5

Маша

Это были тяжелые выходные. Мне вообще не свойственно было переживать из-за парней. Пока в моей жизни Влад Торопов. И теперь я не находила себе места.

Боже, что я пережила, когда увидела его машину в пятницу вечером около студии и пока находилась с ним рядом.

Для начала я просто удивилась так, что на некоторое время потеряла дар речи. Даже не смогла ничего ответить на едкие комментарии Нади и Оли, которые хотели узнать мои таланты, из-за которых за мной увивался такой красавчик. А у меня не было никаких талантов, и я не знала, почему Торопов оказался сейчас именно здесь.

Я на него очень обиделась еще в понедельник, а потом вообще разозлилась. Мало того, что эти курицы поняли, что я жду его после тренировки и пожелали удачи с нескрываемым ехидством, так я еще и опоздала домой и мне пришлось врать маме о задержавшемся автобусе. В среду я не ждала Торопова, но всю тренировку надеялась, что когда я выйду на улицу, то обязательно его увижу. Его не было, и в этот раз я не стала ничего слушать. Просто развернулась и ушла, пряча разочарование за беззаботной улыбкой.

Я верила, что в понедельник у него могли возникнуть обстоятельства, которые помешали ему приехать. Но в среду? Да это просто его дурацкая шутка над неопытной девчонкой. И я заставляла быть себя разумной девушкой и не воспринимать его слова слишком серьезно.

И все бы ничего, но я не понимала, почему так много времени уделяю мыслям о его персоне. Ведь он кроме страха, он не вызывал никаких эмоций. Или? Конечно, вызывал. Сквозь пелену ужаса, мне было интересно, любопытно. Он, был так притягательно красив, что я готова была любоваться им часами. Он был до невозможности опасным, что вместо того, чтобы бежать, я хотела быть рядом и чувствовать его силу, мощь, не смотря на то что все мое существо, все мое сознание, кричало о том, что это всего лишь обман зрения и чувств. И все это было не так незнакомо и неизведанно, что я с трудом сдерживалась, чтобы удержать себя в рамках приличия. Я заставляла себя не думать о Владе и о тех чувствах, что он вызывает во мне. Каждую минуту напоминала себе, что у меня выпускной класс, что у меня впереди вступительные экзамены, что не о нем мне сейчас нужно думать, но получалось у меня это плохо.

Ко всему этому кавардаку мне еще хотелось знать, почему он не приехал. Зачем предложил мне эти поездки? Причем его желание было искренним настолько, что я поверила и согласилась. Я хотела знать. Поэтому не выдержала и спросила у Кати про Влада. Включила все свое актерское мастерство и непринужденно поинтересовалась как дела у ее брата.

— У Влада? — Катя удивленно вскинула бровь. — С чего вдруг интерес?

Я пожала плечами и уже тысячу раз пожалела о своем вопросе, но отступать было некуда.

— Да еще мне было бы не интересно. У меня с ним такое потрясающее знакомство было. Не обижайся, но я прям порадуюсь, если у твоего братца прыщи на лице вылезут.

Катя рассмеялась.

Не дождешься. Этот обормот даже дома не появляется. По девкам своим шастает.

Это все, что я хотела услышать.

Я до последнего думала, что у него есть веские причины для своего отсутствия. Но ни фига. Все оказалось до банальности просто. Ему просто стало не интересно. И он решил, что ничего страшного не произойдет, если какая-то глупая малолетка немного помается в ожидании. Ведь в конце концов, не луну же он мне с неба пообещал. Обидно. Очень. Но ведь правда ничего страшно. Нужно всего лишь выкинуть этот эпизод из головы и вернуться в прежний жизненный ритм.

А в пятницу после тренировки, увидев его машину, мое сердце стучало как молоток, отдаваясь гулкими ударами в ушах.

Я сначала хотела сбежать и показать ему, что мне все равно, но испугалась, что он пойдет за мной на остановку. А этого мне не нужно было. Достаточно было того, что девочки из группы надо мной посмеивались, не зная ни о чем. А уж разборки под дождем — это повод на несколько недель изводить меня. Так что уж лучше смело взгляну ему в глаза, выслушаю его ложь и закончу на этом все. Тем более веские причины для этого есть. Он слишком взрослый для меня. Слишком опасный. Пусть притягательный, но совсем не подходящий даже для простого общения.

А когда села к нему в машину, волновалась так, что коленки дрожали. Я даже не помню, что ему говорила. Хотя после каждого слова старалась сконцентрироваться. Боялась показаться глупой. Ведь как ни крути, мне всего шестнадцать и вести разговоры с таким взрослым парнем раньше мне просто не приходилось.

Я чувствовала его каждой своей клеточкой. Его силу, его запах. Слушала его ложь про работу, и понимала, что его предложение оказалось для него обременительным. А это означало только одно — мне нужно все это прекратить. Сегодня. Сейчас.

Я никогда не слышала от Кати, чтобы Торопов работал. Учился за границей — да. Красавчик — да. Бабник, каких поискать — да. И поэтому было вдвойне обидно. Если я малолетка, то ничего не пойму? Мне можно вешать лапшу на уши? Эх, каких мне усилий стоило выдержать этот час. Мне хотелось закричать, обвинить его, но между нами всего лишь несколько ничего незначащих встреч, которые не давали мне права что-то требовать. И я справилась. Со своими чувствами и желаниями. Может со стороны это выглядела глупо, но унизительно точно. И лишь когда уходила от него, пришлось приложить усилия и не обращать на то, что в груди неприятно тянет. Пришлось уговаривать себя, что я поступила правильно.

Уговаривала все выходные. А потом каждый день. И где-то в глубине душе хотела, чтобы Торопов оказался непослушным и своевольным. Чтобы не воспринял мою просьбу всерьез. Чтобы хоть капельку заинтересовался мной, и приехал. Я даже после каждой тренировки искала глазами его машину. Знала, что не интересна, что не приедет, но ждала.

А потом вообще с ума сошла. Вместо того, чтобы окончательно убедиться в том, что мне надо его забыть, я на уроке физкультуры отпросилась в туалет и в одно мгновение из примерной воспитанной девочки превратилась в наглую воровку.

Честное слово, у меня ничего подобного в голове не было, когда я заходила в раздевалку. Но именно в этот момент на подоконнике зазвонил чей-то телефон. Подойдя ближе, я поняла, что это телефон Кати, который она видимо забыла здесь, а звонил ей никто иной, как брат. Я слушала мелодию и не могла сдвинуться с места. А как только в раздевалке наступила тишина, я, не раздумывая, взяла телефон, ввела графический ключ, который не был для меня тайной, нашла номер телефона Влада и забила его в свой телефон.

От страха у меня руки тряслись, но это меня не остановило.

Я не знаю, зачем я это сделала, ведь на тот момент я не собиралась когда-либо ему звонить. Ни звонить, ни видеть, ни каким-то еще образом общаться. Но, как говорится, сделанного не воротишь.

До конца урока я не могла найти себе места. Мой поступок меня обескураживал. Я не могла понять, как я до такого додумалась и зачем мне его номер. Ведь и так было понятно, что общаться мы с ним не будем. Ну, разве только в те моменты, когда случайно встретимся у Кати дома.

И я была уверена, что у меня не хватит смелости позвонить ему, и самым лучшим вариантом для меня было удалить его номер и забыть свой поступок как страшный сон, но вместо этого я смотрела на заветные цифры и гипнотизировала их взглядом в надежде, что они сами исчезнут сами.

Это случилось в субботу, когда я уже лежала в кровати, но сна ни в одном глазу не было. Я крутила телефон, снова изучая его номер и гадая, чем он занят. Будь на моем месте кто-то другой, либо уже давно стер номер, либо позвонил. Например, Катя так бы и сделала. Удалить номер — это точно не мое. Потому что к этому времени я знала комбинацию цифр его номера наизусть. А написать — кишка тонка. Да и зачем? Я четко осознавала, что нет в этом смысла. Он уже давно забыл обо мне. А меня тянуло к нему. Было страшно, опасно, но невыносимо интересно. Настолько, что я перестала слышать свой разум. И сделала то, что сделала. Может быть, пожалею об этом, но все это будет потом.

Я быстра набрала «Привет» и отправила сообщение Владу, уверенная в том, что не ответит, а если даже и ответит, то все равно не знает моего номера. Зажмурив глаза, с бешено бьющимся сердцем я ждала ответ, но он так и не пришел. Не пришел сразу.

Когда я уже спрятала телефон под подушку, услышала тихую вибрацию.

«Привет»

Ууууух! Он не знает, кто я. В этом я уверена.

«Как дела?»

Какой же глупый вопрос.

«Все хорошо. А у тебя?»

И вот здесь я поняла, что не стоило мне все это делать. Я снова не знала, что отвечать. Поэтому решила закончить эту общение и сделать вид, что я все придумала. И даже собралась удалить нашу переписку, но не успела. Торопов помешал мне это сделать своим очередным сообщением.

«Уроки выучила?»

Чтоооо?

Ведь этого не может быть! Он не может знать мой номер! Откуда? Как же стыдно! До дрожи! Что ему отвечать теперь? И отвечать ли вообще?

«Так каникулы же с понедельника» — написала первое, что пришло в голову.

«Тогда приезжай завтра ко мне в гости. В два часа дня. Я пойму, если откажешься»

Что происходит? В гости? К Торопову? Домой? После всего, что между нами было? Просто так? Зачем? Он же слишком взрослый для меня? Или нет? Что делать? Отказаться? И еще миллион вопросов, на которых у меня нет ответов либо они все неверные. И из них я выбираю самый неправильный, который и отправляю ему.

«Хорошо»

«Буду ждать) Спокойной ночи)»

Я ему не ответила. Слишком уж меня переполняли эмоции. Я не понимала, как все это получилось. И размышляя над тем правильно ли я все делаю, или это ошибка, я не могла уснуть до четырех утра. И только когда отпустила ситуацию и поняла, что могу просто отказаться, у меня получилось уснуть.

Проснулась поздно. Часы перевалили за двенадцать дня. Кажется, я еще раз хотела все обдумать, но времени на размышления нет.

За окном дождь, но я одеваю закрытое платье с длинными рукавами и юбкой полусолнце грязно-розового цвета, черные капроновые колготки и смотрю на себя в зеркало. Вроде нормально, но слишком похожа на ребенка. Да и коротковато оно мне уже. Но почему-то именно сейчас хочу поехать в нем. Не в джинсах и свитере. А именно так. Добавив к образу распущенные волосы и в ботильоны на каблуках. Ты хочешь ему понравиться, нашептывает мой разум. Нет, я даже не накрасилась, отвечаю сама себе и верю, что это просто встреча. Как будто бы двух друзей. У которых нет совсем ничего общего.

В зеркале вижу отражение мамы. Она, нахмурив лоб, пристально смотрит на меня.

— Что, слишком короткое? — платье мне покупали год назад на праздник весны, и сейчас мне казалось из него немного выросла, именно в высоту.

— Нет, — улыбается мама, — просто ты так повзрослела, детка. И такая красивая.

Я улыбаюсь и уже сожалею, что мне придется соврать. Но пока не могу рассказать маме о Владе. Да и рассказывать особо нечего.

— Решили с девочками отметить каникулы где-нибудь в кафе.

— Только не задерживайся, — верит мне мама и я киваю ей головой.

Еще бы девочек как-то предупредить, чтобы не попасть в дурацкую ситуацию, где мама звонит им, а они не знают где я. Но слава богу, у нас с Катей и Лизой есть одна фишка. Отправляю каждой сообщение с фразой «Миссия невыполнима. Мы в торговом центре отмечаем каникулы». И это означает, что у меня свои планы для родителей, о которых они не должны знать. Такую штуку придумала Катя и мы иногда ей пользовались. Теперь они знают, что меня нельзя выдавать до момента, пока я не отменю эту самую миссию. Очень удобно, когда надо сбежать. Только вот вопросов от них потом мне не избежать, но об этом я подумаю позже.

Ехать решила на городском транспорте. И очень пожалела. Во-первых, промокла. А во-вторых, в элитный район нашего города можно добраться с пересадками. И когда я стояла у домофона и не решалась позвонить Торопову, чтобы узнать номер квартиры, была похожа на мокрую курицу.

Под козырьком подъезда я перетаптывалась с одной ноги на другую, и не знала, что делать. Все это неправильно. И я не должна быть здесь. И не потому что я боюсь, а просто хотя бы потому что у меня должна быть гордость. Если ему захотелось меня увидеть, так пусть сам и ищет меня. Ведь еще одно движение, и я уже ничего не смогу изменить.

Но мне даже двигаться не пришлось. Дверь подъезда распахнулась и оттуда появился невысокий мужчина с собакой. Он придержал дверь, чтобы я смогла войти. И я даже хотела отказаться, но ноги сами меня понесли уже по памяти к квартире Торопова.

Оказавшись у его двери, я пыталась утихомирить свое дыхание и сердце, а потом поняла, что не получится у меня успокоиться, пока я не сбегу отсюда или пока не нажму на звонок.

Я нажала.

Один, два, три, четыре, пять, шесть…

И дверь распахивается.

Передо мной Влад Торопов. В одних спортивных брюках. Красивый, притягательный и кажется, только что после душа.

Я же не могу шевелиться и говорить. Просто стою и бесстыдно рассматриваю его грудь с накачанными мускулами.

Торопов сам берет меня за руку и тянет в квартиру. Он захлопывает за нами дверь, а я прижимаюсь к стене и продолжаю молчать, словно онемела в одночасье. Влад облокачивается спиной на противоположную стену, и мы просто сверлим друг друга взглядом.

Я ничего не могу прочитать в его глазах, а когда его взгляд спускается медленно по моему лицу и ниже, то повторяю за ним. Я с любопытством изучаю его. Нос, губы, мощную шею, крепкие плечи, грудь и когда дохожу взглядом до живота, мне становится жарко. Я в ужасе смотрю на него. Что же я творю? Где мой мозг?

Мы вместе словно по щелчку кидаемся к двери. Я чтобы сбежать. Он чтобы не допустить этого. И у него получается. Он встает между мной и дверью на доли секунд быстрее меня, и я оказываюсь легко прижатой спиной к его груди. Его руки ложатся на мои плечи, и мне кажется я слышу даже его сбитый сердечный ритм. По телу бегут мурашки и ноги немеют от его близости, от дурманящего запаха геля для душа, от исходящего от него тепла.

— Я не должна быть здесь, — шепчу, потому что голос меня не слушается.

— Я не должен держать дверь, — слышу ответный шепот.

— Это все неправильно.

— Даже спорить не буду, — я чувствую его нос в своих волосах, а затем слышу, как он втягивает воздух. Глубоко и долго.

Но он меня не держит. Я знаю, что одно мое слово и я уйду отсюда.

— Я должна уйти.

— Я рад был тебя увидеть.

И все. Я в его власти. У меня просто нет сил и опыта бороться с ним. И он это понимает.

— Может пиццу, чай и какой-нибудь фильмец?

— Про вампиров?

— Про вампиров.