукой. – Равнодушный!

Кажется, её внимание с дороги полностью перетекло на меня, и теперь поездка становилась крайне опасной.

– Алиса, дело не в Карине. И не в тебе. – Я невольно ухватился рукой за обшивку двери. Мой взгляд метался по дороге, по которой мчался автомобиль. – Просто я не хочу отношений с тобой. Неужели, это и так не понятно?

Девушка резко ударила по тормозам, и шины завизжали. Машину тряхануло, она завиляла по дороге, а затем выбросило на обочину.

– Убирайся! – Крикнула Алиса, когда автомобиль замер.

Я упёрся вытянутыми руками в панель, моё сердце стучало нереально быстро. Как мы не разбились, один Бог знает.

– Прости, если обидел. – Выдохнул я.

– Пошёл вон из моей машины! – Указала она. – Уходи-и-и!

– Хорошо.

– И не звони мне больше!

«И не собирался, если честно».

Я толкнул дверь и выбрался на обочину:

– Прости…

Автомобиль резко сорвался с места, обдав меня брызгами гравия и облаком серой пыли. Глядя ему вслед, я покачал головой.

Похоже, мне ещё повезло отделаться лишь малой кровью. 27

Я замерла возле открытого окна. Вечерние сумерки наполнились стрёкотом цикад и сладким запахом цветов. Земля медленно остывала, и воздух напитывался тяжелой, горячей влагой.

Всё-таки, жизнь на тихом морском побережье текла совсем другим чередом. В большом шумном городе, полном суеты, все спешили куда-то, толкались, хмурились, выглядели сосредоточенными и угнетёнными, будто бы на их плечах лежала вся тяжесть мира.

Здесь же всем правили солнце, шелест прибоя, запахи дивных цветов и ароматы спелых фруктов.

Когда я жила в этом городе, я совсем по-другому смотрела на жизнь – может, была ещё совсем юной и глупой? Или мыслила совсем по-другому.

Я упёрлась руками в подоконник и выглянула наружу.

Розовая закатная дымка почти рассеялась на горизонте, а на острых верхушках-пиках горной гряды повис туман. Нежно алого цвета разводы смешались с серым паром и теперь густо оседали над морем.

Я втянула носом вечерний воздух и вспомнила тот день, когда стояла здесь вот так же – глядя в окно и ощущая, что, наконец-то, моя мечта сбылась. Из динамиков доносилась плавная мелодия, и я такая: «Стоп. Это же как про нас. Это наша песня!» И подумала: «Какая же я счастливая…»

Я тогда просто ещё не знала, что никаких «нас» и не было – мне просто померещилось. Он играл мной, как и всегда, как и со всеми, а я и поверила.

Играл. Почти как сейчас – когда я, глядя в его смеющиеся, лучистые глаза, готова была поверить ему снова.

– Опять о Гадове думаешь? – Ворвалась в комнату Нина.

Она несла в руках завёрнутого в полотенце Пупсика, тот после купания пах моим шампунем и казался милым и безобидным, точно младенец.

– Вот ещё. – Фыркнула я.

– Просто у тебя такое блаженное выражение лица, – заметила подруга, отпуская Пупсика на матрас.

Тот сразу встрепенулся и стряхнул всю лишнюю воду с шерсти прямо на простынь.

– А я-то хотела гостеприимно предложить тебе спать на кровати. – Сказала я, прикрывая окно на четверть. – Но твой пёс уже выбрал матрас, так что поздравляю – вы оба спите на нём, на полу!

– А я не прихотливая, – ничуть не расстроилась Ниночка. Она стряхнула полотенце и повесила на спинку стула. – Так что, о чём ты думала? О том, как вы с Гадовым объявили друг другу войну, а потом сидели на берегу, прижавшись плечами, точно влюблённые воробьи на проводах?

– Что? – Я постаралась казаться равнодушной. – Нет! Я думала… думала… не написать ли Яну. – Поправила подушку и легла на кровать. – Выложила несколько сегодняшних фотографий в stories Инстаграма, заодно проверила его страничку. Думала, вдруг какие-то новости? Вдруг он скучает по мне?

– Знаешь, как понять, что разлюбил человека? Ты разлюбил, когда перестаёшь проверять, просмотрел ли он твои сториз. – Нина взяла собачью щётку, поймала Пупсика и собрала шерсть на его макушке в аккуратный хвостик. – Я поняла, что успокоилась, когда мне стало всё равно, интересуется ли Кирилл моей жизнью.

– И причём тут я?

– Забей уже на своего Яна. Хватит о нём думать. Все твои мысли о вашем расставании, а ему, наверняка, вообще всё равно? Неразделённая любовь – это могила, в которой гниют заживо обезумевшие от чувств идиоты. Не нужно тебе этого. – Она повязала на хвостике пса крохотный бантик. – Приглядись лучше к Гадову. Кажется, он от тебя без ума.

– В какой момент тебе это показалось? Когда он язвил мне или когда уехал с сисястой Алисой, или как её там?

– О, да ты ревнуешь. – Брови подруги подпрыгнули вверх.

– Пф! – Отвернулась я.

– Что же там между вами такое произошло?

Я не стала отвечать.

Ком встал в горле.

– Ладно, не говори. – Нина плюхнулась на матрас. – Я чувствую, что скоро это созреет, как мерзкий прыщ, и прорвётся наружу – бдыщ!

Я улыбнулась.

– Нинок, закрой-ка, пожалуйста, дверь на замок. Там есть задвижка.

– Боишься, что секси-красавчик Максик проникнет в твою спальню под покровом ночи? – Спросила подруга, поднимаясь. – Боишься за сохранность девичьей чести? Тогда нужно закрыть ещё и окно. Вдруг он взберётся сюда, как отважный ниндзя?

Она даже хрюкнула от смеха.

– Нет, просто не собираюсь спать с открытой дверью в тот момент, когда рядом ошивается эта… Нагайна!^[4]

– Ой, ты права. – Сказала Нина, щёлкая замком. – Невеста и впрямь странная.

– Да я про Юленьку!

– А-а-а, про змею? Жаль, я её не видела.

– Тебе повезло!

Нина распустила волосы и выключила свет. Комната наполнилась серебристым сиянием загорающихся на небосводе звёзд.

– Знаешь, а ведь Радов прав. – Сказала я, забираясь под тонкую простынь, служившую мне одеялом на эту ночь.

– В чём? – Подруга легла на свой матрас.

– Он подозревает, что невеста что-то скрывает. Даже предлагал мне объединиться, чтобы выяснить, что именно.

– И почему он так решил? – Донеслось снизу.

– Потому, что она ведёт себя странно, из кожи вон лезет, чтобы всем понравиться. Свадьба эта… быстро всё как-то. Только познакомились, и сразу необходимость пожениться. Вот и расписались бы, зачем нужно целое торжество? Оба ещё толком на ноги не встали, только работать начали, и родители им денег добавляют на празднование. А вдруг всё зря? Вдруг они разведутся через месяц? Ты ведь не знаешь моего Вовку. Он, конечно, не полный идиот, но дуралей знатный, такого легко вокруг пальца обвести. Думает, что ловелас и крутой мачо, а на деле – наивный добряк. Родители всегда радовались, что он дружит с Максом, тот… посерьёзней, что ли. Думали, присмотрит за ним.

– Думаешь, она обвела его вокруг пальца? Натаха эта. Тогда в чём её выгода? Имущества у Вовки Зимина, кроме портков и телефона, нет и не было, талантами он тоже, как вижу, не блещет… Может, она нелегал, и ей нужен от него штамп в паспорте? Ради вида на жительство, а?

– Я тоже никак не пойму. Наверное, стоит нам к ней присмотреться.

– Хочешь, я обшмонаю её чемоданы, пока её не будет в доме? – Предложила подруга.

– Нина-а-а! – Рассмеялась я.

– А что?

– Сначала клептомания, а теперь это – да ты прогрессируешь.

– Я просто предложила. – Хихикнула она.

– К тому же, там у неё Юленька в комнате. Бр-р-р! – Меня передёрнуло. – Что, вообще, в голове у человека, который держит змею? Да ещё такую мерзкую, белую, фу… Говорят же, какой хозяин, такой и питомец.

– Соглашусь. – Отозвалась Ниночка. – Вот мы с Пупсиком тоже похожи. Он милаш, и я милашка. А ещё он такой же красивый, благородный, энергичный, смышленый, грациозный, как я.

– Это точно. – Хмыкнула я.

Хотела добавить ещё пару эпитетов, но не стала.

– Слушай, а как у этого Фила фамилия? Поищу его в соцсетях.

– Нина-а-а, – протянула я, поворачиваясь на другой бок.

– Не, ну, а что? Радов твой с тебя очей не сводит, Вован уже занят этой своей рыжулей, а мне что делать? У меня и так уже недомогание – никто меня не домогается. Уступи мне хоть Фила, а? Такой парень классный, и почему ты мне раньше про него ничего не рассказывала?

– Не знаю.

– Колись, было что у вас с ним?

– С кем? С Филей?

– Ага.

– Не-а, не было. Мы просто дружили.

– Потому что он был жирижаблем? – Искренне удивилась Нина.

Я рассмеялась.

– Нет, потому что мы просто дружили. И потому, что… я была влюблена в Макса.

– Ах, да. Точно.

– И я Максу сегодня на руки запрыгнула. – Добавила я, не в силах сдержать смех.

– Реально? – Прыснула со смеху Нина. – Прям на руки?

– Ага. Потому, что змею увидела!

– Да ла-а-адно! Не вали всё на змею!

– Серьёзно. А ещё он застал меня, копающейся с застёжками комбидресса под юбкой!

– Аха-ха! Реально?

– Да! И предложил свою помощь.

– Ой, не могу. Надеюсь, ты согласилась?

– Нет.

– Жалеешь?

Мы опять рассмеялись.

Наши разговоры продолжались ещё около часа. С Ниной хохотать можно было бесконечно, она всегда отлично поднимала мне настроение, но завтра нужно было рано вставать. Когда, наконец, подруга уснула, я отвернулась к стене, закрыла глаза и окунулась в тишину.

«Наверное, Макс сейчас обнимает эту Алису» – промелькнула мысль у меня в голове.

А я тут, одна.

Но не успела об этом подумать, как что-то внизу зашевелилось, а затем запрыгнуло мне на кровать.

– Даже не думай. – Остановила я Пупсика. – Подушка – моя, ты спишь в ногах, усёк?

Он неохотно замер, а затем послушно опустился на постель возле моих ступней.

– Вот так-то лучше.

Но продолжалось это недолго: как раз, когда я начинала проваливаться в сон о солёных морских волнах и красивых глазах Радова, возле моего лица приятно запахло шампунькой. Затем что-то защекотало шею, засопело возле моего уха, но… сопротивляться уже не было сил.