Глава 17

Йен сдержал слово. На следующее утро перед первой парой вручил мне очередной пузырек. Я заметила, что он даже не оглянулся по сторонам. Значит, действовал не в первый раз и прекрасно знал, что за нами никто не наблюдает. Я невольно вздохнула: парень мне нравился, и жаль, что по окончании расследования он окажется за решеткой. Возможно, мне удастся уговорить лорда О’Шейли смягчить срок или заменить на условный.

Поблагодарив, я достала кошелек, отсчитала нужную сумму и протянула Йену. Он небрежно ссыпал монеты в сумку и разложил конспекты.

На этот раз лекции прошли спокойно. В первую очередь потому, что ни ректора Теоса, ни магистра Хродгара сегодня я не видела. Практические занятия вели аспиранты. Кого-то из них я помнила, кого-то видела впервые. Но, главное, никто не помнил меня. Это одновременно и радовало, и удручало, все-таки я была одной из лучших учениц.

В лаборатории тоже все наладилось, по крайней мере, Дорг, памятуя вчерашнее, был вежлив и предупредителен, так что ушла я вовремя и провела прекрасный вечер с лисом, жалея только о том, что не могу разгадать состав синего зелья, пузырек которого лежал у меня в сумочке.

А на следующее утро меня вызвали к ректору. Академическая ведьма заглянула в аудиторию посередине лекции, бросила наугад пару проклятий, одно из которых попало в Джека, и торжественно провозгласила:

– Мисс Фейт Чаррингтон! В кабинет ректора Теоса! Немедленно!

Понимая, что возражения бессмысленны, я нехотя встала. Взгляды адептов устремились на меня. Заинтересованные, сочувствующие – они заставляли держать голову высоко, хотя внутри меня все скручивалось от животного ужаса. Словно во сне я медленно побрела за ведьмой. Гулкое эхо каблуков отдавалось в голове барабанной дробью, которой приговоренного провожают на эшафот.

– Мисс Чаррингтон! Вы не могли бы идти быстрее! Не знаю, как у вас, а у меня много дел! – не выдержав, ведьма обернулась. Странно, но от нее не прилетело ни одного проклятия. Интересно, она знала, зачем ректор вызывает к себе адепток?

Холодный брезгливый взгляд смерил меня с ног до головы, и я поняла: она знает. Конечно, знает и, более того, всегда готова свидетельствовать в пользу начальника. Круговая порука, как это всегда принято в учебных заведениях. Страх сменился злостью.

Я вскинула голову и обнаружила, что мы находимся у витража. Фьор смотрел на меня с явным одобрением. Это придало сил.

– Я всего лишь следую за вами! – ответила я достаточно громко. – И что могу сделать, если вы не желаете торопиться?

Ведьма вспыхнула, но промолчала. Развернулась и застучала каблуками еще громче. Я проследовала за ней. Поворот, еще один, и мы подошли к до боли знакомым дверям.

– Заходите! – От пронзительного голоса ведьмы створка распахнулась. Я переступила порог.

Все та же приемная: высокие шкафы, заполненные папками, до блеска полированный стол, горшки с цветами на окнах. Ненавистный запах герани ударил в нос. Голова опять закружилась.

«Ну же, девочка… не будь такой недотрогой…»

– Ректор ждет! – резкий окрик выдернул из воспоминаний.

Я резко выдохнула, успокаиваясь. В конце концов, я не юная адептка, из академии меня уже отчислили, и у Теоса не осталось рычагов влияния. О лорде О’Шейли я предпочла не думать. Вряд ли начальник департамента будет рад срыву операции.

Я расправила плечи и направилась в кабинет. Там все изменилось. Дубовые панели исчезли, и теперь светло-серые с серебристыми искрами стены украшала белоснежная лепнина. Барельефы рассказывали о подвигах первых магов империи: победа над великанами, обезглавливание врагов, погруженных в глубокий сон при помощи заклинаний, и прочие подлости.

– Мисс Чаррингтон, присаживайтесь! – Ректор Теос кивнул на стул для посетителей. Сам он расположился в кожаном кресле, единственном, что осталось от прежней обстановки. Темное дерево никак не вписывалось в ставший очень светлым кабинет, диссонировало с белоснежной мебелью и столом, ножки которого представляли собой бронзовые лапы горгулий.

Я послушно села на самый край стула. Как и положено благовоспитанной девице, сложила руки на коленях.

– Ректор? – Голос был хриплым. Теос усмехнулся, списывая все на смущение юной адептки.

– Мисс Чаррингтон, как вы думаете, зачем я вас вызвал? – ласково поинтересовался он.

– Н-не знаю. – Я прикусила губу. Ожидание губительно сказывалось, нервы были напряжены до предела, по телу то и дело пробегали огненные искры. Я с трудом распрямила пальцы, сжатые для заклинания. Онантарио не лучшее, что можно использовать в академии. Теос ничего не заметил, слишком уверенный в своем могуществе.

– Дело в том, что я изучил результаты вашей учебы… – Он посмотрел на меня поверх очков. Я старательно заморгала, делая вид, что не понимаю, к чему он ведет.

– Они, как бы это помягче выразиться… Вы не блещете успехами в учебе, мисс Чаррингтон!

– Да, я… – Я облизнула губы и поправила очки, внезапно сдавившие виски. – Моя тетя болела, и я много пропускала…

– Заметьте, я не спрашиваю, как вам удалось перевестись с такими баллами. – Ректор снисходительно улыбнулся. Сейчас он напоминал большого жирного кота, забавляющегося с мышью. – Но, согласитесь, все выглядит очень странно. И мне бы не хотелось проводить внутреннее расследование по этому поводу.

Я опустила ресницы. Больше всего на свете хотелось посоветовать провести расследование по поводу преподавательской этики и поведения самого Теоса. Но я сдержалась.

– Мой перевод состоялся, – тихо возразила я. – И бумаги подписаны в том числе вами, ректор.

– Да, но… – Он поднялся и пафосно надул щеки. – Нимрудская академия – это эталон образования! Ее диплом высоко ценится во всей империи!

– Я знаю… и уверяю вас, приложу все силы, чтобы оправдать оказанное мне доверие! – Вкупе с дрожащим от напряжения голосом прозвучало очень пафосно.

Уверенный в быстрой победе Теос надул щеки еще больше. Он встал и прошелся по кабинету, делая вид, что сомневается в услышанном.

– Вы же понимаете, что вам придется убедить меня, что я не зря подписал документы?

Сердце пропустило удар. Игра началась.

– Я сделаю все, что от меня зависит. – Я не стала ходить вокруг да около. – Уверяю, я буду усердно учиться!

– Даже так? – услышав заветные слова, он остановился напротив меня, протянул руку и приподнял мне голову, заставляя смотреть в ставшие маслеными от предвкушения глаза. – Но я боюсь, одного усердия будет недостаточно, мисс Чаррингтон. Вы же понимаете…

Я замерла, прекрасно зная, что будет дальше.

Шершавые пальцы ректора скользнули по моей щеке. Дыхание Теоса участилось, а темные глаза стали совсем черными. Он приблизился ко мне, наслаждаясь каждым мгновением. Я вжалась в спинку стула. Аромат южных специй окутал меня, сплетаясь с горьковатым запахом герани. Горло перехватило спазмом, а желудок скрутило. Рот наполнился кислой горечью.

– Пустите, меня сейчас стошнит! – Зажав рот руками, я вскочила, с грохотом роняя стул. Очки упали, стекло треснуло под ногой. Теос испуганно отшатнулся, я воспользовалась этим, вылетела из кабинета под злобное шипение секретаря.

Пока я добежала до туалета, тошнота прошла. Тяжело дыша, я прислонилась лбом к прохладной плитке, чувствуя, как по спине струится пот. Меня бросало то в жар, то в холод, желудок то и дело скручивался в тугой узел, грозя расстаться с содержимым. Я открыла кран, набрала в ладони воду и погрузила в нее пылающее лицо. Вода медленно утекала сквозь пальцы. Я дождалась, пока в ладонях совсем ничего не останется, и только потом отняла руки от лица. Оперлась на раковину и взглянула в зеркало. Запотело. Я несколько раз провела ладонью по гладкой поверхности, прежде чем поняла, что серая дымка – туман перед глазами, а не дефект зеркала. Пришлось умыться еще раз.

В голове прояснилось, и я наконец смогла увидеть свое отражение: бледная растрепанная девица с прилипшими к лицу фиолетовыми прядями и огромными зелеными глазами, в которых застыл страх. От воды темные ресницы слиплись, и теперь торчали острыми стрелками, как у старой фарфоровой куклы.

Беспомощность сменилась злостью. Ну почему я опять не смогла дать отпор? Грубо ответить, встать и хлопнуть дверью? Нет, я сидела и беспомощно сносила все. Если бы не реакция на парфюм ректора…

– Что, Теос вызывал? – Голос за спиной заставил подскочить на месте. Я обернулась и встретилась с сочувствующим взглядом блондинки из моей группы, подружки Агниэль Диггори. Саффи, кажется, так ее звали.

– Что? – Я даже поперхнулась. Она молчала. Откашлявшись, я продолжила: – Как… откуда ты знаешь?

– Думаешь, ты одна такая? – хмыкнула она.

– Ты… Он к тебе тоже?.. – Я ошарашенно смотрела на нее.

Саффи криво усмехнулась.

– Я не блещу умом, но мне сохранили стипендию, несмотря на мои отметки? Все благодаря ректору, храни его Темная Бездна!

Она помолчала, давая мне осознать услышанное, и потом продолжила:

– Он вызвал меня в кабинет в начале прошлого семестра… Бабушка тогда много болела, мама уехала к ней, а мне пришлось сидеть с близнецами, моими братьями, они совсем мелкие… я много пропустила, сдать экзамены вовремя не смогла, меня ждало отчисление и оплата всех предыдущих семестров. Таких денег у нас не было, тогда Теос предложил мне…

Блондинка замолчала, обхватив себя руками.

– Я и не знала, что это будет так… так мерзко… – В ее глазах блеснули слезы. – А он… я не знаю, чем он наслаждался больше: самим фактом или моим страхом…

– Но почему ты никому не сказала?

– А что толку говорить? Я же сама согласилась. – Она шмыгнула носом. – Да и кто поверит ученице, у которой куча «неудов»? Скорее решат, что я клевещу на ректора.

– Это он тебе сказал? – уточнила я, чувствуя, как во мне закипает бессильная злоба.

– Зачем говорить очевидное? Слово уважаемого человека против слова дурочки-блондинки… – скривилась Саффи. – Ты же понимаешь, кому поверят. Еще и из академии выгонят… С позором. Говорят, два года назад так и случилось. Не слышала эту историю?

– Нет, – я помотала головой.

Она заморгала часто-часто и отвернулась. Я смотрела на блондинку тяжелым взглядом, гадая, что теперь делать. Внутри все клокотало, но, с другой стороны, я понимала, что пока что не смогу противопоставить Теосу ничего. Действовать самой не представлялось возможным, при виде ректора я замирала, как кролик при виде змеи. И поделать с этим я ничего не могла.

– Скажи, а ты знаешь еще кого-нибудь, кто… – Я замолчала. Саффи покачала головой:

– Ты же понимаешь, что это – не то, чем стоит гордиться…

Две адептки, появившиеся в дверях, заставили ее замолчать.

Саффи спешно промокнула слезы, бросила взгляд в зеркало, чтобы убедиться, что минута откровения не отразилась на внешности, поправила золотистый локон.

– Так что все, что я тебе наболтала, – ерунда. Увидимся на занятиях! – махнув рукой, она сбежала.

Девушки проводили ее недоуменными взглядами, потом посмотрели на меня.

– С тобой все в порядке?

Я кивнула, промычала что-то невразумительное про сложную контрольную и поспешила ретироваться.

Идти на лекции у меня не было ни сил, ни желания. Поэтому, прихватив с собой Пабло, я направилась в город.

Весь день мы бродили по шумным улочкам, наслаждаясь суетой большого города. Вернее, наслаждалась я. Пабло уныло плелся рядом, старательно следя, чтобы ему не отдавили лапы. Лис вообще предпочел бы не появляться на людях в своем радужном виде, но, как истинный фамильяр, не мог бросить меня одну. Я же все размышляла над тем, что случилось. Два года назад я промолчала, опасаясь, что мне никто не поверит, и Теос вошел во вкус. Преподаватели молчали, а мое отчисление ректор наверняка использовал, чтобы остальные его жертвы стали более сговорчивы.

И вряд ли ректор спустит мой поступок. На этот раз обошлось без магии, но я явно дала понять, что меня тошнит от общества франтоватого старика. Какой удар по его самолюбию. Оставалось понять, что Теос решит предпринять, и попытаться обыграть его.

Часы на ратуше пробили шесть раз, заставляя меня вынырнуть из раздумий. Спохватившись, я поспешила в академию. До назначенной встречи оставался час, а начальник Департамента магического контроля не из тех, кто будет терпеливо ждать.

Разумеется, я опоздала. Сначала почему-то не было горячей воды, не иначе как все обитатели кампуса разом захотели помыться после жаркого дня, потом я все не могла нарисовать ровные стрелки, а напоследок я обнаружила, что лис мстительно разлегся на шелковом платье, и изумрудно-зеленая ткань была усыпана разноцветной шерстью.

– Ах ты Па-а-абло! – прошипела я, на ходу пряча платье в сумку.

Переодевалась я в одном из магазинчиков, расположенных неподалеку от академии. Выбрала самый оживленный, дождалась очереди в примерочную, где быстро натянула парик и платье, подкрасила губы ярко-розовым и удовлетворенно взглянула в зеркало. Никто не узнал бы сейчас во мне адептку-неудачницу с фиолетовыми волосами. Никто, кроме сумасшедшей розовой белки, которую выгуливала, на этот раз на поводке, все та же пара благообразных эльфов.

Ориентируясь не на зрение, а на запах, безумный фамильяр издал душераздирающий писк, словно кто-то наступил ему на лапу, и устремился ко мне с бешеным блеском в глазах. Эльфийка семенила следом, с трудом удерживая поводок.

– Пуся, нельзя так себя вести, – увещевала она невоспитанного зверя. – Мы же с тобой вчера вечером по этому поводу разговаривали!

Фамильяр взвизгнул еще противнее, примеряясь, куда поставить свои грязные лапы, чтобы нанести мне как можно больший урон.

– Пуся, сидеть! – рявкнула я, шарахаясь в сторону от настырного фамильяра. Попутно я ударилась локтем о стеллаж, поэтому приказ получился очень экспрессивный. Белка немедленно плюхнулась на пушистый хвост, в воздухе появился специфический запах, а около фамильяра начала растекаться лужа.

– Пуся… – прошептала эльфийка и с гневом посмотрела на меня. – Да как вы смеете! У него же разрыв сердца!

– У меня тоже, – прошипела я, потирая ушибленный локоть. На ладони появились кровавые следы. Ну только этого мне не хватало.

– У вас нет сердца! – безапелляционно заявила эльфийка. – Так напугать беззащитного зверя! Это не останется безнаказанным! Я немедленно сообщу в полицию!

– Разумеется! – Я огляделась, с удовлетворением заметив, что вокруг собрались зеваки. – Такое опасное животное лучше усыпить!

– Усыпить? – охнула хозяйка невменяемой белки.

– А как вы хотели, милочка. – Я с издевкой произнесла обращение, ставшее привычным в Нимрудской академии. – Это – чрезвычайно опасное животное: кидается на людей, наносит увечья! А вы не можете с ним справиться! Свидетелей происшествия полно!

Я обернулась к зевакам, начавшим собираться вокруг нас.

– Пуся никого в жизни не обидел! – взвизгнула эльфийка.

– Вы с ним постоянно приходите, и ваш фамильяр кидается на покупателей! – возразил один из продавцов. Судя по всему – очень молодой гном, борода только начала отрастать. Его поддержал подбежавший к месту происшествия орк-охранник.

– Сюда вообще запрещено заходить с животными! Сколько раз вам об этом говорить!

Понимая, что зрители не на ее стороне, эльфийка поджала губы.

– Какая отвратительная лавка! Ноги моей больше здесь не будет! Пуся, пойдем! – Она дернула поводок, но белка не собиралась уходить. Вернее, фамильяр вообще не отреагировал на хозяйку, замерев и таращась в пустоту выпученными глазами. Эльфийке не оставалось ничего другого, как потянуть животное за поводок к дверям. За обвисшим розовым хвостом потянулся мокрый след.

– Эй, куда? – Выход преградила огромная женщина в темно-синей униформе. Габариты навевали воспоминания о троллях, но, судя по разрезу глаз и белоснежной коже, уборщица была человеком. Просто очень большим.

– А вытирать кто будет? – Она сунула в руки нерадивой хозяйки швабру и ведро.

Эльфийка громко засопела, но, понимая, что обстоятельства не на ее стороне, послушно заелозила тряпкой по полу. Вокруг послышались смешки. Ждать окончания уборки я не стала. Проскользнула к дверям, которые услужливо распахнул охранник, попутно прошептав: «Спасибо».

Как я ни спешила, прошло около получаса, пока извозчик, лавируя между экипажами, высадил меня у дверей ресторана. Эль стояла за стойкой, обеспокоенно поглядывая на дверь. Увидев меня, она едва заметно выдохнула, браслеты зазвенели.

– Мэтр волнуется, – сообщила она, проводя меня через зал к знакомому столику.

– Неужели? – Я скептически посмотрела на начальника департамента, сидевшего с отстраненным видом.

– Поверь! – улыбнулась эльфийка, а я в который раз задалась вопросом, какие именно отношения связывают ее с лордом О’Шейли. Как только мы подошли, он встал, неуловимым движением подхватил с соседнего стула букет белых роз, протянул мне.

– Вы опоздали.

– Да. – Я не стала оправдываться и положила тяжелые цветы на край стола. Их было не менее дюжины.

– Что-то не так? – вежливо осведомился лорд О’Шейли.

– С чего вы взяли? – улыбнулась я.

– Вы так посмотрели на букет. Не любите розы?

– Не люблю срезанные цветы. – Я присела на стул, который мэтр лично отодвинул для меня. Как обычно, он усадил меня спиной к залу.

– В следующий раз принесу с собой цветочный горшок. Орхидея подойдет? – поинтересовался он будто невзначай.

Я с удивлением взглянула на него, невольно отмечая и новый с иголочки мундир с золотым шитьем, и белоснежную рубашку, и начищенные до зеркального блеска туфли. Такое ощущение, что Дориан О’Шейли тщательно готовился к нашей встрече.

Хотя… начальник Департамента магического контроля из тех, кто не прокалывается на мелочах.

– Вы голодны? – Он сделал знак официанту подойти.

– Выберите что-нибудь на ваш вкус, – попросила я. Аппетит пропал, но признаваться в этом не хотелось, как и рассказывать про случившееся в кабинете ректора.

– Хорошо. – Лорд О’Шейли сделал заказ и придвинулся ко мне, закинул руку на спинку стула, коснулся обнаженного плеча кончиками пальцев. От едва ощутимых прикосновений по телу побежали мурашки. Пахнуло морем и свежестью, мне захотелось прикрыть глаза и на какое-то время забыть обо всем, что случилось за эту неделю. Довериться сидящему рядом мужчине, откинуть голову ему на плечо… – Что выяснили? – Голос лорда О’Шейли в клочки ураганом разметал охватившую меня негу.

– Немного, – сухо отозвалась я, беспричинно злясь на сидевшего рядом начальника департамента. Единственного, кто оставался ко мне полностью равнодушен. Спиной я чувствовала, что другие мужчины, сидевшие в ресторане, кидают на меня недвусмысленные взгляды. Все. Кроме того, кто сидел рядом и небрежно поглаживал мне спину, как обычно ласкают приблудившуюся зверушку.

Память услужливо подкинула образ розовой саблезубой белки, и я раздраженно повела плечом, пытаясь сбросить разом опостылевшую ладонь. Лорд О’Шейли моментально стиснул мне плечо.

– Не делайте глупостей, – жестко предупредил начальник департамента, склоняясь к моему уху так близко, что я чувствовала тепло от его тела. Его губы кривились в улыбке, но взгляд оставался ледяным.

– Вы ведете себя неприлично! – пробормотала я. – На нас все смотрят!

– Вам не кажется, что поздно проявлять девичью стыдливость? Особенно после того, как вы побывали в моей постели? – холодно поинтересовался он.

– Вы забываете, что там не было вас, милорд! – парировала я.

– С вашей стороны неблагоразумно напоминать мне об этом упущении! – Фраза заставила меня поморщиться. Странно, но рядом с лордом О’Шейли я не испытывала страха.

– Не думаю, что вы прельститесь подобной мне, милорд. Вы ясно дали понять, что аферистки не в вашем вкусе!

Начальник департамента задумчиво посмотрел на меня.

– Неужели вас так задели мои слова? – тихо спросил он, но пальцы разжал.

Отвечать я не стала, тем более что официант принес наш заказ. Пока он расставлял тарелки, я потянулась за сумочкой, открыла и тихо выругалась. От удара по стеллажу пострадала не только моя рука. Пузырек с зельем треснул, большая часть вылилась, и белоснежная шелковая подкладка стала голубой.

– Что-то не так? – вежливо осведомился начальник департамента.

– Да… вот… – Я подождала, пока официант отойдет, и продемонстрировала ему ущерб. – Хорошо хоть на платье не попало…

– Верно, – Он улыбнулся, на этот раз более искренне. – Похоже, вам не слишком везет с зельеварением.

– Мне не везет с общением с департаментом! – отрезала я. – Скажите, ваши умельцы смогут определить состав по остаткам?

– Трудно сказать. Зависит от самого зелья. – Взгляд собеседника стал очень острым. Сейчас он напоминал ищейку, взявшую след. – И количества оставшихся составляющих может не хватить.

– Стандартные ингредиенты я напишу, не думаю, что они менялись. – Я притянула к себе салфетку и с досадой оглянулась по сторонам. В ту же минуту лорд О’Шейли достал из внутреннего кармана и протянул мне самопишущее перо. Золотое. С монограммой «ДШ» и причудливой вязью эльфийских рун по колпачку. Эльфийский всегда входил в обязательный набор предметов зельеваров, именно на нем было написано большинство рецептов, и мне не составило труда прочитать фразу: «Половина души моей. Всегда…»

Стараясь не задумываться, откуда мог взяться такой подарок, я быстро на салфетке написала предполагаемый состав эликсира бодрости, правда напротив нескольких ингредиентов поставила знак вопроса. При виде написанного лорд О’Шейли скривился.

– Послушайте, это же стандартный состав…

– Эликсира бодрости, верно, – кивнула я. – Но вас не смутило, что он ярко-кобальтового цвета?

– Мало ли какая мода сейчас у адептов. В мою бытность девы добавляли туда ежевику, чтобы жидкость стала сиреневой.

– Сиреневой, но не фиолетовой, – поправила я.

Мэтр О’Шейли передернул плечами:

– Да какая разница?

– Разница в том, мэтр… – издевательски я протянула звук «э», – что интенсивность окраса зелья напрямую зависит от ингредиентов. «Розовые грезы» названы так из-за яркого розового цвета, насыщенность зелью дают входящие в состав листья и кожура ксилума, ореха, произрастающего на Юге.

– Хотите сказать, что в это зелье…

– Добавили ксилум. Немного, чтобы не спровоцировать галлюцинации, но достаточно для того, чтобы вызвать постепенное привыкание.

– Чтобы наладить рынок сбыта в академии?

– Вы чрезвычайно проницательны!

– А ваш гм… друг – редкостный негодяй!

– Думаете, это – не первая партия? – Я подняла взгляд и обнаружила, что мы сидим за столиком, склонив головы друг к другу, рука начальника департамента покоится на спинке моего стула, а я тесно прижалась к его боку. В этот момент мы действительно выглядели любовниками. Понимая двусмысленность ситуации, я хотела отодвинуться, но мне не дали.

– Может быть, продолжим в другом месте? – шепнул мне лорд О’Шейли, вновь обнимая меня за плечи. Фраза прозвучала очень двусмысленно, и я поджала губы.

– Интересно, чем вас не устраивает это место? – буркнула я.

– Количеством зрителей. И слушателей. – Он встал и протянул мне руку. Мне пришлось последовать его примеру.

Кивнув на прощанье эльфийке, лорд О’Шейли вывел меня на крыльцо. Налетевший с моря свежий бриз заставил поежиться. Я обхватила себя руками и секундой позже на мои плечи опустилась теплая ткань. Мундир начальника департамента все еще хранил тепло его тела.

– Спасибо, – поблагодарила я. Он повел плечом и распахнул передо мной дверцу кареты.

– Куда мы едем? – спросила я, когда экипаж застучал колесами по булыжной мостовой, и заслужила снисходительный взгляд спутника.

– Разумеется, в департамент!

– Да, глупый вопрос! – Я плотнее закуталась в мундир. Карета плавно покачивалась, и я задремала. Очнулась от того, что меня подхватили на руки.

– А? Что? – Я встрепенулась, и тут же моя макушка ударилось обо что-то твердое.

Искры брызнули из глаз, а над головой раздалось сдавленное ругательство. Я запоздало сообразила, что заехала головой в челюсть начальника Департамента магического контроля. К чести мэтра, из рук он меня не выпустил. Прижал к себе и легко перенес через порог. Магические светильники ярко полыхнули, ослепляя. Я невольно закрыла глаза, сильнее прижимаясь к сильному мужскому телу.

– Не удалось убить, решили задушить? – осведомился лорд О’Шейли таким тоном, что мысль придушить его действительно промелькнула у меня в голове. Сколько проблем можно было бы решить!

– Простите… – сделав над собой усилие, я разжала руки. Движение получилось слишком резким, я едва не упала. Меня удержали.

– Вам кто-нибудь говорил, что у вас убийственные реакции? В буквальном смысле! – хмыкнул лорд О’Шейли, ставя меня на пол. Я запоздало поняла, что мы находимся в уже знакомом мне коттедже.

– А как же департамент? – ляпнула я. Меня смерили снисходительным взглядом:

– Так не терпится там оказаться? Похвальное трудолюбие!

– Мне не терпится, как вы изволили выразиться, отдать зелье и получить результаты исследований! – огрызнулась я.

– Они будут только утром, – по всей видимости, осмотр удовлетворил лорда О’Шейли, поскольку он повернулся ко мне.

– Но как? – Я вдруг поняла, что сумочки при мне нет.

– По пути я распорядился заехать в департамент. Вы спали, и я взял на себя смелость передать вашу сумочку своим сотрудникам. Не скажу, что они были счастливы.

– Еще бы! Наверняка вы их выдернули из постели!

– Фигурально выражаясь – именно так оно и было. Желаете чего-нибудь?

– Да! Участвовать в опытах по раскрытию рецептуры отданного вами зелья! – выпалила я. Брови начальника департамента взлетели вверх.

– Вы серьезно?

– Вполне! – Я с надеждой взглянула на лорда О’Шейли, он с сожалением покачал головой:

– Боюсь, что это невозможно.

В досаде я прикусила губу, желание побывать в прекрасно оборудованной лаборатории оказалось сильнее здравого смысла, и я попросту выдала себя.

– Не расстраивайтесь, – приободрил меня начальник департамента. – Будете себя хорошо вести, и я, пожалуй, проведу вам экскурсию по лаборатории.

Я зло прищурилась. Меня не покидало ощущение, что он намеренно дразнит меня, но никак не могла разгадать зачем.

– Спасибо, я обойдусь.

Он усмехнулся:

– Предсказуемо. Кофе хотите?

– Что?

Лорд О’Шейли так резко поменял тему разговора, что я не успела среагировать.

– Кофе…

– Пожалуй, – кивнула я.

– Тогда мне крепкий и без всего. – Мой собеседник подтолкнул меня в спину по направлению к кухне. – Как вы помните, слуг здесь нет.

– А… – понимая, что возмущаться было глупо, я замялась.

– А я пойду устранять следы вашего пробуждения. Не хотите же вы получить обвинения в нападении на начальника Департамента магического контроля?

Усмехнувшись моему молчаливому негодованию, лорд О’Шейли подхватил давно упавший на пол мундир и направился к лестнице. Мне не оставалось ничего другого, как идти на кухню.

Кофе я нашла сразу, как и медную джезву. Быстро все отмерила и поставила на огонь. К моменту, когда над медным бортом поднялась пенка, лорд О’Шейли появился на кухне. Не иначе как пришел на начавший распространяться по дому аромат. Влажные волосы мэтра были зачесаны назад, капли с них падали на ослепительно-белый воротник рубашки.

– Держите! – Я сунула ему чашку в руки, с трудом оторвав взгляд от ямочки между ключицами, в которой блестели капельки воды.

– Спасибо. – Он отхлебнул напиток, игнорируя стулья, присел на край стола, поболтал ногой. – Если хотите что-то к кофе, то из ресторана я забрал еще и корзину всякой всячины. Принести?

– Спасибо, не стоит. – Я сняла с огня вторую порцию, перелила в чашку и пригубила, раскатывая языком по рту приятную горечь. – Восхитительно!

– Оказывается, у нас с вами много общего, – хмыкнул лорд О’Шейли.

– Только кофе, – запротестовала я.

– И стремление нарушать общепринятые правила! – Он отсалютовал мне чашкой. – Кстати, вы не сказали, как раздобыли зелье.

– Предложил одногруппник. – Я коротко пересказала Дориану события этих дней, умолчав только о встрече с ректором. Почему-то мне было стыдно упоминать о непристойных предложениях, будто я сама была виновата в повышенном внимании к своей персоне.

– Считаете, что парень замешан? – прищурился начальник департамента. Поразительно, насколько быстро он включался в работу. Я помолчала, тщательно обдумывая ответ, потом пожала плечами:

– Трудно сказать. Старшекурсники часто балуются подобными эликсирами, особенно в летний семестр, он самый тяжелый. Поэтому почти у каждого есть запас. Охрана, как правило, смотрит на подобное сквозь пальцы.

Лорд О’Шейли кивнул.

– Вы сказали, пузырьков было два.

– Один украли, и я пока не понимаю кто, – призналась я. Дориан вздернул бровь, ожидая продолжения. Пришлось рассказать и о розовой белке. Начальник департамента расхохотался, но сразу снова стал серьезным.

– Жаль, что вы не поставили охранные чары на дверь.

– Я тоже об этом пожалела, – согласилась я, присаживаясь на стул. – Хотя, думаю, они ни к чему бы не привели.

– Почему?

– Посудите сами: Фейт Чаррингтон не блещет талантами, поставить сильные чары означало бы выдать себя, а слабые легко взломать. Кстати, а почему вы не поставили ничего в квартиру Мэла?

– Опасался, что магию заметят. – Лорд О’Шейли поставил чашку на стол и подошел к бару, разлил виски по бокалам. – Тот, кто затеял всю схему, – не новичок. И естественно, у него хватит ума обнаружить следы магического воздействия.

Он протянул один мне. Я взяла и пригубила. Тепло разлилось по горлу, приятно расслабляя тело. Голова закружилась, и в то же мгновение кожу начало ощутимо покалывать – искры магии вспыхнули, поглощая огненную жидкость. Я прикрыла глаза, наслаждаясь жаром огня и вспыхнувшей магии, а когда открыла, заметила, что лорд О’Шейли очень странно на меня смотрит, словно любуется.

– У вас кожа светится, – пояснил он, заметив мой вопросительный взгляд. – И снимите наконец это дурацкий парик! Он все равно сбился набок!

Я охнула и послушно сдернула парик с головы. Лорд О’Шейли, как раз решивший сделать глоток виски, бросил на меня взгляд и подавился.

– Это еще зачем? – спросил он, прокашлявшись.

– Что именно?

– Волосы. Они у вас…

– Фиолетовые, да… прекрасно отвлекает внимание от лица, – пояснила я, потягивая виски и наслаждаясь охватившей меня магией, точно кошка теплом. Огонь в крови опьянял, делая чуточку безрассудней. Я знала, что в эту минуту мои глаза сверкают, а белоснежная кожа северянки отливает перламутром. Тяжелый узел волос сдавливал затылок. Одним движением я выдернула шпильки и тряхнула головой, позволяя прядям рассыпаться по плечам. Еще глоток, чтобы сбросить все дневные тревоги…

– Пожалуй, вам хватит. – Дориан решительно вынул бокал из моих рук. Я демонстративно закатила глаза, но возражать не стала. Пусть начальник департамента думает, что я легко пьянею. Гномы-рудокопы тоже так думали…

Кстати, о рудокопах…

– Мэтр, я могу попросить вас? – негромко произнесла я. Начальник департамента нахмурился:

– Смотря о чем.

– В моей квартире была огромная тетрадь с рецептами… такая потрепанная кожаная обложка…

– Там, где указан неполный состав зелья гномов-рудокопов? А также огромное количество других зелий, в том числе запрещенных? – понимающе хмыкнул он. – Не думаю, что в ближайшее время вы ее получите.

Я скрипнула зубами:

– Боитесь, что успею продать все конкурентам?

– Боюсь, что попадете в очередную неприятность. Не во все гостиничные номера стоит входить, даже если дверь открыта, – мягко возразил лорд О’Шейли и с наслаждением потянулся. – Пожалуй, пора в постель. Вы идете?

– Что? – внутри все похолодело. Я затравленно оглянулась, ища пути к отступлению. Но выход был один и его как раз загораживала широкоплечая фигура начальника Департамента магического контроля.

– Сковородка в буфете, – подсказал лорд О’Шейли, вдоволь насладившись моим смятением.

– Зачем мне сковородка?

– Чтобы огреть меня по голове, защищая свою девичью честь, – фыркнул он. – Впрочем, утром можете пожарить в ней яичницу. Так сказать, в благодарность за удовольствие от ночи, проведенной в моем доме.

– Я не собираюсь жарить вам яичницу! – вспыхнула я, чувствуя непреодолимое желание воспользоваться предложением хозяина дома и действительно огреть его сковородкой по голове.

– Жаль. Впрочем, я особо и не надеялся, – протянул он. – Полагаю, вы помните, где находится гостевая спальня? Смотрите, не перепутайте, иначе я решу, что вы покушаетесь на мою честь! Спокойной ночи!

Лорд О’Шейли коротко поклонился и вышел. Звук шагов возвестил, что он направился на второй этаж.