Глава 25
ИРА
- За Ника! - очередной тост, и бокалы звякают.
Вместе со всеми привстаю со стула и тяну руку с шампанским, чокаюсь с теми, до кого достать могу.
Сажусь обратно и делаю шипучий глоток.
Гости давно на крепкое спиртное перешли, а меня и от шампанского подташнивает. Мутит, а встать и уйти не могу, это просто бессовестно будет, из меня и так получилась отвратительная жена.
Такую жену только Илья заслуживает.
Он сидит напротив, и рядом Олеся. Его любимого клюквенного сока сегодня нет, и он пьет виски. И, кажется, не пьянеет не то, что Никита.
Олеся ловит мой взгляд. Поднимает бокал с вином и ехидно усмехается.
Она постоянно обращается ко мне. Ирусик, передай салат. Ирусик, принеси мне другую вилку, эту я уронила.
Ирусик, давай тост, поздравь мужа.
Она меня ненавидит, ее злость по взгляду читается. И я понимаю, ведь я ей свадьбу сорвала.
Но она до сих пор моему мужу ничего не сказала. А я знаю, скажет. Просто момента ждет. Может, сегодня ночью, когда мы проводим гостей.
А, может, через неделю - Никита хочет взять меня на отдых, куда-нибудь к морю.
Может, она скажет через месяц. Если я вдруг забеременею.
Или через год, когда Никита будет забирать меня из роддома и трепетно прижмет к груди кружевной белый сверток с беззащитной крохой внутри.
Олеся обязательно скажет, она ждет, когда ее правда побольнее ударит.
- Ира, милая, принеси еще вина, - Никита под столом сжимает мое бедро. Оглядывает веселых гостей. - Или пойдем лучше наверх.
Он всю неделю не пил.
И вот сейчас догоняет. Взгляд, как в тумане, ладонь на моем бедре задирает платье.
- Вина принесу, - двигаю стул.
Кто-то из друзей Никиты вслед кричит, что жена у него красавица, и Никита одобрительно соглашается.
Поправляю платье. Я наряжалась сегодня, а Никита каждые пятнадцать минут заглядывал в спальню. Боялся, что я безвкусное платье нацеплю, и его опозорю.
На кухне толкаю дверь в кладовку, изучаю полки. Голова слегка кружится, держусь за косяк.
Предчувствие тревожное, такое тяжелое, как духота перед грозой.
Самое лучшее, что я могу сделать - уйти. Сама. Из этого дома. Пока еще не поздно. Занять денег на первое время...что-нибудь ведь можно придумать, мне двадцать три, у меня есть диплом.
- Подожди...перестань...не здесь же, - слышу игривый голос Олеси. Она хихикает, - да подожди ты. Там же гости.
Со стола что-то падает.
Дальше следует мужской невнятный бубнеж, и снова смешок Олеси.
- На столе что ли? Постой, - она ахает. - Твоя Ирусик отшила, а ты не теряешься.
Стою в кладовке. Смотрю на ряды бутылок. Сейчас возьму и запущу в них. Олеся же там с Ильей. На обеденном столе хотят сексом заняться.
Вот за этим он на день рождения приперся. Невесту свою по углам тискать. Он просто скотина последняя.
Передергиваю плечами. Из желудка какой-то липкий ком поднимается. Медленно дышу. И слушаю влажные звуки поцелуя. С полки беру бутылку.
И выглядываю из кладовки.
Скользкими пальцами сжимаю горлышко, оставляю отпечатки на пыльном стекле.
У стола две фигуры, у меня в глазах все плывет слегка. Вижу мужскую руку, запущенную в соломенные волосы Олеси.
Он целует ее, глубоко и агрессивно. Другой рукой опирается на стол.
На безымянном пальце блестит ободок кольца. Долго смотрю на кольцо, и почему-то сообразить не могу, свадьбы ведь не было. Откуда у Ильи кольцо.
До меня доходит долго, словно я прежняя глупая девчонка в джинсовых сарафанах. У мужчины не русые волосы, он лысый. Он без пиджака, в полурасстегнутой рубашке, он в черных брюках, он на культуриста похож. У него на пальце кольцо.
Это не Илья.
Это мой муж, стоит и вгрызается в губы Олеси.
Пячусь обратно в кладовку. Пальцы затекли, с трудом разжимаю ладонь и пытаюсь тихонько поставить вино на полку.
Тру грязные ладони и слушаю, как со стола снова что-то валится на пол. И Олеся хихикает.
Это...издевательство, он сам меня за вином послал, он забыл? Или хотел, чтобы я увидела?
Вздрагиваю, когда негромко звякает пряжка ремня, и что-то, со смехом, бормочет Олеся.
Влажными руками хватаюсь за ручку и прикрываю дверь, приглушаю звуки.
Стою в темноте, среди бутылок с вином.
По звукам слышу, что там происходит и по-глупому тереблю платье. Порываюсь выйти и испортить этим двоим момент.
Но не двигаюсь.
Во-первых - стыдно этой парочке все равно не будет. А во-вторых...
- О да, - выдыхает Никита на всю кухню. - Соскучился по тебе.
- Своей малолетке так не засаживал, - сдавленно отзывается Олеся.
- Сама сказала, - Никита пьяно хмыкает. - Ей так нельзя.
- Кто-то другой вместо тебя ее объезжает.
- Никто. Сразу убью.
Крепко держусь за ручку и делаю вид, что все нормально. И я ничего не слышу, ни угроз, ни секса.
Мне надо еще минут десять тут постоять и не грохнуться в обморок.
А дальше у меня есть план.
ИЛЬЯ
Подарки свалены в углу гостиной - куча разномастных коробок, некоторые с бантами.
Прохожу мимо, сую руки в карманы.
Я подарок тоже приготовил, и все скоро узнают. А меня совесть не мучает, я в своей правоте уверен.
Выхожу в коридор. Навстречу шагает Никита. Он заправляет рубашку в брюки, застегивает ремень. На его губах довольная улыбка, он взмахивает рукой.
- Илюха, жаркое еще не пробовал? У меня прям зверский голод.
У него сытый вид. Я тоже мужчина и знаю почему он вдруг проголодался, и хочется противнем с мясом по его физии проехаться, а потом, пока он в нокауте будет валяться и в себя приходить - все сказать.
Про его жену, и про меня, и что у них не семья, а красивая брехня.
- С женой был? - киваю на его шею, где расцветает засос.
- Ага. Дотерпеть не могла, пока все разойдутся, - Никита, потирая руки шагает в гостиную. - Народ, че так тихо. Вы в доме пенсионеров или на празднике у меня?
Смотрю ему вслед и сжимаю челюсть.
Она у меня вечером про отца спрашивала, жив ли он. А пять минут назад с мужем трахалась, какая она все таки дрянь.
Сворачиваю на кухню. Ира налетает на меня из-за угла.
Черный взгляд диковатый, лицо бледное, в руках бутылка вина.
- Стоять, - удерживаю ее за плечи, и невероятных сил стоит не сдавить ее со всей дури, не встряхнуть. - Ты...
- Можешь помочь? - перебивает она вдруг, запрокидывает голову. - Я их застукала. Только что. С Олесей. Ты же знал?
Долго смотрю ей в лицо, у нее губы трясутся, как у ребенка. И лишь теперь понимаю, что не похожа она на расчетливую стерву, и не была ей никогда, и за отца мстить мне не могла, она прежняя, это я за полгода изменился.
- Что хочешь, Ира? - ослабляю хватку, убираю от нее руки.
- Мне нужно денег, - она опускает глаза и прижимает вино груди. - На первое время. И чтобы ты с невестой поговорил. Чтобы она про нас ничего не рассказывала. Я уеду. А если Никита узнает - он ведь не отпустит. Он сказал, что убьет.
Молчу. В коридоре полумрак, из гостиной играет музыка, слышу голос Никиты, он что-то весело, громогласно вещает.
Смотрю на Иру и вижу - она боится. И защиты у меня не просит, ведь какой из меня рыцарь, я столько раз бросал ее, обижал, а она не выдержала и замуж вышла - я теперь понимаю.
- Куда поедешь? - спрашиваю после паузы.
- Куда-нибудь, - она шмыгает носом. - Я в долг прошу, не насовсем. Как только устроюсь на новом месте - все верну.
- Знаешь же, что не возьму.
- По почте отправлю. Мне чужого не надо.
Стоим близко, ее грудь вздымается, словно ей дышать тяжело, почти касается моей.
Мы несколько лет пытались, и вот он итог - ничего не вышло, я для нее чужим остался.
- С Олесей у нас все, - сдвигаю ее обратно в кухню, подальше от музыки. - Вещи она забрала. Можешь у меня пожить, сколько надо. Я не буду приезжать.
- Так ты поговоришь с ней или нет? - Ира морщится и поднимает голову. - И немного денег дай, Илья, и все.
- Не дам денег, Ира. Я тебе уже предложил вариан. Думай, - отступаю в сторону и даю ей дорогу. С ног до головы оглядываю ее, нарядную, в черном платье с блестками, и в голове вертится дурацкая поговорка.
Если любишь - отпустишь.
А если я отпустить не могу - не люблю получается. Или что тогда с нами.
Она больше не просит, не спорит, молча несет вино в зал.
Наливаю воду в стакан и пью. Жарко, и за окном стемнело уже, мне надо просто забрать ее и уехать, и Никита не сделает ничего.
Что он может?
Выхожу из кухни, медленно шагаю по коридору. Скоро у Никиты все заберут, моими молитвами.
Это мой подарок, на день рождения ему.
Останавливаюсь возле кабинета, поворачиваю ручку.
На столе в углу горит настольная лампа. Бумаги разбросаны, на спинке крутящегося кресла небрежно валяется пиджак. В стене ниша с коллеционным оружием, и там тоже подсветка.
Гостям показывал, хвастался.
А дом, наверное, со всем содержимым у него отойдет.
И с этими ружьями.
Я бы их и сам сейчас все выкинул нахрен, после той охоты смотреть на оружие не могу.
За спиной с негромким скрипом открывается дверь.
Оглядываюсь на Иру, ловлю растерянность в ее глазах. Она уже делает шаг обратно в коридор, от меня подальше. Но берет себя в руки, шагает внутрь.
Бросает краткий взгляд на сейф.
И я понимаю.
- За деньгами пришла? - усмехаюсь. - А говорила, что не надо чужого.
- Я перед тобой оправдываться не буду, - с резкостью в голосе отвечает она. - Ты с невестой поговорил? Или даже этого сделать не можешь?
- Поговорил, Ира, - подхожу ближе, коленом упираюсь в кресло, за которое она держится, - еще до того, как ты попросила, любимая. Почему ты боишься? Я хоть и вел себя...как мудак. Я тебя не оставлю.
Она жмет плечом. Не верит больше, и я сам сомневаться начинаюсь, что поступаю правильно, кажется уже, что не должен за прошлое держаться, и отец ее прав был - это просто судьба.
Просто не суждено.
- Илья...- начинает она, и вздрагивает, когда дверь кабинета распахивается и с силой бьется в стену.
И на пороге вырастает ее муж.