Глава 27

Свадьба Александры протекала обычным порядком: кричали «Горько!», ловили букет невесты, резали огромный трехъярусный торт... А Люба в это время сидела на крохотной Милиной кухне и рассказывала о жене Мирона, забеременевшей в сорок восемь лет.

– Это враньё какое-то, – оценила историю Мила, – так не бывает.

– Бывает. Нечасто, конечно, но случается. Фертильность снижается с возрастом, а не исчезает мгновенно.

– Ладно, пусть бывает. Но забеременеть в сорок восемь – это полдела, надо ещё выносить. Вот Махотина твоя в двадцать пять не смогла беременность сохранить.

– Это от злости. Там ничему живому места не осталось.

– Эта Махотина, вообще, уникум-неадекват. Вот объясни мне, зачем она попёрлась на свадьбу к чужим людям? Родственников к своему виду приучала?

– Даже думать не хочу, а говорить о ней тем более, – Люба нахмурилась и добавила: – Я вот о чём думаю: Мирон от ребёнка не откажется, но он сам не уверен, что его жена от него беременна. Сейчас, пока она беременная, он развестись не может, а дальше посмотрим. Я ему своего Сурнитского посоветовала, а то он какого-то неконкретного адвоката нашёл.

– Судя по тому, что ты забыла про свои проблемы, а занимаешься чужой фигнёй, ты, подруга, влюбилась.

– Перестань, – отмахнулась Люба. – Просто хорошему человеку хочу помочь.

– Ну, конечно, – кивнула Мила, – он ведь тебя раненную в ногу на себе в травмпункт нёс.

– Напрасно иронизируешь. Он действительно отложил свои дела, чтобы проводить меня в травмпункт. Больше мне, хромающей, никому из прохожих помочь не захотелось.

– А чего вы каждый вечер созваниваетесь, а не встречаетесь?

– Как-то так выходит. Сегодня он звонить не будет, потому что думает: я на свадьбе гуляю. А так каждый вечер разговариваем.

Люба сама себе не могла объяснить странную связь с человеком, встреченным случайно на улице три месяца назад. Но каждый вечер Люба ждала звонка. Что бы ни происходило за день, она думала, как вечером обсудит это с Мироном.

– Он хоть внешне ничего? – Мила не могла понять этого телефонного романа. – Хотя тебя внешностью не прельстишь. Ты даже на красавца художника не среагировала.

– Ой, спасибо, что напомнила! С этой свадьбой совсем про всё забыла. Мы с тобой в следующую субботу идём приобщаться к прекрасному.

– Ты хочешь пригласить меня в театр? – хихикнула Мила.

– В театре ты без меня каждый день бываешь. Пойдем в ЦДХ, там наш красавец будет картины выставлять. Он мне вчера звонил, на выставку приглашал.

– Люб, скажи честно, жалеешь, что художника отшила?

– Ни разу. Хочется тихой пристани, а не фонтана эмоций.

– А надо бы было его на свадьбу привести. Гости бы думали, что ещё один родственничек непонятно с чьей стороны, зато Мишка на своей шкуре ощутил бы, каково это на семейном торжестве любовников наблюдать.

– Мил, с ума сошла! Даже представить страшно. Это такие бы искры в воздухе летали! А это всё-таки свадьба – надежда на семейное тепло, доброту и верность.

– Ну, не представляй. А вот я представлю выражение лица Михаила Викторовича при появлении Славика. Это вау-эффект! Физиономия твоего супруга стала бы одного цвета с нарядом Махотиной. Кстати, ей в голубом хорошо было. Такая милая, можно сказать, нежная. Никогда не подумаешь, какая она сволочь на самом деле.

– Мила, хватит про неё, – нахмурилась Люба. – У тебя на субботу какое расписание? В спектакле дневном участвуешь?

– Нет, я иду в Дом художника любоваться шедеврами Славы. Кстати, ты узнала его фамилию?

– Он, надеюсь, свои картины нам покажет, а там табличка с фамилией должна висеть.

– Любаш, а давай на выставку твоего рентгенолога позовём. Пусть тоже приобщится к искусству.

– Попробую, но результата не обещаю.

– И ещё этого Макара позови. Красивый повод – посмотреть на картины знакомого художника. И художник увидит, что ты при мужике, и больше не будет к тебе приставать, раз тебе он не нужен.

– Рентгенолога позовём, Мирона позовём, Слава уже там будет... Хорошо, что Михаила не предложила позвать. Не многовато ли мужчин на заданный отрезок времени?

– В самый раз. Давай звони.

– Кому?

– Не Михаилу же. Он Махотину приволочёт с собой, – хмыкнула Мила. –Рентгенологу звони.

– Я его в понедельник на работе увижу, тогда и поговорим. Ты на него прямо запала. Третий месяц забыть не можешь.

– Мой тип. А чего следующей субботы ждать? Скажи, что твоей подруге надо сделать рентген чего-нибудь. Например, талии. Моя талия – это моя гордость.

– Мила, рентген талии не делают, – Люба принялась объяснять нелепость затеи подруги, но заиграл телефон.

– Ма, ты как? Не разбудила?

– Сашенька, я у тёти Милы. Вот за твои здоровье пьём. Ты извини, что так получилось.

– Это папа должен извиняться, но он не собирается. Душа свадебного застолья. Приз за танец отхватил.

– Но всё равно, доченька, извини, что я ушла. Сил не было остаться.

– Правильно ты всё сделала. Я на отца после того, как любовницу свою на мою свадьбу привёл, смотреть не могу. Представляю, каково тебе бы было. Пойду мать Артёма успокою, что у тебя ни инсульта, ни инфаркта. А то она переживает. У тебя же нет инсульта и инфаркта? – уточнила Саша.

– Всё в порядке, – Люба была смущена: ушла со свадьбы, доставила беспокойство окружающим, заставила невесту тревожиться.

Мила внимательно слушала разговор подруги с дочерью и заключила: «Правильного ребёнка вырастила».

– Я не ожидала, что Сашка так отреагирует. Она же отцом всегда восхищалась, всегда на его стороне была. Но на этот раз он все границы перешёл. Это додуматься надо: на свадьбу дочери прийти с любовницей!

– Башню у него, видно, совсем снесло. Как он не побоялся, что узнают?

– Он не боялся, он на это рассчитывал. Вслух не скажут, но увидят, какой он высокоранговый самец. Жена официальная сидит справа, за соседним столиком – молодая баба с его роднёй. Завтра Мирону расскажу, как мой супруг всех удивил. Может с женой Мирона в наглости соперничать и даже победить в этих соревнованиях.

– У тебя Мирон с языка не сходит. И почему у вас только телефонные разговоры? Он или ты в живую встречаться не хотите?

– Он не предлагает, а мне как-то самой неудобно.

– Чего тебе неудобно? Ты не девочка-подросток, а взрослая женщина. Давай звони и договаривайся о встрече. А то так и будете по телефону друг другу исповедоваться.

Люба не могла объяснить подруге, что не готова к встречам с Мироном. Она чувствовала, что её телефонный собеседник не проходящая фигура, но перед серьёзными отношениями Любовь Александровна испытывала страх, слишком сильной была ещё не утихшая боль от измены мужа. А ещё боялась, что тот мудрый и честный образ, построенный её воображением, рассыплется при общении с живым человеком. И понимала, что то же самое чувствует Мирон.

– На, звони, – Мила протянула Любе телефон, – и договаривайся о встрече. Сейчас звони, а то так и не соберешься.

Люба на секунду замерла, потом тряхнула красиво уложенными локонами, взяла телефон, вышла на балкон и набрала номер Мирона.