44

Карина

Я ворвалась в дом, спустила собаку с поводка и собиралась уже взбежать по ступеням к себе в комнату, когда услышала голос мамы:

– Карина Сергеевна, пойди-ка сюда.

Я остановилась, выдохнула, смахнула слезинку, навернувшуюся на глаза, и направилась в кухню.

Пупсик с удовольствием тоже поменял траекторию своего маршрута – ему определённо нравилось в помещении, где стоял аромат горячей пищи.

– Доброе утро, пап! – Почти не глядя, махнула я отцу, развлекающему новых родственников в гостиной. – Доброе утро всем! – Махнула я и им, натянув на лицо подобие вежливой улыбки.

– Доброе утро, Карина! – Отозвались они.

Я вошла в кухню, поставила кружку на стол и постаралась поскорее спрятаться от изучающего взгляда матери:

– Доброе утро, мам. – Отвернулась к раковине – Помочь тебе вымыть посуду?

– Завтракать будешь? – Каким-то странным тоном поинтересовалась она.

– Не хочется. – Я включила воду и взяла губку.

Одна из слезинок скатилась по щеке и упала в раковину. Кап!

– Ты же знаешь, маленькая, хороший завтрак – залог плодотворного дня? – Сказала мама, звеня чашками.

Пупсик запрыгнул на стул и изобразил хорошего мальчика в ожидании лакомства.

Я шмыгнула носом.

«Только не реветь, только не при ней». Я ненавидела все эти расспросы, жалость, нравоучения, поэтому старалась не показывать матери своего настроения.

– Это ко мне не относится. – Ополаскивая тарелку, сообщила ей. – Стоит мне только плотно позавтракать, как я разжираюсь на целый день: первое, второе, компот, а потом повторить, и так много раз до самого вечера. Нет, спасибо.

– Ну, со мной-то хоть посидишь?

– Конечно.

Я вздрогнула, когда она вдруг погладила моё плечо.

Сама не поняла, как мама успела так беззвучно приблизиться. От этого прикосновения мне захотелось броситься к ней на шею и разрыдаться. Вместо этого я крепче стиснула зубы.

– Пожалуй, капну чего-нибудь покрепче в свой кофе. – Мягко произнесла мама. – Кормить и развлекать целый… – она перешла на шёпот, – целый цыганский табор – это выше моих сил.

– Я слышала концерт. – Улыбнулась я, убирая тарелку на сушилку. – Мне показалось, что слон орёт мне прямо в ухо. – Взялась за кружку. – Бабуля выразилась на этот счёт покрепче.

– О, да-а-а! Видела бы ты её лицо! – Сказала мама, отходя от меня. – Она даже добралась до веранды без посторонней помощи. Только бы быстрее покинуть дом и не слышать этого.

– Чудодейственная сила музыки! – Рассмеялась я сквозь слёзы и шмыгнула носом.

– Да. – Усмехнулась родительница. – Мне показалось, что девочка сплясала чечётку прямо на моих нервах, а не на нашем новом ламинате. – Она взяла кофейник и разлила напиток по чашкам. – Бросай эту посуду, чёрт с ней, и садись, поболтаем.

– Я домою её. – Просипела я.

Пупсик завилял всем телом, едва мама поставила на стол печенье. Приготовился к броску, дожидаясь, когда она отвернётся. Я брызнула в него водой с пальцев, чтобы охладить его пыл.

– Ну, ладно. – Мама, не заметив активности пса, подошла к окну. – О, Алиса приехала. – Отодвинула штору и помахала ей рукой. – Хорошая девочка. Толковая, грамотная.

– Угу. – Промычала я.

И боковым зрением заметила, как мать бросила на меня задумчивый взгляд.

– И Максим ей наш нравится… – Таинственно сказала она и отвернулась к окну. – Вон, припахала его помочь ей с вещами.

Пупсик всё-таки тиснул печенье и спрыгнул под стол.

– Угу. – Подала голос я.

– Что такое? – Голос матери прозвучал спокойно и тихо. Даже вкрадчиво. – Опять не поладили с ним? Никак не можете найти общий язык?

Я сглотнула ком в горле.

– Да он вообще… идиот. Никак повзрослеть не может.

– Иногда мы ведём себя глупо с теми, кто нам особенно дорог.

Что?

– Что?! – Возмутилась я, оборачиваясь. – Кто дорог? Он? Мне?

Судя по лицу мамы, она только этого и добивалась. Увидеть моё разгорячённое слезами лицо и убедиться – да, я страдаю из-за Радова и нашей прогулки, состоявшейся только что.

– Вообще-то, я имела в виду его. – С видом победительницы-разоблачительницы улыбнулась она. – Максиму дорога наша семья. Ты же знаешь, что он здесь – как свой. Давно уже. И для меня тоже. Почти как сын.

Я резко отвернулась и стиснула челюсти. Вцепилась в тарелку, но та как назло, была скользкой и выпрыгнула из рук. «Да что же такое!»

– Все проблемы от того, что люди просто не слышат друг друга. – Сказала мама, отходя от окна. – Могли бы, да не хотят. Часто – из-за непомерно раздутой гордости.

– К чему это ты? – Занервничала я.

– К тому, что ты всегда была умнее Вовки, и я этим гордилась. Хоть и импульсивная, но даже в детстве рассуждала здраво. И должна понимать, что нельзя всё время убегать, иногда… нужно просто разговаривать друг с другом. И не вести себя, как два барана.

– Мам… – Я не знала, что сказать. Думала, что она даже не догадывалась о моих чувствах к Радову. – Мам, я не умнее Вовки. Сто процентов.

– Да брось. – Послышался её голос. – Вова – вылитый папа. Душа компании, жизнерадостный оболдуй и любитель поидиотничать. Он добрый, но ему нужен хороший руководитель рядом – такой, как Наташа, например. Чтобы держать в узде, направлять. Я люблю своего сына, но блин… Сама понимаешь, он родился в Новый Год: Дед Мороз никогда особо не любил меня, и вот такой подарок сделал.

Я не могла не рассмеяться. Вытерла слёзы локтем.

Вовка определённо был маминым любимчиком, но вот это подтрунивание над ним – это, конечно, высший пилотаж. Неужели, у меня когда-то будут дети, над которыми я смогу так же весело подшучивать?

– Наверняка, обо мне говорите? – Ворвался в кухню мой брат, словно прочитав наши мысли.

– Как будто нам поговорить больше не о чем! – Отмахнулась мама.

Брательник наклонился и поцеловал её в щёку:

– Что-то я сегодня храпанул, да? – Затем покосился на меня. – Эй, привет, сеструндель, я гляжу, ты уже нашла во что одеться?

Я улыбнулась, вспомнив плед. А потом улыбка сползла с моего лица: вспомнила про снимки в сарае и рассерженное лицо брата. Стыдно-то ка-а-ак!

– И тебе доброе утро, извращенец. – Ответила я.

– От извращенки слышу!

– Так, всё! Хватит любезностей. – Провозгласила мама, разведя в воздухе руками. – Брейк!

– Ладно. – Нехотя опустился за стол Вовка. – Мам, есть чо поесть?

– Конечно. Еда в микроволновке, разогревай.

– Мам, но ведь я уже сел! – Развалившись на стуле, заныл великовозрастный детина. – Ну, ма-а-ам, – он ласково улыбнулся ей, – неужели твой первенец не может получить от матери немного заботы?

– Раньше первенцев приносили в жертву на алтаре, чтобы умилостивить богов. – Усмехнулась мама и сделала глоток кофе. – Так что поднимай-ка задницу, дорогуша, и обслужи себя сам.

– Ар-р… – Закряхтел Вовка поднимаясь.

Я закрыла кран и стряхнула с рук воду.

Мама довольно подмигнула мне и указала на стол. Я прошла мимо окна и прежде, чем сесть, бросила взгляд на улицу. Радов с Алисой как раз заходили в дом.

– Он наговорил мне… всякого! – Коротко объяснила я Нине своё нежелание общаться с Максом, когда мы ехали в дом у моря.

– И что ты теперь не будешь с ним разговаривать? – Спросила она.

– Я даже смотреть на этого гада не хочу! – Решительно провозгласила я.

Дом на берегу оказался настоящей виллой. Двухэтажный особняк из белого камня. Огромная стоянка для автомобилей, море зелени, кустарников, цветов. Широкие подъездные дорожки, выложенная мрамором веранда с видом на море и красивая тропинка, ведущая вниз, к берегу.

– Вот здесь будет проходить бракосочетание. – Объявила Алиса, когда мы остановились у входа в дом. – Она грациозным взмахом руки указала нам на площадку, примыкавшую к берегу. – Поставим арку, всё украсим, тут расставим стулья.

Я едва ли не зевала, слушая её восторженные рассказы о собственном профессионализме, и периодически бросала взгляды на Радова, который вызвался довезти бабушку и теперь шёл с ней под ручку к входу в дом.

– Здесь зона отдыха, можно будет поиграть в подвижные игры, а там – на веранде выпить по коктейлю. Столы поставим вон там, в тени деревьев, а там оборудуем сцену. Завтра приедут установщики.

Я всё-таки не удержалась и зевнула – громко, смачно. За что тут же схлопотала сердитый взгляд Алисы и тычок от Ниночки.

Но надо признать, свадебная устроительница легко брала себя в руки – вот и сейчас, натянув улыбку, весело продолжила:

– Организуем бар, живую музыку, бла-бла-бла…

Меня тошнило от её собранности, организованности и от её объёмных «подушек безопасности» тоже. Поэтому я развернулась и поплелась в дом вместе со своими чемоданами. Если эта свадебная вертихвостка думает поселиться на эти дни вместе с нами, то пусть выкусит – если кто и займёт лучшую комнату, то это буду я.

– Как там тараканы в твоей голове? – Поинтересовалась Нина, входя в дом вместе со мной. – Что решили насчёт Радова?

– Мои тараканы голосуют против него! – Решительно заявила я, переступая порог.

И даже присвистнула. Так светло и красиво было в этом богатом особняке. Похоже, мама с папой не прогадали, когда решили устроить празднование на берегу моря в этом чудесном месте.

Внутри всё было отделано в стиле скандинавского минимализма, и казалось, что всё вокруг буквально залито светом и воздухом. А та стена, что выходила к воде, вообще была от пола до потолка стеклянной, отчего создавалось ощущение безграничного простора.

– Ух, ты! – Воскликнула Нина, оглядываясь. – Мне нужен вид на океан, пошла занимать лучшую комнату!

– На море. – Подсказала я.

– Кто помешает мне думать, что это океан? – Возразила она и, хихикая, взобралась наверх с чемоданом по широкой каменной лестнице.

– Поможешь? – Раздался голос Макса.

Я обернулась.

Они с бабушкой стояли вдвоём на пороге, и он подталкивал в мою сторону её чемодан. «И как я могла забыть, что лучшая комната должна была достаться бабуле? А главное – на первом этаже, чтобы ей не пришлось подниматься наверх»

– Это моя бабушка. – Процедила я сквозь зубы, отпустила свой чемодан и направилась к ним. Взяла бабушку под свободную руку и бросила на Радова злой взгляд: – Ты тащи чемодан, а я поведу её.

Он кивнул.

– Нужно, наверное, поискать для неё комнату на первом этаже. – Сказал Макс задумчиво.

– Разумеется. – Съехидничала я.

Он только покачал головой.

– Как дела, Кариночка? Какие новости? – Подняла на меня взгляд бабушка.

– Всё хорошо, ба. – Улыбнулась я, придерживая её во время ходьбы.

– Как дела в школе? – Совершенно искренне поинтересовалась она.

Мы с Радовым переглянулись.

– Нормально. – Устало ответила я.

Макс подхватил её чемодан, и мы поплелись искать подходящее помещение. В это время в дом с шумом ворвались и остальные.

А к тому моменту, как мы устроили бабушку и помогли разобрать её вещи, оказалось, что все комнаты с видом на море уже были заняты нашими будущими родственниками.

– Прости, – развела руками мама.

– Ну, конечно же. – Проворчала я, тараня за собой чемодан по коридору первого этажа.

– А мне тут нравится, – толкая дверь в одну из комнат сказал Макс.

Этого ещё не хватало! Теперь мы трое суток будем жить в соседних помещениях!

– Ужас. – Бросила я, вкатывая чемодан в свою комнату и хлопая дверью. Прошлёпала к окну и обнаружила, что это была дверь на балкон. Вышла и ошалело всплеснула руками: – Что?! Так у нас ещё и балкон смежный!

– Привет. – Виновато улыбнулся Радов, выходя из своей комнаты на свою часть балкона.

– И пока. – Проворчала я, убираясь оттуда прочь.

И демонстративно закрыла дверь на замок.