Глава 33. Портрет

Рассказ об отце озадачил Лекса. Он выспрашивал подробности, хотел знать все до мельчайших деталей.

— Теперь понятно, почему твои эмоции остаются на прежнем уровне, — сделал он вывод. — Они уже должны начать угасать, хоть немного. Но ты каким-то образом нашла баланс с Мраком. Ты будешь первым чувствующим энфирналом в двух мирах.

Я улыбнулась. Эта новость меня порадовала. Наконец, мои эмоции будут в порядке. Похоже, мне как раз не хватало Мрака для равновесия. Все, что мне надо было — принять его.

— А еще Мрак слушается тебя. Ты в состоянии подчинить его и заставить делать то, что тебе нужно, — продолжил Лекс. — Вы взаимодействуете на более высоком уровне.

— Не так уж я всесильна, — проворчала я, намекая на запрет прикосновений, и Лекс прекрасно меня понял.

— Возможно, однажды и это получится, — улыбнулся он.

— Давай потренируемся, — предложила я и потянулась к энфирналу.

С нашей близости прошли сутки, и я была не прочь все повторить. Прямо хоть ищи чародея и проси его о новом внушении. Подозреваю, узнай он, к чему оно привело, его бы Кондратий хватил.

Лекс осторожно обнял меня. Его ладонь на моей пояснице не прижималась, а лишь слегка придерживала. Он наклонился ко мне и прошептал:

— Попробуй контролировать Мрак.

— Сейчас? — Я даже себя контролировала с трудом, когда он так близко.

Лекс кивнул, а потом поцеловал меня. Сперва медленное скольжение языка. Легкое и чувственное прикосновение. Потом глубже и быстрее. Еще и еще. Нежность, перерастающая в жадность. Так остро, что можно потерять себя в этом поцелуе.

Жаль, длилось это недолго. Естественно, я забыла о Мраке, едва губы Лекса коснулись моих. Я вообще обо всем на свете забыла. И результат не заставил себя долго ждать — Мрак взбунтовался.

Лекс тут же разомкнул объятия и признался:

— Твои поцелуи опасны для меня.

Такого я точно не ожидала. Его послушать, так я роковая женщина.

— Из-за Мрака? — уточнила я.

— Вовсе нет. Они заставляют мое сердце биться чаще.

— А для энфирнала это, конечно, плохо.

— Это плохо для тебя. Однажды я не смогу остановиться и это уничтожит нас обоих.

Я сглотнула ком в горле. Звучит как обещание. Не уверена, что я буду против.

Никто не может разлучить нас с Лексом. Даже Мраку не под силу забрать его у меня. Потому что он мой. Настолько, насколько это вообще возможно. Мы связаны на всех уровнях бытия — телами, мыслями, душами. Между нами все по-настоящему. Это даже не любовь, а что-то гораздо большее. Предназначение, судьба.

— Не переживай, — Лекс погладил меня по щеке. Так как на нем были перчатки, Мрак не возражал. — Однажды у тебя получится. Мы будет тренироваться.

— Не стану скрывать, такие тренировки мне по душе, — усмехнулась я.

Но пора было заняться делами. Их скопилось немало. Лекс был настроен поймать Кудесника. Он порядком всех достал. И в этот раз я могла помочь. После нашей второй встречи мне все-таки удалось запомнить его внешность. Думаю, это случилось благодаря Мраку. Он сделал меня сильнее.

— Составим портрет Кудесника, это поможет его найти, — сказал Лекс.

Видела я, как составляют эти портреты. Этим занималась женщина-энфирнал. Чем-то ее действия были схожи с тем, как Джаспер считывает людей. Она тоже работала через прикосновения. Только она еще была отличным художником. Подсмотрев в чужом разуме образ, она изображала его на бумаге.

Я опасалась подвергаться этой процедуре. Прикосновение Джаспера мне категорически не понравилось.

— Не переживай, — подбодрил Лекс, — это не больно. Ты ничего не почувствуешь. Просто погрузишься в небольшой транс.

В любом случае выбора у меня не было. Кудесника необходимо остановить, пока он не навредил кому-то еще.

Художницу звали Эстиола. Она была энфирналом среднего возраста. Десять лет как приняла Мрак. Прямо юбилей. Все это она рассказала о себе, пока готовилась к сеансу.

— Мы просто сядем друг напротив друга, — объяснила она. — Возьмемся за руки и закроем глаза. Ты представишь внешность чародея как можно подробнее, я ее увижу, а потом нарисую. Это займет полчаса, не больше.

У нее был спокойный голос уверенного в своих словах существа. Но я знала — это просто равнодушие. Энфирнал ее возраста уже потерял эмоции.

— Постарайся расслабиться, — попросила Эстиола. — Твои чувства чересчур сильны.

— Я попытаюсь, — кивнула я.

Эстиола взяла меня за руку, и мы закрыли глаза, но длилось это недолго. Буквально через минуту она заявила:

— Нет, я так не могу, — и отпустила мои руки. — Ты слишком громко чувствуешь, это сбивает. Я в состоянии думать только о твоих эмоциях.

Я посмотрела на Лекса, стоящего за спиной Эстиолы. Видимо, странно влиять на энфирналов — мой крест. Неужели ничего не получится?

— Я могу присоединиться? — спросил Лекс. — Может, если я возьму Лиссу за руку и перетяну на себя часть ее эмоций, тебе будет проще.

— Давай попробуем, — согласилась Эстиола.

Мы трое сели в круг. За одну руку меня держал Лекс, за вторую — Эстиола. Мрак молчал, так как это были невинные прикосновения, без всякого сексуального подтекста.

Лекс ради такого дела снял перчатки. Физический контакт с ним немного меня успокоил. Он был моим якорем. Тихой бухтой в разгар шторма. В нем я находила покой, а он во мне — чувства. У каждого из нас свой изъян, по отдельности мы несовершенны, но вместе — идеальное целое. Я верю, что есть души, предназначенные друг другу свыше. Вот они мы — живое тому доказательство.

Благодаря Лексу у Эстиолы, наконец, получилось настроиться на меня. Мои эмоции больше ее не отвлекали. Процесс действительно оказался безболезненным.

Минут через двадцать Эстиола снова разорвала контакт наших рук и взяла бумагу с карандашом. Мы сидели молча, наблюдая, как она рисует. Ее рука двигалась быстро и четко. Казалось, это не она управляет карандашом, а он — ею. При этом он светился тем самым голубоватым сиянием, так хорошо мне знакомым.

Именно об Эстиоле рассказывал Джаспер. Это ее оружие — карандаш. Он создает идеальные изображения, а еще он никогда не заканчивается. Его даже точить не надо.

Вскоре набросок был готов, и Эстиола показала его мне.

— Похож? — спросила она у меня.

Я от удивления потеряла дар речи. Похож не то слово! Это был не просто рисунок. Изображение на пленке и то выглядит менее реалистичным. Карандаш Эстиолы поистине заключал в себе магию Мрака. Кудесник вышел как живой. Я аж вздрогнула, когда он посмотрел на меня с бумаги.

— Это он, — кивнула я. — Один в один.

— Отлично, — Лекс забрал рисунок. — Сегодня же разошлю изображение всем энфирналам, законникам и кастам. Скоро в этом городе не будет места, где он сможет укрыться.