Эпилог

ИРА

- Это ты где взял? - отбираю у сына шоколадку и, прежде чем он успевает разреветься, вместо нее вкладываю в его маленькую лапку коробочку с соком. Бросаю взгляд в узкое личико с красными пятнышками на лбу и возле носа и вздыхаю. - Папа же знает, аллергия, нельзя. И все равно сладости покупает. Почему вот он такой бессовестный, ты мне скажи, - обращаюсь к сыну.

С эскалатора выходим на этаже.

Играет музыка, мимо тянется поток покупателей, кто-то с пакетами, кто-то с картонными стаканчиками, и аромат кофе шлейфом разносится по воздуху.

Мне так хорошо и спокойно, идти с сыном, держать его за руку.

Проходим мимо подростков в наушниках, веду сына за руку и глазею на витрины с черными манекенами.

- В магазин заходить не будем, здесь посидим, - решаю и шагаю к диванчику. Он с обеих сторон окружен кадками с азалиями, а напротив него салон женской одежды.

Вход украшен красными и белыми шарами, и цветами. Сквозь стеклянные витрины виднеются столики с закусками и бокалы с шампанским.

Очередное открытие салона.

Очередная победа Ильи.

Моего Ильи.

Усаживаю сына на диванчик. Отворачиваюсь и, не удержавшись, тайком кусаю шоколадку.

Ему нельзя, а мне-то можно, плюс я в последние дни подсела на сладкое, и ничего с собой поделать не могу, хочется и всё, организм требует.

Прячу батончик в задний карман джинсов и сажусь на корточки перед сыном.

- Давайте, Иван, - отклеиваю трубочку, достаю ее из целлофана. Открываю сок и возвращаю сыну. - Держи, - поправляю его ботиночки, разглаживаю брючки. - Папа скоро освободится, - обещаю, - и поедем в зоопарк.

Обязательно.

Сажусь рядом на диван.

На улице вовсю разошлась метель, небо потемнело, таким тяжелым и мрачным казалось, когда мы с парковки бежали в центр. А здесь тепло, светло, музыка, и народ праздно шатается, от островка с кофейными автоматами еще и запах свежих булочек тянется.

Поправляю ворот свитера и наблюдаю за входом в салон. Покупатели идут мимо, останавливаются, с любопытством оглядываются, возвращаются.

И проходят сквозь стеклянные двери.

Отсюда мне видно молоденьких продавщиц в черно-голубой форме, как они суетливо снуют по салону, между столиков с закусками, вертят в тонких пальцах бокалы, сверкают белоснежными зубами.

И я уже привыкла давно, и это нормально, что у Ильи в магазинах работают симпатичные девушки-консультанты, но...

Каждый раз напрягаюсь, когда смотрю на них и на него. Некоторые девицы такие наглые, показательно игнорируют его обручальное кольцо, лыбятся ему, и в такие моменты мне их придушить хочется.

А сейчас тем более, самой себе кажусь домашней клушей.

- Но хватит с нас нянек, да? - говорю вслух и поворачиваюсь к сыну. Наблюдаю, как он, сморщив гладкий лоб, сосредоточенно пьет сок и улыбаюсь.

Меня никто не заставлял, это мое решение - уйти с работы и заниматься домом. Во-первых - последняя няня нас расстроила, пока мы были на работе она по шкафам шарилась, любопытная. Я вернулась невовремя. И застукала.

А во-вторых...

Накрываю ладонью живот.

О том, что у нас в семье скоро пополнение я пока только сыну сказала, теперь на очереди Илья.

Такой вот подарок ему на открытие магазина, и я знаю, что он обрадуется, он давно намекал, мол, Ира, пора уже дочку.

- Такс, - достаю телефон из сумки и проверяю время, бросаю взгляд сквозь витрину. - Где наш папа гуляет? Презентация началась, а хозяина нет.

Сын вертит головой. Тоже смотрю по сторонам, и широко улыбаюсь, когда замечаю на эскалаторе высокую фигуру Ильи.

Поднимаюсь с диванчика и подтягиваю джинсы. Взмахиваю рукой, едва муж выходит на этаже. Он видит нас с Ваней и хмурится, и шагает на нас с таким похоронным лицом, что я перестаю улыбаться.

- Что случилось? - пугаюсь и делаю шаг навстречу ему.

- Где ты была? - он тоже не здоровается, равняется со мной и по-командирски упирает руки в бедра.

- То есть? - растерянно оглядываюсь на сына. - Где мне быть? С Ваней была. К тебе вот приехали, поздравить. А ты где был? - с подозрением всматриваюсь в его лицо.

- А я у тебя на работе, Ира, - он мельком косится на свой салон, украшенный цветами и шариками, снова поворачивается на меня. - И там меня любезно просветили, что вы с директором поехали в ресторан. И ты была с букетом роз.

- И что? - хмыкаю и тоже упираю руки в бедра, позу его копирую. - Ты ведь видишь, что я не с директором и не в ресторане. Я здесь, с сыном. И с тобой. Видишь, любимый?

- Вижу, любимая.

Он разглядывает меня, в его глазах густая зелень, разливается, затопляет зрачки. А я понимаю, что просто дура, и все мои страхи пустые и глупые, зачем я себя накручивала и обзывала домашней клушей, с девочками-продавцами сравнивала, если...

...если на них он никогда не смотрел так, как сейчас на меня.

Не смотрел и не будет.

- Пап, - зовет его сын, и Илья опускает глаза. Обходит меня, наклоняется над диваном, и на его губах улыбка появляется, не вымученная, искренняя.

- Здарова, богатырь, - он подхватывает Ваню подмышки, и тот тихо взвизгивает, тянет руки к нему.

Любуюсь своими мужчинами. Ваня на меня не похож совсем, глаза зеленые и волосы русые - он копия Ильи, но может дочка...

- Я с работы сегодня уволилась, - шагаю ближе к ним. - Привет, - запоздало здороваюсь с мужем и встаю на носочки, губами касаюсь его гладкой щеки, его кожа морозом пахнет, метелью и улицей. - Буду дома сидеть, с Иваном. И еще...- ловлю одинаковые взгляды. Они оба меня внимательно слушают, и мне вдруг так легко и смешно становится, чувствую ладонь Ильи на пояснице, и ее давлению подчиняюсь. Подаюсь вперед, прижимаюсь к его твердой груди. - А еще, Илья. Хотела посоветоваться. Как тебе нравится имя Инна. Потому, что я уверена. В этот раз будет девочка.