Глава 13

Остальной путь прошел без приключений. Во избежание долгих препирательств, лиса я спрятала в саквояж еще на улице. Под недовольными взглядами кассира – сухопарой гномихи, седые волосы которой были собраны в тугой узел на затылке, я купила билет и вскоре тряслась в дилижансе.

Вечером мы прибыли в Нимруд. Город как раз накрыло предзакатным маревом, и от жары было не продохнуть. Тем не менее после спертого пространства дилижанса, пропитанного запахами пота, дешевых духов и жареного лука, раскаленный воздух Нимруда показался мне восхитительным.

Часы на остроконечной башне городской ратуши пробили пять раз, напоминая о том, что время идет и канцелярия академии закроется ровно через час. Пришлось поспешить.

Ровно через сорок шагов я не считала погоду Нимруда восхитительной. Влажная жара не давала вздохнуть, пот градом катился по спине, блузка прилипла к телу, и я в который раз порадовалась, что решила обойтись без парика. В столице фиолетовые волосы никого не удивляли, как и радужный лис, который неспешно трусил рядом, вывалив язык.

Прохожих тоже было не слишком много – в такую жару все предпочитали сидеть дома или в ресторанах на набережной, где работали магические охладители воздуха. Так что до академии я добралась без особых проблем.

Ворота пропустили меня почти сразу. То ли им лень было издеваться над новенькой, то ли просто петли заржавели от влажной жары. Я пронеслась по гравиевым дорожкам и вбежала на крыльцо, шагнув в долгожданную прохладу здания.

Тролль-охранник каменной глыбой дремал у дверей. Я замедлила шаг, гадая, узнает или нет. Не узнал или сделал вид, что не узнал. Во всяком случае, он не шелохнулся, но я прекрасно знала, что он следит за мной из-под косматых бровей. Я подошла к плану здания и сделала вид, что изучаю расположение аудиторий. На самом деле за четыре года обучения я выучила его наизусть, но показать это, пусть даже охраннику, означало разоблачить себя. Пришлось тратить драгоценное время.

Потоптавшись у стены минут пять, я двинулась к лестнице, каменные ступени которой за два столетия были порядком стерты. Казна каждый год выделяла деньги на ремонт, стены аудиторий исправно красили, и обязательно в другой цвет, а на лестницу финансирования не хватало.

Зная, что все еще нахожусь под наблюдением охранника, я нерешительно огляделась и восхищенно ахнула огромному витражу, изображавшему мудрого Фьора – основателя академии. Стекло было изготовлено так, что Фьор казался живым, более того, при различном освещении проступали различные слои, и несведущему могло почудиться, что изображение движется.

Раз в год наиболее чувствительные из адептов прибегали в канцелярию с заявлением, что Фьора замуровали заживо, после чего оставшуюся часть года над ними подшучивали все кому не лень. Я усмехнулась, вспомнив об этом, и в то же самое мгновение Фьор подмигнул мне. От неожиданности я попятилась и еще раз взглянула на витраж. Ничего. Застывшее лицо, седые волосы, черная мантия, переливавшаяся серебристыми искрами – вкраплениями слюды. Наверное, показалось после жары, или просто облачко набежало на солнце.

Где-то в глубине коридора часы пробили половину шестого. Спохватившись, я направилась в канцелярию. У поворота не удержалась и оглянулась на витраж. Фьор с улыбкой смотрел мне вслед.

Я тряхнула головой, прогоняя наваждение, и рванула дальше. В канцелярию я входила как раз в тот момент, когда пышнотелая миссис Хродгар, жена магистра и моего бывшего научного руководителя, наливала себе горячий чай. Значит, до окончания рабочего дня оставалось ровно четверть часа. Я замерла в дверях, переминаясь с ноги на ногу. Сорвать пышнотелой гномихе наслаждение от первого глотка ароматного напитка означало навлечь на свою голову проклятие.

Один глоток, второй, только потом на меня соизволили обратить внимание. Миссис Хродгар окинула меня строгим взглядом, недовольно нахмурилась при виде ярко-фиолетовых прядей, липнущих к лицу.

– Вам что-то нужно? – Тон был ледяным.

– Да, я… – протянула я помятый свиток, который держала в руках. – Вот. Я на преддипломную практику… из Вест-Агдера…

Моя робость сыграла в мою пользу, взгляд гномихи смягчился.

– Вы опоздали к началу семестра, – сухо заметила она, разворачивая свиток. Просмотрела оценки и неодобрительно поджала губы. – Гм… гм… не слишком выдающиеся результаты, моя дорогая. Тем более в Нимрудской академии мы уделяем повышенное внимание успеваемости наших адептов. Вы уверены, что справитесь с учебой?

– Я постараюсь… Понимаете, я… я много пропускала… ухаживала за тетей, – всхлипнула я. – А когда она… когда ее не стало, то вот…

Сработало! Миссис Хродгар сочувственно улыбнулась.

– Часто приходилось пересдавать? – поинтересовалась она, доставая огромную папку.

– Нередко, – вздохнула я.

Кукушка лениво выползла из часов, висящих за спиной хозяйки кабинета, и прокуковала шесть раз. Гномиха поджала губы, а я напряглась. Если меня сейчас выставят из кабинета, то ночевать мне придется невесть где. Разумеется, я знала немало гостиниц в Нимруде, но лишний раз заполнять регистрационные формы, которые потом передадут в полицию, мне не хотелось.

– Милочка, вы идете? – В кабинет заглянула пожилая дама в ярко-желтом костюме и с ниткой жемчуга на шее. Белоснежные кудряшки придавали ей сходство с одуванчиком. На меня она даже не взглянула, но я еле успела отразить три проклятия, слетевшие с наманикюренных пальцев. Академическая ведьма!

В любом учебном заведении их было пруд пруди. Зловредные старые девы с примитивным магическим даром, они служили на секретарских должностях и при этом вечно насылали проклятия на встречных. Самым распространенным был острый понос.

Примитивная магия ударила в меня, натолкнулась на щит и с шипением развеялись под потолком. Миссис Хродгар одобрительно взглянула на пар и вложила свиток в папку.

– Придете завтра после занятий, подпишете бумаги, – распорядилась она. – Ваша группа – 5Б, расписание висит у главного входа, ознакомьтесь и не опаздывайте, занятия начинаются ровно в девять утра. Все, идите!

Она повернулась к подруге, доставая вторую чашку. Если бы я действительно была юной адепткой, после такого я бы вылетела из канцелярии, благодаря небо за скорое разрешение вопроса, и ночевала бы в кустах. Сейчас я только переступила с ноги на ногу и кашлянула. Гномиха посмотрела на меня поверх очков:

– Что еще?

– Я же приезжая, – робко начала я. – Гостиницы дорогие…

– На перевод, значит, деньги имеются, а на гостиницу не хватило, – понимающе хмыкнула ведьма. Я пожала плечами. Старая карга могла сколько угодно шипеть в мою сторону, сейчас для меня главным было не остаться без ночлега. Миссис Хродгар вздохнула и взмахнула рукой, слеветировав себе на стол вторую папку, сверилась со списками. – В кампусе старшекурсников мест нет! – категорично заявила она. – Сожалею.

Ведьма зло хихикнула.

– Но… – Я растерянно взглянула на обеих. – Как такое может быть?

– Места распределяются заранее, а вы ведь перевелись к нам в последний момент, – соизволила пояснить ведьма, разливая по чашкам ароматный чай.

– А корпуса младших курсов? В летний триместр они не учатся! – не сдавалась я. Мысль о том, что придется по жаре плестись через всю академию, а потом искать гостиницу угнетала.

– Не учатся, – подтвердила гномиха, добавляя себе в чашку три ложки меда. – Но комнаты в кампусе остаются закрепленными за адептами. Это придумали год назад, чтоб меньше убирать.

– Ах вот оно что, – пробормотала я, понимая, что дальнейшие уговоры бесполезны. Мелькнула шальная мысль постучать в городской дом начальника Департамента магического контроля и попросить воды, ужин и мягкую постель. Причем именно в такой последовательности. Хотя при мысли, что придется в такую жару надеть парик, меня начинало подташнивать.

– Милочка, а ведь сейчас есть одна комната, – ангельским голосом произнесла академическая ведьма. Ее глазки злорадно блеснули из-под очков в тонкой золотой оправе. – Правда, она в кампусе преподавателей, но сейчас летний триместр…

– Ты говоришь о… – миссис Хродгар осеклась и перевела взгляд на меня, – нет, это невозможно…

Ведьма пожала плечами.

– Все формальности закончены, печать снята, и квартира свободна. – Она помешала чай ложечкой. – Нет, конечно, если адептка возражает…

Я насторожилась. Судя по всему, речь шла о квартире Мэла. С одной стороны, мысль о том, чтобы жить в квартире умершего приятеля, вызывала неприязнь, но с другой… там наверняка могло оказаться что-то, что поможет навести на след продавцов запретного зелья. Конечно, квартиру обыскали, но сотрудники департамента не знали Мэла, а я знала.

– Я не возражаю! – поспешно отозвалась я. – Правда не возражаю! – И проникновенно добавила: – Пожалуйста, мне действительно некуда идти, да и денег почти не осталось…

Гномиха вздохнула и постучала пальцем по губам, размышляя:

– Так-то оно так, только селить ученика в кампус для преподавателей…

– Формально адептка может претендовать на это жилье, она подала прошение работать лаборантом на кафедре зельеваров! – Ведьма лениво пролистнула мое дело, достала нужное заявление и помахала им.

– С такими баллами? – Миссис Хродгар покачала головой.

Я вспыхнула:

– Я же говорила, что приходилось много пересдавать! Впрочем, если у вас есть на примете еще кто-то на такую зарплату… с высокими баллами…

Я выразительно замолчала. Гномиха вздохнула.

– Ладно, не кипятитесь… пока никого нет и, скорее всего, до осени не предвидится. Но только на летний семестр!

– Идет! – воскликнула я, заставив обеих дам поморщиться от такого энтузиазма. Но ключ от квартиры мне выдали, строго наказав завтра сразу после занятий зайти и подписать все документы.

– Иначе я вас попросту выселю, – строго предупредила гномиха и повернулась к подруге.

Понимая, что разговор закончен, я сердечно поблагодарила обеих, легко отмахнулась от проклятий, выпущенных мне вслед, и направилась к выходу. Проходя мимо Фьора я невольно оглянулась, но изображение в витраже было безжизненным.

Тролль-охранник старательно делал вид, что дремлет на посту, хотя огромные веки и подрагивали. Заметив мой пристальный взгляд, он открыл глаза, быстро подмигнул и снова сделал вид, что спит.

Значит, разоблачение со стороны охранника мне не грозило. Я выдохнула. Выйдя из учебного корпуса, я направилась в сторону невысоких трехэтажных домиков, в которых располагались квартиры для преподавателей.

Не знаю почему, но я никогда не бывала у Мэла, предпочитая встречаться либо в лаборатории, либо у себя в квартире – ни мне, ни эльфу ни к чему было демонстрировать наши связи среди преподавателей. Как оказалось, к лучшему. Одно дело – знать, что случилось с предыдущим хозяином, а другое – окунуться в воспоминания.

Я выпустила лиса, подождала, пока он нагуляется, и поднялась на крыльцо. При виде незнакомки охранник-тролль открыл глаза.

– Добрый вечер! Я – новая квартирантка, – представилась я, махнув ключом в подтверждение своих слов. Тролль долго и внимательно смотрел на меня, запоминая, а потом перевел взгляд на радужного лиса, стоявшего рядом.

– Надо заплатить! – Охранник указал пальцем на Пабло.

– Это – фамильяр! – возразила я. – Они всегда проживают бесплатно!

– Разрешение есть?

Я в досаде прикусила губу. Совершенно забыла, что на проживание фамильяров надо было оформлять разрешение. Это занимало несколько минут, но без разрешения лиса могли и не пустить.

– Я… я завтра принесу, – предложила я.

Тролль качнул головой:

– Если нет разрешения – надо платить!

Понимая, что спорить бесполезно, я вздохнула:

– Сколько?

Охранник задумался, а потом озвучил сумму, от которой я подпрыгнула, а волосы встали дыбом:

– Сколько?

На моих пальцах полыхнуло пламя. Охранник вздрогнул.

– Это помесячно, – пояснил он, косясь на едва сдерживаемую магию.

– Да неужели?

– Можно в рассрочку…

Я подошла к конторке вплотную.

– Значит, так, лис ночует здесь, а завтра я принесу разрешение, вместе с остальными документами. А если вы будете настаивать на оплате, то я подам жалобу ректору на произвол! – отчеканила я. Тролль помолчал, осмысливая услышанное, и взглянул на меня с уважением:

– Платить не надо. Разрешение – завтра. Проходите. Второй этаж, налево.

Я подхватила саквояж и начала подниматься. Пабло, задрав хвост гордо трусил рядом. Квартира оказалась небольшой и прохладной. Огромные раскидистые липы, росшие за домом, закрывали окна от солнца. Совсем скоро они зацветут, наполняя воздух вокруг сладким ароматом.

Только вот буду ли я еще здесь? Я зажгла свет и прошлась по квартире, стараясь рассмотреть ее. Чистая, опрятная, безликая. Сотрудники департамента при обыске постарались на славу, вынеся все, кроме казенной мебели. Даже матрас на кровати был новый, с ценником из магазина. Наверное, старый распотрошили, а этот купили в ожидании нового квартиранта. Я оторвала ценник, засунула в карман, и прошла на кухню.

Идеальная чистота и безликость. Прямоугольники на стенах подсказывали, где висели картины, абсолютно новая плита, а вот диван был старый. С выцветшими от солнца боковинами и яркой серединой, на которую, судя по всему, накидывали плед.

Странно, что, выпотрошив матрас, диван не тронули. На всякий случай я приказала Пабло обыскать квартиру. Фамильяр радугой скользнул вдоль стен, внимательно обнюхивая все. Потом сел и тявкнул, давая понять, что все чисто. Ни магии, ни запрещенных зелий. Департамент магического контроля работал на совесть.

Посуды в квартире не было, как и еды. Я тяжело вздохнула, понимая, что мне все-таки придется выйти. Я сменила дорожный костюм на муслиновое платье. Фиолетовые цветочки, украшавшие подол, полностью совпали по цвету с волосами. Признаться, увидев себя в зеркале, в первую минуту я отшатнулась, слишком уж вызывающим был цвет, а потом в очередной раз порадовалась, что никто не запомнит мое лицо.

Пабло я решила оставить дома. Во-первых, лис и так натерпелся в саквояже, а во-вторых, я не успела наложить охранные чары на жилище, поэтому решила не рисковать.

– Я скоро вернусь, – предупредила я верного друга, закрывая дверь. Странно, но никого из соседей я не встретила, только из-за одной двери неслась приглушенная музыка, две другие, выходившие на площадку, были закрыты и опечатаны магией. По всей видимости, их жильцы уехали в отпуск.

Может, это и к лучшему, не надо было объяснять всем, кто я такая и куда подевался эльф. Воспоминания о Мэле отозвались горечью, каким бы эльф ни был, он – единственный, кто не отвернулся от меня и поддерживал все это время. Не без выгоды для себя, конечно… Но все равно, хоть и пройдоха, он не заслуживал подобной участи.

Я вышла на крыльцо как раз в тот момент, когда сумерки сменились кромешной темнотой ночи. Магические фонари уже горели под кронами деревьев, освещая ровные дорожки. Раскаленный влажный воздух жег лицо, тисками сжимал грудь, не позволяя дышать. Я сто раз пожалела, что вышла, но у Пабло не было еды, да и у меня самой желудок урчал от голода.

К ресторанам на набережную я спускаться не стала, зашла в ближайшую к академии лавку, хозяева которой бессовестно взвинчивали цены, понимая все преимущества своего расположения. Аренда, к слову сказать, им обходилась тоже недешево. Прикупив самое необходимое, я поспешила вернуться в квартиру, где меня ждал голодный фамильяр.

Уже заходя в кампус, я заметила, как у кустов мелькнула тень в знакомой кепке, и хмыкнула: по всей видимости, начальник Департамента магического контроля ни на минуту не собирался предоставлять меня самой себе.

Признаться, сейчас мне это даже нравилось: игра началась, а с соглядатаем я чувствовала себя в относительной безопасности. И только когда я уже лежала в кровати, в голову пришла мысль, что соглядатаи могут быть не только у департамента, но я поспешила прогнать ее прочь.

Для всего мира мисс Донахью находилась в тюрьме и вряд ли выйдет оттуда в ближайшее время.