Глава 34. Любовь

Когда Лисса рассказала об отце-энфирнале, Лекс почти не удивился. Чего-то такого следовало ожидать. Недаром она настолько уникальна и непохожа на других энфирналов. Вот и объяснение — у нее это врожденное.

Да, она родилась без капли Мрака. Будь он в ней, Лекс бы ощутил его присутствие в день их первой встречи. Зато организм Лиссы имел природную предрасположенность к Мраку. Он был, что называется, идеально под него заточен. Поэтому их слияние произошло так легко и принесло множество новых способностей, которыми до нее никто не владел. Она определенно самый одаренный энфирнал за все время их существования.

Лекс не переставал восхищаться этой девушкой. В ней столько всего… эмоций, смелости, жизнерадостности. Любая другая на ее месте махнула бы на него рукой. Но Лисса терпеливо сносила его показное равнодушие и попытки избавиться от нее. Честное слово, он ее недостоин.

Лисса привнесла в его мир краски, о которых он давно забыл. Она подарила ему возможность снова чувствовать. С каждым днем количество эмоций увеличивалось. И, прежде всего, тех, что направлены на саму Лиссу.

То, что началось с легкого интереса, быстро переросло в любопытство, а то в свою очередь в необходимость. Да, Лекс отчаянно нуждался в Лиссе. Она придавала смысл его существованию.

Это поразительно, но рядом с Лиссой он сейчас чувствовал острее, чем когда был человеком с полным набором эмоций. Желание, нежность, страх за хрупкую девушку, которая вечно лезет в самое пекло, — столько всего переплелось. И апофеозом над всем этим — что-то новое, пугающее.

Это новое чувство было настолько огромным, что едва помещалось в груди. Лекс долго не мог подобрать ему название. Он просто забыл, что это такое.

Но однажды, глядя, как Лисса спит в его кровати, он понял. Слово пришло из подсознания. Из того времени, когда он еще был человеком. Всего шесть букв, а какой глубокий смысл.

Любовь.

Лекс понятия не имел, как это возможно. Влюбленный энфирнал — это же нонсенс. То, чего не может быть! Но вот он смотрит на спящую девушку, и его переполняет такая нежность, что ноет в груди.

Лисса стала не просто второй половинкой Лекса. Она была его неотъемлемой частью.

Ничего удивительного, что, едва узнав о ее отце, Лекс решил с ним поговорить. Когда-то они служили в одном отряде. Брюс, как и он, был в числе первых энфирналов. Они вместе приняли Мрак.

Лекс знал его историю. То, что у него была жена, с которой пришлось расстаться. Они все порвали связи с родными. Так было надо. Но вот о дочери Брюс не говорил.

Но Лекс не из тех, кто верит на слово. Лисса так и не сравнила свою ауру с аурой Брюса. Фактически у нее было только утверждение Брюса, что он ее отец, и ноль доказательств. Но ничего, Лекс проверит все сам. Оберегать эту девушку стало для него смыслом жизни. Пусть она теперь сильнее его благодаря Ворону. Но в то же время она ранимее. Лекс не позволит причинить ей боль.

В Альянсе хранились слепки аур всех энфирналов, и Лекс был одним из немногих, кто имел к ним доступ. Он без проблем вынес из штаба два слепка — Лиссы и Брюса. Сравнивать их в лаборатории Альянса было опасно. Возникнут вопросы, на которые Лекс не готов отвечать. Все же Лисса правильно поступила, скрыв информацию о своем происхождении. Только подопытным кроликом ей стать не хватало.

По его просьбе и за щедрое вознаграждение слепки проверили на родственную связь в одной из подпольных лабораторий Циви. У Лекса повсюду были свои агенты, обзавелся за долгие годы службы в Альянсе. Плюс таких лабораторий в том, что не надо называть имена проверяемых.

Через пару дней он получил результат: слепки принадлежат близким родственникам. Брюс не соврал, он действительно отец Лиссы. Пора с ним пообщаться.

Вернув слепки в архив, Лекс отправился к Брюсу. Стоял разгар дня, тот должен быть дома, отсыпаться перед дежурством.

— Ты, — только и сказал Брюс, увидев его на пороге.

— Я, — кивнул Лекс.

— Ну проходи, — Брюс посторонился, впуская его в квартиру.

Они не продвинулись дальше коридора. Так и застыли друг напротив друга — руки в карманах, взгляды исподлобья. Со стороны могло показаться, что энфирналы готовятся к схватке.

— Пришел поговорить о ней, — догадался Брюс.

Лекс кивнул:

— Теперь ты — часть ее жизни, — произнес он. — И, если ты ее обидишь, то будешь иметь дело со мной.

— Забавно, — хмыкнул энфирнал. — Я хотел сказать то же самое.

Брюс указал в сторону кухни и сам двинулся туда. Лекс последовал за ним. Им было что обсудить. Отец, недавно впервые заговоривший с дочерью, и мужчина, с которым она хочет быть, но не может. Как только Лисса их терпит?