30

В Москву я вернулась через три недели. Риэлтор нашел покупателя на мою квартиру быстрее, чем планировалось. Сойдя с трапа самолета, тут же почувствовала, как горло сдавило. В Питере легко было прятать голову в песок, а здесь абсолютно все напоминало о прошлом. Несколько дней я занималась сделкой и прочими бюрократическими делами. Это помогло отвлечься, но оставаясь вечером в номере отеля, я в очередной раз прокручивала в голове случившееся. Нелепо, горько, пугающе… И я совсем одна во всем этом, и должна принять решение. Закончив с формальностями, я поняла, что не могу улететь. Сидела на сайте бронирования авиабилетов, готовая нажать на кнопку, но передумала. Отложила телефон и посмотрела в окно. Тоскливая зимняя столица, постоянно валит снег, и выходить куда-то из тепла номера или такси не хочется. Но если не сейчас, то когда? Закинула вещи в камеру хранения в отеле и вызвала такси. Уже в машине купила билет на вечерний рейс. Несколько часов ничего особо не поменяют, не хочу потом ругать себя, что не сделала этого. В будний день на кладбище было пустынно. Недавно очищенные трактором дорожки искрились чуть подтаявшим льдом. Я аккуратно шла по самому краю, балансируя между накатами на дороге и сугробами на обочине. Очень медленно добрела до могилы Олега. Удивительно, что нашла так быстро – думала память стерла маршрут. Да и, в принципе, я не очень хорошо ориентируюсь в мало знакомых местах. А ту ноги сами принесли, я и не задумывалась, куда иду… Вошла в ограду, посмотрела на маленькую фотографию Левитина Олега Феликсовича. Смахнула с щек пару слезинок. Слышала перед увольнением, что Вика снова собралась замуж. А сына фактически на бабушку по линии отца повесила. Не мечтаю больше быть мамой Владика, но очень жаль, что все так сложилось. Малыша очень жаль – папа погиб, а мать занялась личной жизнью. – С ним нашла время попрощаться? А со мной нет. Чего-то подобного я и ожидал… – Марк, что ты здесь делаешь?! – резко обернулась и сдавленно прошептала, глядя в темные от гнева глаза бывшего босса. – Пришел брата проведать. Или думаешь, мне, правда, абсолютно безразлично то, что с ним произошло? – Мы никогда не обсуждали этого, – опустила взгляд. – Были слишком заняты друг другом… Стоило ли оно того? Ради единственного свидания? – Я просто не смогла отказаться от этого… Прости. – Заблокировала меня везде, выставила квартиру на продажу, улетела в Петербург. Я такой ужасный любовник, Эль? – Не в этом дело, Марк! – в отчаянии сжала кулаки. Не была готова к этому разговору, не ожидала увидеть его здесь. В голове все моментально перемешалось, а глаза зажгло от слез. Разве я во всем виновата? Я же не хотела ничего подобного! – А в чем, Элина? Может, я все же объяснишь? – Твой отец. Снова вызвал меня к себе и велел убираться подальше. Я просто испугалась! Поняла, что это последнее китайское предупреждение. Ну что мне нужно было сделать?! Сидеть и ждать пока меня подставят, изобьют, найдут в лесу? Мой яростный шепот разрывал кладбищенскую тишину. Слова падали между нами камнями, Марк с каждой секундой бледнел все больше. Его губы вытянулись в тонкую линию, а желваки заходили на скулах. – Почему ты мне ничего не сказала?! – подошел почти вплотную, взял за плечи и слегка встряхнул. – Почему предпочла просто исчезнуть? – Что я должна была сказать, Марк?! Ты прекрасно знал о недовольстве отца нашими отношениями. Даже тогда, когда еще и отношений-то никаких не было. И несколько раз успокаивал меня, обещал поговорить с ним… Отвернулась, из последних сил сдерживая истерику. – Я и говорил! Не единожды! И он обещал, что оставит нас в покое. А после того, как ты уехала, клялся, что ни при чем. – Кому верить, решать тебе, – проговорила тихо и отвернулась. Меня сотрясали рыдания. Пыталась даже не дышать, чтобы Марк не услышал, что плачу. Но не вышло – понял, подошел, прижал к себе. И не вырваться, не сбежать – держит крепко. – Тебе я верю, Эля! – горячо зашептал в ухо. – Слышишь?! Но что я должен думать?! Ты просто исчезла! Не попрощалась, не объяснилась! На отца валишь? А разве он первый раз говорил с тобой об этом? Да, знаю я все. Не совсем слепой и тупой… – Зачем тогда он сделал это? – прошептала зло. – Эль, – Марк развернул меня к себе, твердо посмотрел прямо в глаза. – Я не знаю. Скорее всего, хотел доказать мне, что ты все же поддашься на его посулы. Что он пообещал тебе? Деньги? Хорошую должность в Питере? Скажи, это не имеет значения. Я так соскучился, что прощу тебе все что угодно! – Нет, – слезы упрямо катились по щекам и обжигали кожу под ледяным внезапно поднявшимся ветром. – Ничего такого. Просто сказал, что ты никогда не женишься сам. И вообще никаких серьезных отношений у нас быть не может. Что будешь гулять, и вообще заинтересовался мной только из-за брата… – Чушь! – зло фыркнул Марк. – Олег умер! Все, что было между нами раньше, больше не имеет значения. Кроме твоих чувств к нему, разумеется… Он как-то резко успокоился при последних словах. Отпустил меня, отвел взгляд. До сих пор верит в то, что сам же и придумал. Я-то никогда не говорила ему такого. – Нет никаких чувств, – устало проговорила и вытерла лицо. – Раньше я и сама верила, что люблю Олега Феликсовича, но потом поняла, что это другое было. Уважение, восхищение, щенячий восторг. Не любовь, нет… – А в чем тогда дело? – Марк посмотрел озадаченно. – В том что не женюсь что ли? Эль, ну рановато как-то об этом. Он моментально включил обаяшку, приобнял меня с обворожительной улыбкой и потянул к калитке. И стоило бы пойти за ним и сделать вид, что мы поговорили. Потом улизнуть незаметно и улететь, как и планировала. Но уходя, я зацепилась взглядом за фото Олега на памятнике. Я должна сказать. Сейчас еще есть шанс что-то поправить – а если смолчу, Марк не простит. Я собиралась с силами, пока мы шли до машины. И по пути к кафе – Марк предложил погреться, попить кофе и немного расслабиться. Думаю, он просто не хотел отпускать меня, хотел внести ясность. Ну и замечательно – потому что мне ясность сейчас нужна больше всех на свете. В кофейне я выбрала самый дальний, скрытый от чужих взглядов столик. Не глядя в меню, попросила минералки и омлет из двух яиц. Аппетита нет, но поесть давно пора. – Эль, все в порядке? – Марк встревоженно нахмурился. – На кладбище ты плакала, но это казалось естественным, а теперь будто заледенела. – Мне нужно кое-что сказать тебе. Важное. Это непросто… Я скомкала салфетку до боли в пальцах, до розовых лунок на ладонях. И губу прикусила чуть не до крови при этом. – Говори, – он, кажется, немного оторопел от моих слов. – Я слушаю. И взял за руку. Нежно, аккуратно. И ободряюще улыбнулся. Думает, что какая-то очередная девчачья ерунда. А мне страшно даже думать о том, что через полминуты будет. – Я беременна, – прошептала сипло. Над столиком повисла непроницаемая тишина. Я боялась поднять взгляд, чтобы увидеть лицо Марка. Прочитать по глазам приговор для себя и этого ребенка. – Не знаю, как реагировать… – услышала через некоторое время. – Так и я не знаю! – слезы снова полились по щекам. – Эля, – Марк сжал мои пальцы. – Не плачь, давай подумаем вместе… Я, правда, не очень понимаю, как такое могло случиться… А какой срок? – Ты серьезно?! – нервно хихикнула, высвободила ладонь из рук Марка и прикрыла ею глаза. – Большой босс разучился считать? – А, да, точно… Просто никогда не думал, что буду вести такой разговор со скромницей. Вот теперь я посмотрела на него – выглядит нормально, в обморок падать явно не собирается. И выходит, что, в принципе, он понимал, что рано или поздно его могут «осчастливить» такими новостями. Кто-то другой, не я… – Извини, что разочаровала. Попила минералки, к омлету так до сих пор и не притронулась – подташнивает с утра. Но нужно заставить себя, потому что очень скоро, если не поем, станет действительно плохо. – Эля, ты не так меня поняла, – Марк перешел на увещевательный тон. – Не важно, поняла я или нет, – остановила его. – Раз уж мы встретились, нужно что-то решить. У меня вечером самолет. – Какой самолет? – мой первый мужчина сообразительностью сегодня не радует. – Домой. В Питер, – уточнила на всякий. – Ты никуда не полетишь, – посмотрел на меня так, будто это я подтормаживаю, а не он. – Почему это? – все же взяла вилку в руку и наколола кусочек приятно пахнущего омлета. – Потому что такие вопросы быстро не решаются. – Ты ошибаешься, Марк. Все просто – либо мы хотим этого ребенка, либо нет. Вопрос на пару минут. – Это ты ошибаешься! – Марк рассерженно сверкнул глазами. – Я даже не понимаю, что такое хотеть или не хотеть ребенка! А ты знаешь?! Задумалась вдруг – а ведь и правда… У меня и у знакомых ни у кого маленьких детей нет. А вся информация, которой я располагаю, это псевдонастоящие фактики из телевизора. Все эти пухлые розовощекие младенцы, умильные улыбочки их родителей, памперсы, смеси и тому подобное… Наверное, поэтому я и готова отказаться от малыша, если Марк будет против его рождения. – Ты прав, я тоже не представляю, что нас ждет. Или не ждет. Не знаю… Когда решила рассказать Марку, думала, все будет легко. Была почему-то уверена, что он сразу же велит мне решить проблему по-тихому. Я прокляну его, скажу, что козел, и спокойно уеду домой. С понимание, что дальше я могу рассчитывать только на себя. А потом, в тишине и покое, через пару недель я окончательно определюсь. Посоветуюсь с родителями, конечно. Но все пошло не по плану… Ожидаемо, учитывая, что Марк – это Марк. Вот мы и сидим теперь и смотрим друг на друга. Не понимаю, что еще сказать. Он тоже молчит, но снова держит за руку. – Прости, не надо было грузить тебя. Сама разберусь. Встала и потянулась за сумкой. – Сядь! – яростно прорычал Марк. – Я же сказал, ты никуда не летишь! И не идешь! От неожиданности я действительно села обратно. А он нешуточно злится. Стоило держать язык за зубами все же. – Хорошо, – попыталась сгладить. – А что тогда я делаю дальше? Надеюсь, мой сюсюкающий тон не показался ему оскорбительным. – Для начала доедаешь свой омлет. Потом мы едем ко мне. Отменяем твою бронь и… – Не продолжай, Марк. С чего бы мне к тебе ехать и отменять бронь? – Эль, не играй с огнем, – угрожающе прошипел он. – Ты останешься со мной. – Ага, твоему папе так удобно будет добраться до меня. Даже искать не придется. – Ты хоть понимаешь, что ты несешь? Когда папа узнает, что ты его внука ждешь, он на седьмом небе будет! – Я бы предпочла, чтобы отец ребенка был на седьмом небе, а не дед, – фыркнула расстроенно. – Я не готов обсуждать свои чувства. Сначала самому бы разобраться. Эля, давай попробуем, а? Полетели со мной в Калифорнию? Я в конце недели собирался. Задолбало здесь все – холод, снег, слякоть. И работа, работа, работа… Раньше только из-за тебя утром вставал и в офис ехал, а последний месяц хоть вешайся. Даже пап заметил и велел отпуск взять. – Отпуск? Надолго? – Пока на две недели. Но если захочешь, мы сможем остаться там насовсем. – Угу, – буркнула, представив лицо Левитина-старшего, когда он узнает. – Если я соглашусь… Обещаешь, что мы все обсудим и примем решение за эти две недели? – Конечно. Мы точно решим, будем ли жить в Москве, в Питере или США. Поменяешь ли ты фамилию после свадьбы и вернешься ли в офис после декрета. Обещаю, Эль. И Марк ослепительно улыбнулся мне своей самой дурацкой улыбкой.