Глава 18

Меня не обманули, выспалась я действительно хорошо. И даже приготовила милорду вожделенную яичницу. Более того, сварила кофе. Сам хозяин дома появился как раз в тот момент, когда я снимала сковороду с плиты, чтобы разложить еду по тарелкам.

– Ой! – Увидев его на пороге, я так и замерла со сковородой в руках. Признаться, было с чего: увидеть начальника департамента в одних пижамных штанах с голым торсом дано не каждому.

– Будем считать это пожеланием доброго утра, – ухмыльнулся он, проходя на кухню и садясь за стол.

Я невольно залюбовалась его отточенными, скупыми движениями, игрой мышц под атласной кожей. Самый сильный афродизиак мужчины – уверенность, а этого у мэтра О’Шейли было предостаточно.

– Обнаружили что-то интересное? – вежливо осведомился объект моих наблюдений.

– Что? – Я вздрогнула и поняла, что все еще стою со сковородкой в руках.

– Вы так смотрите на меня, я уж решил, что у меня выросли перья. Кстати, кофе сейчас убежит.

Ругнувшись, я со стуком поставила сковородку на подставку и кинулась к плите. Дориан, я не могла думать о полуголом мужчине как о лорде О’Шейли, решив, что я не успею, кинулся спасать напиток. Мы столкнулись, и я оказалась прижата к восхитительно теплому телу.

Неровное дыхание ерошило волосы на макушке, а под щекой я чувствовала биение сердца мужчины. Повинуясь порыву, я подняла голову и встретилась взглядом с темными глазами. В них бушевал ураган. Повинуясь порыву, я подалась вперед, привстала на цыпочки, провела ладонью по резко очерченной скуле. Дориан шумно выдохнул и еще сильнее стиснул меня в объятиях.

Наши губы соприкоснулись.

Поцелуй. Сладкий, дразнящий, словно горсть спелой земляники, он кружил голову. Дыхание сбилось, а ноги подкашивались. Сильная рука обхватила плечи, и я потеряла счет времени.

Шипел убегающий кофе, яичница все еще шкварчала на сковороде, но все это было где-то далеко, за гранью моего сознания, сосредоточившегося на мягких губах и сильных мужских руках, нежно поглаживающих спину.

– Кошмар-р-р! – хриплый голос заставил нас вздрогнуть и оторваться друг от друга.

Корвин сидел на подоконнике и внимательно смотрел на нас. Убедившись, что мы обратили внимание на него, ворон пропрыгал по подоконнику, стукнул клювом по темному пятнышку и снова взглянул на хозяина.

– Р-разврат? – участливо осведомился он.

– Корвин! – прошипел лорд О’Шейли сквозь зубы. – Ш-шел бы ты…

– Ворон – птица вольная! – глубокомысленно сообщил фамильяр, перелетая с подоконника на стол и разглядывая яичницу. – Отр-рава?

Дориан виновато взглянул на меня.

– Извини.

– Все… все в порядке. – Я уже успела восстановить дыхание и даже частично прийти в себя. – Никогда не блистала кулинарными способностями.

– У вас другие таланты, мисс Гордон, – с улыбкой подтвердил начальник департамента.

Я нахмурилась и выскользнула из объятий. Схватила тряпку и начал вытирать коричневую жижу, капающую с блестящей поверхности на черно-белый пол.

Дориан громко хмыкнул, но настаивать на продолжении поцелуя не стал. Отошел и оперся плечом на стену, скрестил руки на груди, наблюдая за моими жалкими попытками. Крупинки кофе попали в щели между плитой и мне никак не удавалось убрать их.

– Почему Торентунэль?

Вопрос прозвучал неожиданно. Я была готова к чему угодно, кроме упоминания о Мэле, совершенно забыв, с кем имею дело и что отсутствие мундира и даже частично одежды не меняет суть.

– Что?

– Почему именно он? – Начальник департамента повторил свой вопрос.

Он не сводил с меня взгляда, явно желая прочесть мысли. Я заставила себя спокойно отложить тряпку. Оперлась на столешницу, словно твердая поверхность могла стать поддержкой.

– У вас странные методы допроса, милорд.

– Это – простое любопытство. Никак не могу понять, что вас связывало.

– Общие дела. Этого недостаточно?

– Общие дела на хранят на полках как сменное белье, а в ванной – запасную зубную щетку, – заметил Дориан. – И да, предотвращая возмущение, вашу квартиру, мисс Гордон, тщательно обыскали.

Я постаралась не показать виду, что меня это задело. Хотя, конечно, мысль о том, что кто-то рылся в моем белье, вызывала отвращение. Вероятно, начальник департамента ожидал, что я начну возмущаться или оправдываться, но я не видела смысла. Все равно никто не поверит в то, что между мной и эльфом ничего не было. Молчание затягивалось. Дориан все еще ждал ответа, я пожала плечами:

– Какая теперь разница? Он или кто-то другой? Мэла больше нет, а я…

Я махнула рукой и замолчала.

– А вы? – Лорд О’Шейли проигнорировал мое нежелание продолжать разговор.

– А я вынуждена раз в неделю проводить в этом доме ночь, а утром готовить вам кофе, – попыталась отшутиться я.

Не удалось. Из-за мрачных мыслей улыбка вышла кривой. Дориан прищурил глаза.

– Мне напомнить, что в этом виноват ваш любовник?

– Мэл не… – Я осеклась и зло взглянула на собеседника, в очередной раз вынудившего меня делать то, что я не хотела.

– Не виноват, конечно. Вы ведь хотели сказать именно это? – припечатал лорд О’Шейли. – Он просто стал жертвой обстоятельств. Бедный преподаватель, которому просто не хватало денег… в том числе на любовницу-авантюристку!

– Хотите сказать, я виновата в том, что Мэл влез в торговлю «Розовыми грезами»? – от несправедливости обвинений я вспылила.

– Недаром говорят, что всегда надо искать женщину! – хмыкнул Дориан. – В последнее время у бедняги было слишком много долгов, видимо, ваш образ жизни не отличался скромностью!

– Надо же, вижу вы все проверили, наверняка и стоимость моего белья подсчитали… недаром же копались именно в нем! – Оскорбления задели за живое. И я не знала, что меня обидело больше: то, что эльфа записали мне в любовники, или же то, что меня посчитали причиной, из-за которой Мэл связался с торговцами запрещенным зельем. – Надеюсь, вы получили удовольствие хотя бы от процесса созерцания? Раз уж другое вам не доступно?

Дориан дернулся, глаза полыхнули гневом, а лицо окаменело.

– Несомненно… – процедил он. – Хотя насчет доступности остального я бы поспорил!

Он выразительно взглянул на меня, а я покраснела, вспоминая, как несколько минут назад самозабвенно целовалась. Если бы не ворон… Я обернулась к фамильяру. Он сидел на краю стола и с интересом прислушивался к нашему разговору. А ведь Корвин появился слишком вовремя. Как раз тогда, когда я разомлела от поцелуев, но еще все не зашло слишком далеко…

Внезапно все встало на свои места. И уютная спальня, и завтрак, и полуголый мужчина на кухне. Я едва не застонала от досады, надо же быть такой дурой!

– Зачем все это? – спросила я напрямую.

– Что именно? – нахмурился Дориан.

– Все. – Я обвела рукой кухню. – Гостевая спальня, кофе… Это – новый метод допроса? Хотели выбить почву из-под ног?

С минуту лорд О’Шейли мрачно смотрел на меня, а потом рассмеялся. Вышло наигранно.

– Вы слишком умны. – Он с издевкой поклонился. – Когда догадались?

– Только что. – Я опять взяла тряпку. – Могла и раньше.

– Разумеется. – Голос лорда О’Шейли звучал вкрадчиво. – Экипаж будет ждать вас через пять минут. И можете не вытирать плиту, слуги вернутся к обеду.

Он вышел, негромко хлопнув дверь. Я проводила взглядом, а потом в сердцах отшвырнула тряпку:

– Дура!

– Фор-рменная! – подтвердил ворон. Он сидел на краю сковороды и сосредоточенно клевал яичницу.

– Ну знаешь ли! – возмутилась я. – Между прочим, ты не один хотел поесть!

Корвин поднял голову и задумчиво посмотрела на меня, делая вид, что размышляет над моими словами. Потом скосил глаз на почти пустую сковородку.

– Р-раззява! – резюмировал он.

– Кыш отсюда! – Я махнула руками. Ворон взлетел, закружил по кухне. Я попыталась его выгнать, но он поднырнул под моей рукой и приземлился на стол.

– Р-ряззява и тр-русиха! – Последний кусок яичницы исчез в черном клюве.

– Корвин, что ты там раскаркался? – Хозяин дома снова появился на кухне. На этот раз в брюках и наглухо застегнутой рубашке. Мундир был небрежно перекинут через плечо.

– Ваши вещи. – Лорд О’Шейли протянул мне сверток. – Карета уже у крыльца. Корвин!

Ворон насмешливо каркнул и перелетел на плечо хозяина. Я вздохнула и поплелась следом.

Весь путь в город мы проделали в молчании. По распоряжению лорда О’Шейли меня высадили в нескольких кварталах от академии.

– Дальше – сами. Не стоит привлекать внимание, – начальник департамента был абсолютно бесстрастен, словно и не было ни поцелуя, ни скормленной фамильяру яичницы. – Если вдруг ваши друзья-адепты начнут интересоваться, куда вы пропали…

– У меня нет друзей, лорд О’Шейли, – холодно отозвалась я. – Так что не беспокойтесь, ваша репутация останется незапятнанной!

– Премного благодарен! – Он холодно поклонился. – Кстати, советую все-таки обсудить, кто и где провел ночь. Вдруг обнаружите что-то полезное!

– И что же я должна сказать про себя?

– Что занимались наследством и задержались у поверенного до комендантского часа, после чего сняли номер в недорогой гостинице. Название упоминать необязательно.

– Какой скучный вечер…

– Именно, – Дориан улыбнулся. – А еще сошлитесь на острую нехватку денег. Особенно настойчиво пожалуйтесь этому, рыжему…

– Йену?

– Да. Посетуйте на то, что вынуждены работать в академической лаборатории за квартиру в кампусе. Посмотрим, предложит ли парень подзаработать.

– Думаете, он связан с торговцами зельем напрямую?

– Возможно. Или у него просто есть запас, который надо реализовать, воспользовавшись отсутствием главного конкурента.

Я недоверчиво посмотрела на сидящего напротив меня мужчину.

– Следуя вашей логике, мы придем к тому, что Йен убил Мэла…

– Скорее, донес на него в департамент.

– Зачем Йену совершать подобное?

– Они могли не поделить рынок сбыта.

Я покачала головой:

– Вы всегда думаете о людях самое худшее, мэтр?

– Разумеется.

– Но… почему?

– Это помогает мне избежать разочарования! Всего доброго!

Понимая, что меня выпроваживают, я поспешила покинуть экипаж. Дверца за моей спиной захлопнулась, лошади радостно навострили уши и застучали копытами по мостовой.

Я покачала головой и направилась в академию.

Около ворот уже образовалась очередь, не одна я не ночевала в кампусе. Преподаватели и адепты стояли и зло смотрели на чугунные створки, безжалостно отсеивавшие тех, кто еще не протрезвел после ночных возлияний. В отличие от бодрящих зелий алкоголь на территории учебных заведений был строжайше запрещен.

Раздумывая о неправильности такого запрета, я заняла очередь и прошлась вдоль витой ограды, не забывая прислушиваться к приглушенным голосам. Преподаватели обсуждали начало семестра, адепты вспоминали, как веселились вечером. Обычные разговоры.

– Повеселились на славу!

– Стоило добавить в эль…

– Оно и без эля…

– Сможешь раздобыть еще этой синьки?

Радостно-возбужденный голос заставил замедлить шаг. Я бросила быстрый взгляд на его обладателя. Полуорк. Потому и говорил громко. На приятеля тут же зашикали остальные. Я сделала вид, что рассматриваю здание академии за оградой, но адепты замолчали, блаженно улыбаясь воспоминаниям о грезах.

Неподалеку от них я заметила Саффи. Она стояла одна у ограды и прислушивалась к разговорам. При виде меня блондинка отвернулась и поспешила скрыться. Догонять ее я не стала. Все равно нам нечего было сказать друг другу.

Побродив вдоль ограды, я хотела встать в очередь, когда меня окликнули:

– Адептка, как вас там… вы, с фиолетовыми волосами!

– Магистр? – Я с удивлением воззрилась на махающего мне магистра Хродгара.

– Да, идите сюда! – Он поманил меня.

– А как же… – Я неуверенно оглянулась на очередь. Стоявшие в ней недовольно кривились, но возражать одному из самых уважаемых преподавателей академии не осмелились. Под сверлящими спину взглядами я подошла к чугунным створкам. Ворота скрипнули, пропуская меня на территорию.

– Хорошо, что я вас встретил! Идемте! Это сэкономит массу времени! – Гном увлек меня к административному корпусу и направился прямиком в свой кабинет. – Прошу!

Я переступила порог и замерла, чувствуя, как время обернулось вспять. Здесь все было по-прежнему: полированная до блеска темная мебель, толстые фолианты, таинственно поблескивающие золотыми буквами названий на корешках, небольшая лаборатория у окна…

Дверь за спиной хлопнула, отсекая нас с магистром от внешнего мира. Хродгар привычно наложил чары и прошел за стол, махнул рукой в сторону одного из стульев для посетителей. Я послушно присела, положила руки на колени. Всем своим видом показывая, что внимательно слушаю, но гном не торопился начинать разговор, задумчиво изучая меня из-под своих очков.

– Все не могу понять, как к вам обращаться… – Он наконец нарушил молчание. – Мисс Чаррингтон… или все-таки мисс Гордон?

Я опустила голову.

– Как вы догадались? – Отрицать очевидное не имело смысла. Если магистр вызвал меня сюда, а не к ректору, значит, он пока что не намерен выдавать меня.

– По плетению чар. Хоть вы и очень старались скрыть свой почерк, но неужели думали, что сможете провести меня?

Я пожала плечами, не желая признавать, что именно так и думала. Гном вздохнул.

– В какую авантюру вы опять ввязались, Фейт? – В голосе слышалось искреннее сочувствие. – К чему весь этот маскарад?

Я моргнула, прогоняя непрошеные слезы. Не хватало еще расплакаться от избытка эмоций.

– Авантюру? – переспросила я, стараясь выиграть время.

Очевидно, Хродгар не в курсе, что я работаю на Департамент магического контроля.

– Подмена имени, появление здесь, фиолетовые волосы… Фейт, скажите честно, вы хотите отомстить ректору Теосу за отчисление?

– С чего… С чего вы взяли? – предположение магистра было настолько неожиданным, что мне даже не пришлось изображать удивление.

– А зачем еще вы решили вернуться?

Я пожала плечами:

– Магистр, я проучилась в академии четыре года. Мое желание получить диплом вполне объяснимо.

– По подложным документам?

Я снова опустила голову, изображая раскаяние и стыд.

– Мне так хотелось… мне казалось, что это – лучшее решение… Вы не выдадите меня?

Выдержав соответствующую паузу, я взглянула на преподавателя. Он хмурился.

– Вы же понимаете, что я обязан сообщить ректору…

– Да, конечно, – кивнула я, понимая, что моя миссия провалилась. – Но, может быть, можно что-то сделать?

Гном тяжело вздохнул, снял очки и тщательно протер их:

– Фейт… мисс Гордон, насколько я помню, вас отчислили за плагиат и списывание. В академическом мире это – серьезные преступления…

– Но обвинения… они были сфабрикованы! Магистр, вы же были моим научным руководителем, вы прекрасно знаете, что я никогда не списывала! – Я в волнении вскочила. Мне было очень важно, чтобы мне поверили. Хоть кто-то…

– По моему предмету вы действительно все делали сами, о чем я и заявил дисциплинарной комиссии.

– Вот как? Спасибо. – Я выдохнула, пытаясь успокоиться. Странно, что эти показания не были приобщены к моему делу. Зато там было полно фальшивых работ.

– Но по остальным… увы, я ничего не могу сказать. – Хродгар старательно отводил взгляд. Я поняла, что он все знает. Знает реальную причину, по которой меня исключили, знает, что происходит в кабинете ректора и… молчит, как и они все. Круговая академическая порука.

– Так что, как вы понимаете, я вынужден сообщить все магистру Теосу…

Я прикусила губу. Миссия провалилась, и меня ждала тюрьма и каторга. Конечно, можно было рассказать все лорду О’Шейли, но он вряд ли станет слушать мои оправдания. Сегодня утром начальник департамента явно дал понять, кем меня считает. Если он узнает о домогательствах ректора, то решит, что я сама провоцировала подобное. Надо было действовать самостоятельно.

Отчаянный план родился в голове, но я еще до конца не понимала, как осуществить его.

– Магистр, скажите, а если я получу разрешение ректора продолжить учебу? – рискнула я.

– Я буду очень удивлен, мисс Гордон.

– Но не станете препятствовать?

– Возражать руководству не входит в мои привычки.

– Я это уже поняла. – Я не смогла сдержаться.

– На что вы намекаете? – взвился он, окончательно выдавая себя. Я ощутила, как со звоном разбиваются остатки моей веры в бывшего научного руководителя.

– Что вы – исполнительный преподаватель, всецело зависящий от руководства академии. – Я пристально посмотрела на гнома. Он отвела глаза первым. – Дайте мне три дня, и я принесу вам разрешение, магистр.

– Три дня? – настала его очередь переспрашивать.

– Три дня. Сейчас выходные, и ректора может не оказаться на месте. В понедельник вечером приказ о моем восстановлении будет подписан.

Судя по еле заметному шевелению губ, Хродгар размышлял, взвешивая все «за» и «против».

– Вы ничего не теряете, – спешно добавила я. – Если ректора нет в академии, то вы, как и я, не можете поговорить с ним.

– Верно. – Он кивнул. – Хорошо, Фейт, я дам вам эти три дня, но если в понедельник к вечеру вы не принесете разрешение, то во вторник с утра докладная на вас ляжет ректору Теосу на стол.

– Хорошо. Я могу идти? – не дожидаясь ответа, я направилась к дверям. Одним движением развеяла чары, подцепила вторые, более сложные и расплела под удивленным взглядом магистра.

После чего вышла, не оглядываясь.