43

Макс

– Ты не взяла эклеры. – Напомнил я.

– Ты вспомнил об этом, пялясь на мою задницу? – Она нахально изогнула бровь.

– Да. – Не стал отпираться я. – Она тоже аппетитная! Вот такая вот логическая цепочка.

Карина нахмурилась:

– А я и Пупсика не взяла. – Она обогнула меня, вернулась к двери и открыла её. Пёс пулей промчался мимо меня к лестнице и сбежал по ступенькам. – Прогуляемся с ним, ладно? Иначе, он оставит Ниночке сюрприз, а, может, и сразу два. Этот парень обычно не утруждает себя ожиданиями выгула.

– Ты опять забыла эклеры. – Я кивнул на дверь.

– Ой. – Остановилась Карина. – Ну, ладно, потом. – Она махнула рукой и направилась к лестнице. – Сначала мне нужно взбодриться после вчерашнего. – И сделала пару глотков горячего кофе из кружки. – Ай, опять забыла, что он горячий!

– Узнаю тебя прежнюю. – Не смог сдержать улыбки я.

Мы спустились в гостиную. Из столовой раздавались голоса: кажется, Светлана Дмитриевна уже угощала гостей завтраком. Мужчины о чём-то весело спорили, а женщины смеялись.

– О, так вот эта штука гремела на весь дом? – Покосилась Карина на лежащий на диване блестящий тромбон.

– Да, – подтвердил я, – когда подъехал, подумал, что твои родители завели в доме слона, и тот чихает!

– Я подумала примерно то же самое. – Поморщилась девушка. – О, привет, бабуль! – Сказала она, толкнув дверь на веранду.

Пупсик, вырвавшийся, наконец, на свободу громко залаял и умчался в растущие вдоль забора кусты.

– Доброе утро! – Поприветствовал и я старушку.

Та сидела на кресле на веранде, укрытая моим пледом.

– Доброе утро. – Она поцеловала внучку, затем уставилась на меня. – О, Максим, как ты повзрослел! У тебя, наверное, уже и усы растут, да?

Вчера она спрашивала у меня то же самое.

– Есть немного. – Я погладил тыльной стороной руки свою щёку.

– А ты почему не завтракаешь со всеми? – Поинтересовалась у неё Карина.

Бабушка нахмурилась и подтянула повыше плед:

– У меня голова гудит. Ты слышала эти чудовищные звуки, которые эти ужасные дети извлекали из тромбона? Как будто кто-то, извиняюсь, бзданул в медный таз! Или решил подвинуть табуретку, не отрывая от нее своей задницы! Пф, да многие и без тромбона так могут!

– Бабуля, – сжав её руку, рассмеялась Карина.

– А что? Я впервые за последние двадцать лет пожалела, что твой дед потерял на охоте своё ружьё! – Старушка обернулась на звук открывающейся двери. – Вот так-то лучше, правильно. – Прокряхтела она. – Молодцы, что взяли скакалку, идите в сад, попрыгайте.

Я обернулся и в ужасе застыл: близнецы выбежали из дома, держа в руках бедную Юленьку – один за голову, другой за хвост.

– Дети! – Позвала их Карина, выпрямляясь. – Поаккуратнее, она же живая!

– Мы погуляем с ней в саду! – Отозвались они. – Юленька любит поползать в тени!

И с визгом умчались под абрикосовые деревья.

– Пупсик! – Вспомнила Карина и взяла с крючка поводок. – Ладно, бабуль, мы прогуляемся с собакой. Как бы он не нарвался на змею.

– Ступайте. – Отмахнулась бабушка. – Я хоть посижу в тишине, а то собаки лают, дети визжат, младенец кричит. Ещё и ночью какой-то умалишённый орал прямо у меня под окнами! Нет, точно нужно будет купить новое ружьё.

Мы с Зиминой переглянулись. Она улыбнулась. Вспомнив, как девушка носилась по саду босиком, обёрнутая в этот самый плед, я улыбнулся тоже.

– Ну, так что? – Спросила Карина, когда мы спустились вниз.

– Что? – Я потёр шею.

– Что ты сделал с теми снимками в своём телефоне? Ты их видел, вообще?

Мы рассмеялись.

– Конечно, видел. – Сказал я, подзывая пса похлопыванием по ноге. – Видел, когда удалял их при Вовке. – Взял у Карины поводок и пристегнул к ошейнику пса. – Они были плохого качества. Если не присматриваться, то можно подумать, что на них четырёхногий снежный человек, который выполняет приседания на скорость.

– Боже… – Она закрыла глаза ладонями. – Как вспомню, как Вовка орал на нас…

– А ты ещё пустилась наутёк от него!

– Я просто… я растерялась! – Утирая слёзы, засмеялась Карина.

– Не переживай. Он был так зол и ошарашен, что не искал логики ни в твоём поступке, ни в нашем с тобой нападении на сарай.

– Чёрт, и как теперь смотреть на брата и не прокручивать в голове эту сцену?

– Со снежным человеком?

– Да, с четырёхногим!

Мы вышли за калитку и направились вдоль по улице.

Пупсик деловито семенил перед нами. Я держал его за поводок, а Карина шла рядом, наслаждаясь кофе. Идеальная утренняя прогулка. Чем дальше мы удалялись от дома, тем сильнее я радовался тому, что никто нам не помешает, и никто нас не увидит.

– Ну, так что это, Радов? – Невинные глаза Карины вопросительно посмотрели на меня.

Мы остановились, и Пупсик, натянув поводок, юркнул под раскидистый куст у дороги.

– Что, Колючка?

Я буквально тонул в её взгляде.

«Ты как бритва, – хотелось сказать мне ей. – Острая. С тобой больно, а без тебя вообще никак».

Если честно, я хотел её до безумия. Жаждал подарить ей весь мир, всего себя. И все эти годы я не мог прикасаться к другим девушкам, не думая о ней.

– Этот кофе. – Игриво усмехнулась она. Повела плечом и откинула назад длинные волосы. – Ты признаёшь, что проиграл, да? Уже начинаешь исполнять мои желания?

– Что-о-о? – Ухмыльнулся я. И гордо выпятил грудь. – С чего бы это?

– Ну, как же? – Хитро улыбнулась девчонка. – У Вовки с Наташей всё хорошо, вон – используют каждый момент, чтобы уединяться и вести себя, точно похотливые кролики. И, стало быть – я по-бе-ди-ла.

Она пропела эти слова таким сексуальным голосом, что я готов был сдаться и исполнить любое её желание немедленно.

– Слушай. – Сказал я хрипло. Сделал шаг и оказался прямо перед её лицом. – А давай… попробуем ещё раз?

Кажется, она не поняла, о чём я. Рассмеялась и толкнула меня в грудь.

– Что, Макс, так трудно признать проигрыш? Думаешь, заставлю тебя бегать голым по площади? Не-е-ет, придумаю что-нибудь коварнее. – Она наклонилась на меня, задыхаясь от смеха и даже не подозревая, каким образом действует на меня её близость. – Но если ты так сильно сомневаешься, то можно, конечно, попробовать и ещё разок! Если бы ты меня вчера не похитил и не заставил прыгать со скалы, то я провела бы с невестой гораздо больше времени. О’кей, придумаем что-то ещё и попытаемся вытянуть из неё какие-нибудь подробности, но я уверена – Наташка любит моего братца!

– Карина. – Произнёс я серьёзно, сделал шаг, схватил её свободной рукой за талию и притянул к себе. – Я не об этом.

Её взгляд уткнулся в кружку с кофе, из которой только что чуть не выплеснулось содержимое. Затем она медленно подняла голову и посмотрела на меня.

– А о чём?

Моё горло сжалось.

– О нас с тобой.

Карина облизнула губы. От неё пахло сладким кофе с едва уловимой горчинкой.

– В смысле? – Её чёрные глаза мерцали.

Меня манило их загадочное мерцание.

– Мы можем попробовать снова. Мы должны. – Выдохнул ей это почти в губы. – Нам ведь ничто не мешает. Я же вижу, что не безразличен тебе. Это так?

Девушка продолжала смотреть на меня.

Она не спешила кивать.

– Всё, что было в прошлом, пусть остаётся в прошлом. – Продолжал я. – Обещаю, что не разочарую тебя. Все старые обиды друг на друга оставим позади. – Мои пальцы на её талии сжались крепче, мы плотнее соприкоснулись телами, и я почувствовал, как гулко и быстро бьётся её сердце. – Я тебя уже давно простил.

– Ты? Меня? – Карина моргнула. Ещё раз и ещё. Добела сжала губы и резко отстранилась. – Ты меня простил? А я? Я тебя не должна была прощать?

– Согласен. – Задыхаясь, торопливо произнёс я и взмахнул руками. – Согласен, мы оба причинили друг другу боль.

– То есть, я тебя не должна была прощать? – Словно не слыша меня, повторила она. – Мне было не за что прощать тебя, Радов? – Её подбородок задрожал. Девушка прижала кружку с недопитым кофе к груди, словно пытаясь закрыться, защититься от меня. – Но ты… ты целовал ту девушку! На моих глазах! Ты уничтожил меня этим поступком… Ты получал от этого удовольствие… Я… – Карина попятилась назад. – Нет, я тебя не прощаю! Точнее, давно простила, но с тех пор мне стало на тебя наплевать.

Я вспомнил, как отомстил ей, и мне стало тяжело дышать. Но она первая нанесла мне удар, так что…

– Никогда. – Она замотала головой. – Никогда больше я не сделаю такой ошибки и не свяжусь с тобой, Макс. Можешь сколько угодно носить мне кофе, отпускать свои шуточки и расточать вокруг меня флюиды своего обаяния. Со мной это больше не работает. Я больше не та наивная дурочка, какой была!

– Какое же лицемерие. – Усмехнулся я.

Обвёл её долгим взглядом, затем твёрдо вложил в её ладонь собачий поводок.

– Я тоже больше не тот наивный идиот. – Улыбнулся ей. – И как я мог забыть, кто ты, и на что ты способна?

– Это потому, что я уехала? – Карина выглядела поражённой. – А как мне нужно было поступить? – Её глаза со злостью прищурились. – Нужно было проглотить обиду, сделать вид, что ничего не было, и упасть в твои объятия?! Вот уж нет!

– И как я мог связаться с той, кому вообще плевать, с кем… быть? – Со злостью выплюнул обиду ей в лицо. – Сегодня один, завтра другой, какая разница, да, Зимина?

Она застыла, сжав челюсти.

Я видел, как её рука дрогнула. Ожидал получить пощёчину, но этого почему-то не произошло. Карина просто покачала головой – немного удивлённо и даже разочарованно, а затем резко дёрнула поводок, развернулась и направилась к дому. Пёс засеменил за ней.

– Стой! Да стой ты! – Крикнул я, проклиная себя за резкость. А потом махнул рукой: – Ну, и иди! Иди!

И так довольно бегал за Зиминой. Нет, так нет.

Хватит с меня и того, что я простил её и первым сделал шаг к примирению. Провальный шаг, ну и что теперь?

– Карина! – Позвал я, устало волочась за ней.

Кажется, я обидел её. Был слишком резким.

Ссориться у нас всегда получалось лучше, чем разговаривать, как взрослые люди.

– Ну и вали… – пробубнил уже себе под нос.

И почему, оказываясь рядом с ней, я снова ощущал себя глупым пацаном?

– Карин!

Но она уже свернула к дому.

– Блин.

Я ускорил шаг, но как раз в этот момент к дому подъехала машина Алисы. «Этой только не хватало…»

– О, ты уже здесь. – Улыбнулась девушка, выбираясь из авто. – Отлично. Поможешь с вещами. Я еду с вами, и мне нужно проконтролировать, чтобы никто ничего не забыл.

– И тебе доброе утро, Алиса.