Глава 14

Я настолько отвыкла вставать рано утром, что едва не проспала. Разбудил меня фамильяр. Он вскочил на кровать и начал вылизывать лицо.

– Па-а-абло! – Я взглянула на часы и охнула. Времени едва хватало на то, чтобы умыться и выгулять лиса. Мантию мне не выдали, и я выбрала темное платье-балахон, надеясь, что преподаватели снисходительно отнесутся к новенькой.

Завтракать пришлось на ходу. Дожевывая бутерброд, я подбежала к зданию академии, и ругнулась: на крыльце образовался затор. Адепты и преподаватели спешили на занятия.

С трудом попав внутрь, я подскочила к расписанию, висевшему за огромной спиной охранника, ругая себя за то, что вчера не удосужилась его изучить.

Как назло, нужная мне колонка была скрыта огромной головой тролля, напоминающей серую глыбу. Попытка обойти конторку была пресечена непререкаемым:

– Не положено!

Льдистые глаза охранника открылись и взглянули на меня с неприязнью. Я умоляюще посмотрела на него:

– Мне всего лишь узнать… там расписание…

– Не положено! – пробасил он и повернул голову, рассматривая входящих преподавателей. Этого оказалось достаточно, сам предмет был скрыт огромным ухом, но я увидела номер аудитории и поспешила туда. Влетела как раз в тот момент, когда гонг возвестил о начале занятий.

Восемь пар глаз с интересом уставились на меня, а преподаватель, занявший место на кафедре, обернулся.

– Чем могу… – Его глаза скользнули по мне, а брови удивленно поползли вверх. Мысленно я застонала: магистр Волберг, а это был именно он, не терпел опозданий. На его занятия все приходили за пять минут до начала, опоздавшему светило всю лекцию отвечать на каверзные вопросы, а в случае неудачных ответов быть отправленным на переэкзаменовку. А еще он возглавлял комиссию, которая вынесла решение о моем отчислении. Сердце заколотилось сильнее. Что будет, если он вдруг вспомнит меня?

– Простите, я… – перевела я дыхание, – опоздала… только вчера приехала…

– Приехали? Откуда?

– Из Вест-Агдера. Я перевелась, – сцепила я руки, борясь с непреодолимым желанием разгладить складки на юбке.

– Перевелись? – Магистр скривился.

Как и большинство преподавателей в академии, он не любил богатых выскочек, покупавших себе перевод на последнем курсе, чтобы диплом был напечатан на гербовой бумаге Нимрудской академии. Несколько лет назад подобное поведение преподавателя заставило бы меня покраснеть и лепетать что-то бессвязное, но не сейчас.

– Да, перевелась. К сожалению, приказ пришел слишком поздно, и я приехала только вчера. Разрешите приступить к занятиям? – вежливо, но твердо произнесла я, смотря прямо в темные глаза преподавателя.

По аудитории пронесся испуганный шепот. Магистр зло прищурился, но одергивать меня не стал, кивнул в сторону парт, позволяя сесть на место. Я обвела притихших адептов взглядом. Как и положено, группа делилась на красивых, умных и странных. К красивым себя причислили две блондинки, одна из которых была, судя по огромным миндалевидным глазам, с хорошей примесью эльфийской крови. Уши девушка прятала под копной платиновых волос, но я не сомневалась, что кончики заострены. Ее подруга выглядела попроще. Оно и понятно: в моде была хрупкость, а в этом людям тяжело тягаться с эльфами. Заметив, что я выбираю место, девушки спешно уткнулись носами в тетрадки, давая понять, что не желают общаться со странноватой провинциалкой. Если они и пользовались услугами зельеваров, то только лосьонами для жемчужного сияния кожи или шелковистого блеска волос.

Три юноши, занявшие места на первом ряду, явно причисляли себя к умным. Во всяком случае, у них у всех были толстые конспекты, изрисованные схемами. На последнем ряду сидели странные: рыжий лепрекон с серьгами-кольцами в ушах и орк, лицо которого украшали родовые татуировки.

Любителей эликсиров бодрости следовало искать либо на первой парте, либо на последней, и от того, куда я сейчас сяду, зависела быстрота поисков.

– Вы отнимаете время своих коллег, мисс! – одернул меня преподаватель.

Блондинки захихикали. Я вздохнула и поспешила занять место на первом ряду. Сидящий рядом парень хмыкнул, но отодвигаться не стал.

– Итак, тема сегодняшних занятий – определение координат для мобильных порталов. – Повинуясь взмаху магистра, мел противно заскрипел по доске. – Кто может сказать нам, зачем вообще нужны координаты? – Тяжелый взгляд прошелся по аудитории и задержался на мне. – Вот вы, мисс… которая перевелась из Вест-Агдера, как вас там?

– Фейт Чаррингтон.

– Мисс Чаррингтон! Вас учили, для чего вообще нужны координаты?

– Чтобы не остаться в подпространстве, – буркнула я и встала, понимая, что придется ответить так, как написано в учебнике, иного магистр Волберг не признавал.

К сожалению, память немного подвела меня, и я сбилась на середине. Замолчала, пытаясь вспомнить нужные слова. Мой сосед незаметно пнул меня локтем, осторожно пододвигая конспект, открытый как раз на нужном определении. Благо почерк у парня был разборчивый, и я легко прочитала нужные строки. Магистр поджал губы, но кивнул, позволяя мне сесть. Правда сразу же задал новый вопрос и потребовал ответа.

К концу лекции ноги гудели. Магистр постоянно задавал вопросы, при этом обращаясь только ко мне. Я вскакивала, отвечала, зачастую при помощи конспекта соседа, и снова садилась. Звук гонга, возвестивший об окончании лекции, показался мне самым прекрасным из того, что я слышала.

– Спасибо! – поблагодарила я соседа, как только преподаватель вышел. Парень пожал плечами.

– Да не за что. Я – Эйван, а это, – он кивнул в сторону приятеля, сидевшего от него справа, – Джек. Если что-то надо – обращайся!

Он не назвал фамилии, но согласно традиции в Нимрудской академии адепты обращались друг к другу по именам, подчеркивая равенство перед знаниями.

– Непременно! Я – Фейт, но это ты и так знаешь! – Я улыбнулась и заметила недобрые взгляды девушек. Полуэльфийка презрительно морщилась, ее подруга недовольно поджала губы.

– Не обращай внимания. – Эйван перехватил мой взгляд. – Это принцесса Агниэль со своей свитой.

– Принцесса? – изумилась я.

– Мы ее так называем. Дочь графа Диггори. Внебрачная. – Он даже не понизил голос, и, судя по тому, как блондинки покраснели, они прекрасно слышали каждое слово.

Я покачала головой, понимая, что меня втягивают в личные разбирательства.

– Тебе не стоит так говорить, – упрекнула я Эйвана, стараясь сделать это как можно мягче. Он повел плечом:

– Это не тайна!

– На себя посмотри, нас-следничек! – раздалось шипение за спиной. Судя по всему, блондинка не выдержала. – Забыл, как на первом курсе за мной бегал!

– Так на первом курсе все дураки были, – радостно подхватил тот, кого мне представили как Джека.

Остальные тем временем, не обращая внимание на спор, собрали вещи и направились к выходу. Я решила последовать их примеру.

Эйван и Джек устремились за мной, наперебой предлагая мне свои услуги. Неуемные друзья пытались вырвать из рук сумку, чтобы донести ее до следующей аудитории, при этом оба все время косились на блондинок. Девушки, в свою очередь, не торопились, прислушиваясь к нашему разговору. Похоже, представление «охмурить новенькую» исполнялось именно для них.

– Мы опоздаем к следующей паре, – напомнила я своим рыцарям.

– Ну и ладно, – отмахнулся Эйван, все-таки вырвав баул с конспектами у меня из рук. – Зельевара все равно нет! А кто на замену будет – непонятно.

– Зельевара? А что с ним? – Я знала, что речь идет о Мэле, но должна была проявить любопытство.

– А кто его знает, – отмахнулся Джек. – Третий день нет.

– Угу, и это тогда, когда он так нужен! – подхватил Джек.

– Ты у него диплом, что ли, пишешь? – как можно более небрежно поинтересовалась я.

– Разумеется, нет! – хмыкнул парень. – С зельями пусть эльфы возятся!

– Тогда зачем он тебе?

Джек оглянулся и заговорщицки понизил голос:

– Потому что он мог написать диплом.

– Ах, вот оно что, – пробормотала я.

– Угу. Об этом все знали, – добавил Эйван, подходя к аудитории и придерживая передо мной дверь. То, что он сделал это, не задумываясь, говорило о прекрасном воспитании и, следовательно, знатном происхождении. Интересно, чей он сын?

– Как? И преподаватели?

– Конечно. Магистр Волберг сам рекомендовал мне обратиться к Торентунэлю.

Я кивнула. И сделала вид, что ищу конспект в сумке. Внутри все клокотало от гнева, а руки дрожали. Значит, уважаемые преподаватели сами направляли адептов к Мэлу. Наверняка за процент. В памяти пронеслась картина: я, стоящая в зале ученого совета, и магистр Волберг, лениво перекладывающий свитки. Как он тогда говорил? Недостойное поведение? А для магистра, значит, достойное?

– Эй, ты чего? – восклицание заставило меня опомниться.

Я обнаружила, что стою в аудитории Нимрудской академии, а на пальцах подрагивают искры магии. Эйван с Джеком благоразумно замерли у дверей, а рядом со мной стоял побледневший орк. Именно он и крикнул, опасаясь, что магия его заденет.

– Ничего, – сделав над собой усилие, я успокоилась и с благодарностью улыбнулась ему: использовать заклинания в академии без разрешения адептам было строжайше запрещено. Трудно представить, что случилось бы, вырвись моя магия наружу. Во всяком случае, на благосклонность начальника Департамента магического контроля можно было не рассчитывать.

– Ты это… осторожнее, – посоветовал мне орк. – За такое и отчислить могут.

– Да, – кивнула я. – Спасибо.

Гонг прервал наш разговор. Орк предпочел юркнуть на галерку, а Эйван и Джек опасливо заняли места с другого конца. Я осталась одна, но это мне было на руку. Мне следовало успокоиться и хорошенько подумать. Ведь если все знали о курсовых, то вполне могли знать и о зельях, которые Мэл готовил. Что ни говори, зельеваром эльф был отменным.

Увлеченная своими мыслями, я пропустила момент, когда преподаватель вошел в аудиторию. Опомнилась, только услышав до боли знакомое:

– Добрый день, адепты!

В нос ударил пряный запах южных благовоний, заставивший сердце замереть от ужаса, а потом бешено заколотиться. Кровь прилила к щекам, а в голове зашумело.

Ректор Теос! Я и забыла, что он преподает на старших курсах! Я вскинула голову и встретилась взглядом с виновником всех моих несчастий.

Первое, что бросилось в глаза – он поседел. Кожа из золотистой стала болезненно-желтой, а вокруг темных глаз виднелась сеточка морщин. В остальном он был ровно таким, каким остался в моей памяти: высоким, подтянутым, франтовато одетым. Модный костюм в тонкую полоску, воротник рубашки расстегнут, вместо галстука – шейный платок.

– Вы – мисс Фейт Чаррингтон? – небрежно поинтересовался ректор. Мой пристальный взгляд его не смутил, напротив, он приосанился и ослепительно улыбнулся.

Я спешно опустила глаза. Не хватало еще повторения той истории. В ушах отчетливо звучал вкрадчивый голос ректора, я снова ощутила омерзительные прикосновения к телу. «Ну же, девочка, не будь такой недотрогой…»

К горлу подступила тошнота, а руки затряслись. Захотелось завыть и вцепиться в холеное лицо, раздирая его до крови. Я закусила губу, сдерживаясь. Если я сейчас разоблачу себя, то ничего не добьюсь. Сорву планы лорда О’Шейли и в очередной раз поставлю свою жизнь под угрозу.

Я поняла, что все еще стою под удивленными взглядами адептов, а ректор смотрит на меня с удивлением.

– Вам плохо? – поинтересовался он.

– Нет. То есть тут так жарко… – Я достала платок и вытерла холодный пот со лба. – Простите, я очень волнуюсь…

Этого объяснения было достаточно. Мне снисходительно кивнули, предлагая сесть. Я последовала безмолвному приказу и уставилась в конспект. Несмотря на летний зной, меня била дрожь.

Я не знаю, как высидела всю пару. Несколько раз я ловила на себе задумчивые взгляды ректора, он даже задал мне вопрос, на который я кое-как ответила, хотя до этой лекции помнила основные определения наизусть. Мою запинающуюся речь выслушали со снисходительной улыбкой, будто невзначай вспомнив, что я училась в Вест-Агдере, после чего Теос потерял ко мне всякий интерес.

Я выдохнула, только услышав сигнал гонга. Ректор напоследок улыбнулся и вышел. Тяжело дыша, я откинулась на спинку стула. Ноги подкашивались, а платье прилипло к спине. Я и не думала, что это будет так тяжело. Впрочем, что я встречусь со своим врагом вот так, я тоже почему-то не думала.

С другой стороны, Теос не узнал меня. Утверждать наверняка я бы не стала, но, судя по реакции, я была для ректора очередной адепткой, ошалевшей от оказанной ей чести учиться в Нимрудской академии. И это был шанс. Насколько я знала ректора, очень скоро он попытается воспользоваться ситуацией, и мне необходимо было подготовиться к этому.

– Эй, ты идешь? – окликнули меня. Я подняла голову. Третий из умных, рыжеволосый паренек с усмешкой смотрел на меня.

– Что? А, да, конечно! – Я засуетилась, складывая конспекты, оставшиеся пустыми. Рыжеволосый скептически смотрел на меня.

– Только влюбляться не вздумай! – предупредил он.

– Что? – Я оторопело взирала на него, вспоминая, где уже слышала эти слова.

– Влюбляться в ректора, – терпеливо пояснил рыжий и протянул руку. – Йен О’Райен!

– Фейт. Фейт Чаррингтон, – с трудом я вспомнила вымышленную фамилию. – И влюбляться я не собираюсь!

Йен хмыкнул, но спорить не стал.

– Сейчас большая перемена. – Он мотнул головой. – Пойдем, покажу, где столовая.

– Конечно! – При упоминании о еде желудок предательски заурчал. Я вдруг вспомнила, что нормально не ела со вчерашнего дня, и смущенно взглянула на рыжеволосого.

– Пойдем, а то не успеем! – подбодрил он.