29

Вечеринка прошла действительно великолепно. Наверное, впервые со времени своего прихода в компанию я смогла полностью расслабиться на корпоративе и радоваться вместе со всеми короткой передышке в рабочих буднях. Марк почти не отходил от меня, осыпал комплиментами и страстными взглядами. А я просто не могла поверить в то, что настолько нравлюсь ему – вот этому холеному, богатому, ветреному красавцу-мужчине. Для тихой скромницы – нечто невероятное… И я буквально купалась в своей влюбленности, не обращая внимания на неодобрительные реакции некоторых зануд. С банкеты мы сбежали очень быстро, даже горячего не дождались. Прогулялись по парку неподалеку, посмотрели на парочку уличных представлений. Потом, правда, немного замерзли и стали думать, что делать дальше. Разумеется, я четко знала, какого продолжения хочу, но самой предлагаться мужчине – нет уж… Пусть тащит в свою пещеру, так и быть – сопротивляться не буду. Марк согревал дыханием мои слегка окоченевшие руки и загадочно заглядывал в глаза. Я отвечала столь же невнятной улыбкой. – Как думаешь, мы готовы перейти на новый уровень, Эль? Встречаться с тобой мне очень нравится, но чего-то очень не хватает… И сделал настолько страдальческое лицо, что я рассмеялась. Шут! Но забавный. – И чего же, Марк Феликсович? – проговорила серьезно, будто мы на работе. – Поехали ко мне, покажу, – жарко прошептал мне на ухо. И от одного его прикосновения, дыхания на моей коже моментально стало душно и томно. Внимательно вгляделась в его лицо – не паясничает ли опять? Но нет – не просто серьезен, а настойчиво-решителен. – Любопытство сгубило кошку, – пробормотала себе под нос, чем очень развеселила Марка. Он расхохотался, взял меня за руку и повел к стоянке такси. Всю недолгую дорогу до его дома мы нескромно целовались на заднем сидении, не обращая внимания на метель, поднявшуюся на улице. Рановато для такой погоды, но ничего не поделаешь. Нанесет сугробов до завтра, и буду я в аэропорту ждать посадки несколько часов… Но это потом, сейчас я чувствую себя абсолютно счастливой. И почему-то любимой вопреки всем предупреждениям от людей, которые знают Марка значительно лучше. Поднявшись в квартиру, мы не остановились. Босс не предложил перекусить или притормозить. Я же была в таком состоянии, что и в голову бы не пришло хоть на секунду оторваться от желанного мужчины. Каким-то волшебным образом мы избавились сначала от верхней одежды, и продолжили в том же духе, медленно перемещаясь в сторону спальни. Вспомнил ли кто-то из нас о гигиене или предохранении? Нет. Это категорически не вписывалось в романтизм ситуации. Немного пришла в себя, только оказавшись на кровати Марка в одних трусиках. Собственно под ним… Босс навис сверху, пристально вглядываясь в мое лицо, будто спрашивая разрешения. Вместо ответа обвила его шею руками, приподнялась и поцеловала. Разумеется, да! Я так долго ждала этого… Было больно. И запоздало страшно. Но эйфория от свершившегося и опытность Марка перекрыли все негативные ощущения и эмоции. Под конец я даже прониклась процессом и на физиологическом уровне, а не только на сплошных чувствах. Но расслабиться полностью ни я, ни он так и не смогли. Мой страх и его ответственность слились в довольно причудливый коктейль чувственной страсти и боязни не устроить партнера. После мы долго лежали, обнявшись. Честно, я была рада, что все закончилось. Возможно, с опытом я пойму и прочувствую все оттенки этого действа. Пока же мне хорошо от одного факта. Марк стал моим первым мужчиной. Просто моим мужчиной. И как же хорошо, что этого не произошло с Олегом Феликсовичем. Только теперь поняла, насколько иначе я относилась к бывшему боссу. С ним я бы не смогла преодолеть себя, бесконечно довериться и дойти до конца. – Марк, – позвала тихонько. – Я тебе постель испачкаю… Очень хорошо лежать вот так, но оставлять после себя кровавые пятна совсем не хочется. Как-то не романтично… – Я клееночку подстелил, не волнуйся, – хмыкнул он. – А говорила, что я все нафантазировал… Опытная ты моя… Слегка шлепнула по плечу за насмешку и, покраснев, уткнулась ему в грудь. – Сильно ужасно было? – прошептала на грани слышимости. – Было чудесно, Эль. Немного иначе, но потрясающе… Поняв, что убеждать меня в моей неотразимости и настаивать на том, что это лучший секс в его жизни, Марк не собирается, я успокоилась. Видимо, все действительно прошло не так уж плохо… Уснули мы, так и не найдя сил разорвать объятья. Ни для душа, ни для чего-то еще. Утром я осторожно высвободилась из рук Марка и на цыпочках прокралась в ванную. Постельное белье, разумеется, испачкалось, как и мои бедра, хотя и совсем немного. Отмылась, размышляя о том, что ничего не болит. Потом быстренько собралась и вызвала такси. Заеду за сумкой домой и сразу в аэропорт. На прощание присела на кровать рядом со спящим боссом. Какой же он красивый… Жаль, что все так сложилось. Интересно, могло бы у нас что-нибудь получиться, если бы моя семья тоже владела парочкой банков? Наверное, никогда не узнаем этого. Осторожно поцеловала Марка в слегка колючую от пробивающейся щетины щеку, поправила сползшую на пол простыню и поспешила уйти. Слезы душили, перед глазами все расплывалось и ужасно жгло в груди. Возможно, это мое сердце разбивается вдребезги… Утренняя Москва встретила шквалистыми порывами ветра, тонкой корочкой льда на тротуаре и недовольными дворниками, кутающимися в свои жилеты. Села в такси и сразу уткнулась в окно. Потом вспомнила кое-что и достала телефон. Захотелось написать хотя бы пару слов, но я сдержалась. Отключила телефон и засунула в карман пальто. Что такого я могу ему написать, чтобы как-то объяснить свое странное исчезновение? Ничего. Правду не объяснишь, а лгать я не хочу. В понедельник Марк, конечно, узнает, что не вернусь больше. И ничего хорошего обо мне не подумает, наверное… Дома забрала со вчера приготовленную сумку и снова вызвала такси. Отключила все электроприборы, проверила окна и краны, заперла дверь на все замки. Приеду я не раньше чем через месяц. Надеюсь, за это время мне удастся немного устроить свою жизнь в родном городе. Зализать душевные раны, разобраться в себе и смириться с тем, что мы не всегда получаем желаемое. Просто потому что это не про нашу честь. Вылет задержали всего на пару часов. Думаю, Марк еще даже не проснулся. Когда он встанет и обнаружит, что меня нет, я буду уже подлетать к Питеру. Думая о прошедшей ночи, я задремала, а глаза открыла, когда шасси коснулись взлетно-посадочной полосы. Обрывки сна удалось запомнить – Марк, его улыбка, его прикосновения, поцелуи. Даже запах парфюма. Долго ли меня будет преследовать его образ? Смогу ли справиться, пережить, забыть? В зале прилета ждали взволнованные родители. Очевидно, они раскусили мое нехитрое вранье. Ни разу я не брала отпуск. И больничных с отгулами тоже не брала. Мама заключила меня в объятья, чуть не плача. – Элечка, девочка моя! Как похудела! Совсем тебя заморили на этой работе! Ты завтракала? – Нет, еще, мам, – ответила на поцелуй. – Не надо про работу, у меня же отпуск. Вымученно улыбнулась ей и подошедшему отцу. Обняла и папу, пряча глаза. Ему врать я никогда не умела. Потом он забрал мою сумку, и мы пошли на выход. В теплой уютной родительской машине я сразу почувствовала себя лучше – будто в детство вернулась. Тихонько болтает радио, запах хвои от освежителя и добрые мамины глаза. – Ну что, девчонки, едем пить кофе с блинчиками? – Да, – обрадованно согласились мы с мамой в два голоса. В любимой Питерской кафешке было так по-домашнему, что я чуть не расплакалась. Грела руки о горячую чашку, вдыхала ароматы корицы и ванили и слушала рассказы родителей. Да, и я сильно по ним соскучилась – стоило приезжать почаще… – Дочь, может, все же скажешь правду? – отец просканировал внимательным взглядом. – Что? О чем ты? – разыграла удивление. – Прекрати, Эля, – недовольно поморщился папа. – В отпуск на месяц? На тебя это не очень похоже. – Элечка, мы очень волнуемся, – подключилась мама. – Думаю, нам стоит знать, если что-то случилось… – Да ничего не случилось! Уволилась я и только! Вернусь через месяц, квартиру продам и окончательно в Петербург перееду. Это все, честно! Говорить не хотела. Не вот так сразу. И не столь грубо. Но само вырвалось – злюсь, сильно злюсь на саму себя. Слишком много я вложила в карьеру, чтобы спокойно реагировать на случившееся. Бездарно все разрушила, еще и душевные страдания в комплекте. Родители ошарашенно смотрели на меня, ожидая дальнейших объяснений. Но я упорно молчала и глубоко дышала – нужно успокоиться. Все уже позади, в конце концов. – Почему уволилась? – растерянно спросила мама. – Тебе же там так нравилось. Папа молчал, но по лицу видно было, что это давалось ему нелегко. Он так гордился мной и моими достижениями. Впрочем, о новом договоре на должность замдиректора я им не сообщала. И правильно, как оказалось… – Ничего страшного не произошло. Дело даже не в работе, а этом плане все нормально. Мне дали отличные рекомендации и щедрые премиальные. – Отступные, ты хотела сказать? – сквозь зубы процедил отец. А я вздрогнула при этих словах – с чего он взял? Не мог же догадаться на пустом месте? – Сказала, именно то, что хотела. Да и какая разница? Никакой. – Разница очень даже есть. Я представляю, как ты себя сейчас чувствуешь, если тебя банально ушли, чтобы освободить теплое местечко кому-то блатному. Дело в новом начальнике, да? Притащил своих людей? О смерти Олега Феликсовича родители знают. И даже, наверное, давно догадываются о том, что в бывшего босса я была влюблена. – Нет, пап. Все не так. Мне предлагали остаться. Даже повышение предлагали… Но не сложилось. Извини, что разочаровала. Я буду очень стараться и дальше. Здесь тоже можно найти отличную работу. – Не извиняйся, – хмуро буркнул отец. – Это твоя жизнь. Тем более ты ничего так и не объяснила… Комментариев на это родители от меня не дождались. Мама быстро перевела тему, за что я была ей очень благодарна. Не представляю, что сделает отец, если узнает правду. Возможно, даже выпорет и в угол поставит… Дома я первым делом выпросила у мамы ее старую симку. Поставила в свой телефон и села за ноутбук. Отредактировала резюме и загрузила его на крупные сайты по поиску работы. Сидеть, сложа руки, я точно не намерена. И плакать тоже, пусть слезы и текут сами периодически…