Эпилог

Знала ли я, что пожалею, когда соглашалась уехать с Марком? О, да… Так и вышло. Несколько дней мы провели в полной эйфории, а потом улетели. И внезапно выяснилось, что в Хантингтон-Бич мой бывший босс-раздолбай ведет совсем другую жизнь. Он просыпался каждое утро с рассветом, целовал меня сонную и уходил. Куда? На работу. Открывать бар, проверять вчерашние отчеты в магазине и прокате. Потом ненадолго возвращался на ланч. Мы вместе ели, болтали о разном. Снова занимались сексом, будто не делали этого половину ночи. Затем я оставалась наедине с домашними делами, а Марк снова ехал работать. Несколько дней провела в недоумении из-за такого режима. Пыталась готовить ужины и убираться, но быстро поняла, что это никак не вписывается в местный образ жизни. В основном, все здесь едят вне дома, а на уборку приглашают помощниц по хозяйству. Решила делать так же. Вместо бытовых забот я стала ездить вместе с Марком в бар. Научилась варить кофе и смешивать коктейли, принимать заказы и разруливать конфликты. Левитин ржал, что фартук мне безумно идет – хотелось прибить его в такие моменты. Я так долго училась в университете и набиралась опыта в компании его отца, а со стола вытереть чисто и ловко не сразу вышло. Мы ежедневно подкалывали друг дружку, но при этом практически не расставались. Настоящие конфликты начались, когда до меня дошло кое-что интересное. Просматривая ежедневную отчетность по выручке, внезапно поняла, что в смены Марка продаж, посетителей и налички всегда больше. Спросила у него, в чем дело, но получила лишь пару шуточек в ответ. Впрочем, догадалась сама уже на следующий день. Все оказалось проще простого – у Марка было безумное количество приятельниц среди клиенток. Он как суперпрофессиональный бармен мог разговорить любую. Без улыбочек и флирта тоже не обходилось. К тому же, когда ко мне привыкли его партнеры и прочие сотрудники бара, это стали открыто комментировать. Разумеется, сносить подобное молча я не могла. Высказала все открыто, а в ответ получила поцелуй и совет не заморачиваться. Но, проводя в баре все больше времени, набираясь опыта, я стала успевать крутить головой по сторонам. И заметила, что по вечерам многие посетительницы прямо-таки вешаются на моего парня. В этот момент и случилась наша первая ссора в Калифорнии. После я сбежала на пляж и в одиночестве проплакала часа полтора. И, конечно же, пожалела, что так опрометчиво бросилась в омут с головой. Несмотря на все сложности, наш отпуск затянулся на месяц. Мы ссорились, мирились, но ставить точки над «и» не торопились. И после одной особенно обидной ситуации, я осознала, что сроки для принятия окончательного решения практически вышли. И когда Марк в очередной раз нашел меня на пляже всю в слезах, выдала ему все, что накипело. – Либо у нас отношения, и ты прекращаешь вести себя как абсолютно свободный мужчина, либо я возвращаюсь в Питер и иду в клинику, – закончила я свою не слишком связную, но зато излишне эмоциональную речь. – Хочешь слетать в Питер, не возражаю, – Марк так сжал челюсти, что желваки побелели. – Если нужно, поеду с тобой. В клинику тоже пойдем вместе. Разумеется, ребенка мы оставляем. Он же сможет помогать в баре и магазине, когда подрастет. – Ты невыносим, – закатила я глаза. – И да, я женюсь на тебе. Если уж ты решила сделать мне предложение таким странным способом. – Иди ты, – стало обидно и смешно одновременно. Билеты Марк забронировал в тот же вечер. С момента примирительного разговора на пляже мы больше не разговаривали. С одной стороны, я была рада, что ребенка мы оставляем. Я хотела этого, но решиться вопреки нежеланию будущего папаши не смогла бы. Побоялась – ответственности, реакции семьи Левитиных и еще ворох стандартных страхов беременной. С другой же стороны… Разве он изменится, надев на палец кольцо? И будет ли вообще его носить? Прекратит флиртовать с клиентками и смеяться над моим возмущением по этому поводу? Очень сомнительно. В Петербург мы прилетели ранним утром. Сразу потребовала отвезти меня к родителям. А Марк настаивал на отеле. В итоге мы чуть снова не поругались. – Ну, хорошо! – психанул он. – Если считаешь, что после самолета я в достаточно презентабельном виде для знакомства с родителями, то поехали! – Никакого знакомства я не планировала, просто довези меня. Хотя бы до метро, – пробормотала устало. Во время полета я почти не спала, тошнило неимоверно. Марк же прекрасно продрых в соседнем кресле и сейчас выглядел значительно лучше меня. – Вот как? Ну как знаешь… Явно обиделся, только на что я не поняла. Да и плевать, сам потом расскажет. Поорем опять друг на друга и помиримся. А в гости я его не зову точно. Во-первых, рань несусветная, а во-вторых… Я родителям ничего не сказала. Ни про ребенка, ни про отношения с боссом, ни про поездку с ним в Калифорнию. Соврала, что после месяца уныния решила развеяться и забронировала экскурсионный тур в США. Мама с папой, конечно, удивились немного, но вранье было вполне реалистичным. Как теперь я могу привести к ним Марка без предварительно беседы? У подъезда расстались достаточно мирно. Обиженный «жених» долго и нежно целовал меня, пока и не попросилась домой. Тут такая холодина, оказывается! – Я позвоню часа в четыре. Выспись, поешь и поговори с родными, – еще раз поцеловал. – Да, обязательно, – проговорила задумчиво. – А ты с родными лучше не говори. Боюсь не дожить до свадьбы. Марк хохотнул на это и ничего не ответил. Смотрела вслед его машине из подъездного окна – уже скучаю. Я люблю этого невыносимого мужчину, ничего не поделаешь… Осторожно прокралась домой, тихонько сходила в ванную и к моменту подъема родителей уже была в постели. Сквозь сон слышала, как заходила мама, но просыпаться не стала. Смотреть близким в глаза после такой длительной лжи казалось затруднительным. Остаток дня я досыпала в одиночестве – день рабочий. Проснулась в три, умылась, кое-как позавтракала, написала маме смс. Марк позвонил в четыре пятнадцать, и я вся уже извелась к этому моменту. В голове всплыли самые страшные мои кошмары – он меня бросил и сбежал с длинноногой блондинкой, отец запер его в подвале собственного загородного замка, напился с друзьями и спит в мусорном баке в подворотне за клубом. Но все же он позвонил. И безапелляционно заявил, что к семи приедет знакомиться. Не стала возражать – познакомить их все равно придется. Или можно попытаться сбежать самой… Впрочем, интуиция и опыт подсказывают, что Марк не бросится разыскивать меня. Истолкует мое исчезновение, как нежелание продолжать отношения и все на этом. Приехавшие с работы родители немного отвлекли от тяжелых мыслей. Но после объятий и разговоров о моем отпуске, повисла неловкая пауза. Нужно сделать усилие, открыть рот и выложить все, как есть… – Мам, пап, я должна вам кое-что сказать… Начала я неуверенно под пристальными встревоженными взглядами родных. А потом меня будто прорвало – я говорила и говорила, пока не выдала все до самого конца. Разумеется, вкратце и без особых подробностей. Отец орал так, что о моей нагулянной беременности наверняка слышали не только шестнадцать этажей нашего дома, но и весь квартал. Мама молча вытирала слезы и не решалась вставить и слова. Я тоже молчала, ожидая, когда схлынут первые эмоции. – Где он этот негодяй?! Этот мерзавец!!! Я оторву ему голову!!! Я его в ЗАГС на веревке притащу! Бушевал папа, на самом деле уверенный, что он сможет что-то сделать Марку. И в этот момент раздался звонок в дверь. – Кто там еще?! – заорал папа пуще прежнего. – Марк, – тихонько ответила. – Знакомиться пришел. Только не надо его никуда тащить, он вроде и так согласен… – Вроде?! – взвился отец. – А я сейчас пойду выясню, насколько серьезные его намерения! И рванул в коридор. Я буквально оцепенела от страха, а мама побежала за ним. Но папа хлопнул дверью у нее перед носом и оставил, таким образом, нас ожидать в гостиной-столовой. – Пойду чайник поставлю, – пролепетала мама. Надеюсь, мы действительно будем пить чай, а не полицию вызывать… Не знаю, о чем говорили мужчины, но спустя минут семь они появились в гостиной вполне довольные друг другом. Марк с двумя огромными букетами и пакетом из «Глобуса». На шум вышла мама – бледная и испуганная. Я, наверное, сейчас выгляжу не лучше… Попыталась как-то исправить это – выпрямилась, положила ногу на ногу и мило улыбнулась. – Эль! Я так соскучился! – Марк моментально оказался рядом. Еще и на коленях перед диваном. – Я тоже, – пробормотала смущенно, не до конца осознавая, искренне он или все шуткует. Приняла букет ярко-красных роз и пронаблюдала за знакомством мамы с отцом моего будущего ребенка. И тут Марк превзошел самого себя – даже немного заревновала, так он заливался соловьем и не скупился на комплименты. Знаю, мамочка у меня действительно красавица, но как-то не по себе стало… Впрочем, папа быстро прекратил это, за что я была ему очень благодарно. Потом мы с мамой пошли ставить цветы в воду и накрывать на стол. Каждый раз выходы я посудой в комнату, я исподволь косилась на Марка. Сидит, как ни в чем не бывало, спокойно с моим отцом общается. Такое впечатление, что он сюда каждые выходные заглядывает, а не впервые пришел. Наконец, мучительная подготовка к небольшому фуршету закончилась. Мама достала лучшую посуду и заварила редкий чай, привезенный из Индии. Когда сели за стол, меня поджидал очередной сюрприз. Марк попросил минутку внимания и сделал мне предложение. Официально, с кольцом и просьбой к родителям одобрить этот брак. Я, хоть и не ожидала, разумеется, сказала «да». Такое невероятное, но долгожданное. От переполняющих эмоций хотелось зажмуриться и ущипнуть себя – не сон ли это? Папа с мамой возражать не стали – не та ситуация. – Но если будешь обижать, Элину, знай – я дочь всегда приму. И буду контролировать твое общение с ней и внуком. И отца твоего не побоюсь. Все понял? – Да, – Марк, похоже, совсем не испугался чуть угрожающего тона. – А с чего вы решили, что внук будет? Я вот девочку жду. Всегда мечтал о дочери. Едва не закатила глаза – ну что за человек! Умеет же тему перевести! И всегда, буквально всегда, у него это отлично выходит! Вот и сейчас родители активно подхватили животрепещущий вопрос пола малыша. Оказалось, что мама и Марк за девочку, а папа стал настаивать, что пацан – гораздо предпочтительнее. А мне, честно, все равно – даже не думала об этом. Сватовство закончилось вполне позитивно. Марк так очаровал родителей, что они не стали возражать, чтобы переехала к нему в отель. Меня никто и не подумал спросить, хочу ли… Я, конечно, не против, но с удовольствием бы помучила Марка немного, прикрывшись отцовской строгостью. Не вышло – уже на следующий день жених явился за мной и забрал с небольшой дорожной сумкой. С которой я, собственно, и прилетела. Следующим вечером, лежа рядом с Марком на диване перед телеком и разглядывая шикарное кольцо на своем пальце, я решилась поинтересоваться, что о предстоящей свадьбе думает его семья. Он ответил не сразу. Сначала напряженно хохотнул и задумался. – Давай я опущу большую часть того, что он сказал. Не для ушей беременной женщины это, поверь. – Верю, – ответила я вполне серьезно. – Он в целом он рад. Мама тоже. – Рад?! – вот это уже было что-то невероятное. – Конечно, – Марк честно посмотрел мне в глаза. – Он же хотел, чтобы я остепенился. А тут и жена, и ребенок сразу. О чем еще может мечтать родительское сердце? В голосе жениха я услышала явный сарказм. Села и чуть отодвинулась от него. – А ты действительно остепенишься? Или продолжишь дальше флиртовать с клиентками? – Эля, – мученически простонал он и поднял глаза к потолку. – Ну ты опять начинаешь? – Да. Это важно для меня. Если ты серьезно считаешь, что такое поведение для женатого мужчины нормально, то мне лучше пожить у родителей, пока малыш не родится. Я просто не смогу наблюдать за твоим теплым общением с другими женщинами и не нервничать. При этом я не утверждаю, что это что-то криминальное. Возможно, дело во мне и моей ревности. Но надо подумать о ребенке. Понимаешь? – Эль, ну что ты такое говоришь? Разумеется, мы будем жить там, где тебе больше хочется. И до родов, и после. Если попросишь, я вообще больше за стойку не встану. С партнерами я уже обсудил это, они все поняли и согласились, что сейчас у меня более важные дела есть. – Правда?! – восторженно бросилась ему на шею. – Конечно. Только есть одно «но»… – Какое? – испуганно спросила. – Если мы не уедем в США, отец будет настаивать, чтобы я вернулся в офис. – Ты же сказал, что он не против нашей свадьбы… Или ты сам не хочешь? – Хочу-не хочу… Эля, мне тоже о ребенке думать надо. На прокате и баре много не заработаешь. Еще и на троих. Это одному мне было вполне комфортно. Жизнь на побережье не требует огромных затрат. Особенно если то на работе, то в океане пропадаешь. Теперь все иначе – я хочу дать тебе и малышке все самое лучшее. Да и потом – зря мы что ли вкалывали на отца на пару? Вернусь, попрошу прибавку к зарплате. Ты же в декрет пойдешь. Совсем не ожидала от Марка услышать нечто подобное. Разумеется, он может себе позволить и дальше жить, как привык. Я не из его круга, привыкла к более скромному уровню. Но его готовность отодвинуть свои хотелки очень обрадовала. – Я люблю тебя, – проговорила и сама испугалась. Никогда еще не признавалась ему в своих чувствах. Хотя и не скрывалась особенно. Марк, кажется, растерялся от такой откровенности. Замер, внимательно всматриваясь в мое лицо, позабыл о шуточках и смешках. – Правда? – переспросил недоверчиво. – Вообще-то я другого ответа ожидала, – обиженно отвернулась. Соскочил с дивана, присел на пол рядом, снова заглянул в глаза. – Прости, Элька! – заговорил напряженно. – Я тоже очень-очень тебя люблю! Как увидел тогда в аэропорту, так и понял, что пропал. Со мной никогда раньше такого не было. И цеплялся к тебе поэтому постоянно. Потом приставать начал – сложно было руки при себе держать. И все время безумно к Олегу ревновал! Понимаю, идиотизм, но как иначе? У вас же не было ничего, а, значит, он лучший, идеальный. А я и так всегда во всем на вторых ролях после старшего брата… – Марк, – накрыла его губы ладонью. – Не надо. Я уже говорила, что к Олегу Феликсовичу давно все прошло, развеялось как дым. Во многом потому, что с тобой встретилась. Не знаю, сколько бы я еще лелеяла свою полудетскую влюбленность, но теперь точно знаю, что и не любила его никогда. С тобой все иначе. По-другому было с самого начала. Правда. – Никакого больше флирта, – Марк перецеловал мои пальцы. – Ни с кем и нигде. Ни в офисе, ни в баре. Только почаще говори, что любишь меня. – Обязательно, – серьезно кивнула. – Буду писать это на экране твоего рабочего ноутбука… Кровью тех несчастных, на кого ты отважишься хотя бы взглянуть с интересом. – Не знал, что ты такая кровожадная, – озадаченно проговорил, несмело улыбаясь. – Это все гормоны, наверное, – ответной улыбки он не получил. – Может лучше селедки с шоколадкой, Эль? – попытался умаслить. – Не надо, Марк! – простонала, прикрывая рот. – Опять тошнит.