Глава 14.1

Обратный рейс из Дубая должен был быть спокойным. Так значилось в протоколе. Так обещали синоптики. Так рассчитывали инвесторы. Но уже на взлёте, когда шасси оторвались от раскалённого асфальта, я поняла: спокойствия не будет. Никогда не будет, пока в этом салоне сидит шейх Аль-Халид. Он занял кресло 1А. Не просто пассажир. Ключевой партнёр. Человек, от одной подписи которого зависели контракты на сотни миллионов. И человек, который с первых минут полёта решил, что я — часть пакета «всё включено». Спасибо, что хоть остальная часть делегации вела себя прилично. — Вы подаёте воду с такой грацией, что мне хочется попросить вина, — его голос был низким, с лёгким гортанным акцентом. Он не смотрел на глаза. Смотрел на мои руки, на линию шеи, на то, как я заправляю прядь за ухо. — Или, может быть, чего-то более… личного? — Разрешите предложить вам охлаждённое шампанское, господин шейх, — ответила я, сохраняя дежурную улыбку. Голос не дрогнул. Тело — тоже. Годы тренировок, броня из профессионализма, выкованная в экономе и отполированная на джетах, держали меня ровно. Но внутри всё сжалось в тугой комок. Он протянул руку за бокалом. Его пальцы намеренно задержались на моих. Не крепко. Но ощутимо. Тепло. Влажное. Оценивающее. Я не отдёрнула руку. Не могла. Протокол запрещал. Контракт требовал. А ещё где-то в глубине сознания шептал глупый, предательский голос: «Терпи. Это просто работа. Он скоро уйдёт». Он не ушёл. Он усугубил. На крейсерской высоте, когда салон погрузился в полумрак, он попросил плед. Я подала. Он «случайно» коснулся моего бедра. Потом — плеча. Потом позволил себе усмехнуться, склоняясь ближе: — Вы слишком красивы, чтобы носить подносы. Мои пилоты в Дубае ищут сопровождающую. Оплата — втрое выше. И никаких униформ. Никаких правил. Я сглотнула. Улыбнулась. Сделала шаг назад, соблюдая субординацию. — Благодарю за предложение, господин шейх. Но я предана своей авиакомпании. — Преданность — прекрасное качество, — он откинулся на спинку, не сводя с меня глаз. — Особенно когда её можно купить. А я умею платить за то, что нравится. Я развернулась и ушла в камбуз. Прислонилась к холодной металлической перегородке. Закрыла глаза. Дыхание было ровным. Руки — нет. Внутри кипела злость. Не на него. На себя. На то, что стояла и терпела. На то, что позволила ему смотреть на меня как на вещь. На то, что не нашла слов, чтобы поставить его на место, не сорвав рейс, не подставив экипаж, не уничтожив контракт, от которого зависели зарплаты, маршруты, будущее компании. Но выхода не было. Я была стюардессой. А стюардессы не скандалят. Они выживают.

Рука сама собой скользнула в карман. Там лежала записка из букета Андрея. Глупая, смешная записка, но именно она предала мне сил. Напомнила, что терпеть осталось совсем немного.

Неожиданно сзади послышались шаги. Я вздрогнула, оглянулась. Нетрудно было догадаться, кто стоял передо мной.

— Вам сюда нельзя, — проговорила я мягко, но в голосе могла послышаться дрожь. Мне показалось, что сейчас шейх перешагнёт черту и тогда только Богу известно, что будет.

Шейх ничего не ответил. Подошёл совсем близко. Я зажмурилась и сжала руку в кулак, готовясь отбиваться. Но он застыл так на несколько мгновений и отступил.

— Это вам.

Я дёрнулась и открыла глаза. Опустила взгляд и увидела у себя на шее кулон. Не украшение – ошейник для очередной собачки.

— Я… я не могу это принять… — пробормотала я, просто не ожидая такого поворота.

Шейх мягко улыбнулся и помотал головой.

— Это Тиффани. И отказа я приму за личное оскорбление. Вы же этого не хотите?

Рука дрогнула. Я хотела закричать. Хотела сорвать с себя цепочку и швырнуть этому напыщенному мужлану прямо в лицо. Но я сдержалась. Я должна была. Потому я мягко улыбнулась в ответ и кивнула, прекрасно понимая, что такие подарки всегда требуют ответа. Через два часа лайнер коснулся полосы Внуково-3. Двигатели затихли. Загорелась табличка «Пристегните ремни». Я поправила жакет, выдохнула и вышла в салон. Шейх уже стоял, поправляя запонки. Он обернулся. Усмехнулся. — До вечера, красавица. Надеюсь, вы передумаете. Мои люди будут ждать у выхода. Не заставляйте их нервничать. Я кивнула. Профессионально. Без эмоций. И направилась к трапу. Но как только ступила на асфальт, мир рухнул. У красивой ковровой дорожки стояла встречающая группа. Отец Андрея. Мать. Инвесторы. Охрана. И… Андрей. Он стоял рядом с Марго. Не просто рядом. Её ладонь покоилась на его локте. Жест вежливый, деловой, но в свете прожекторов он выглядел как нечто совсем иное. Как принадлежность. Как подтверждение союза. Марго улыбалась. Родители одобрительно кивали. А Андрей… Андрей смотрел прямо на меня. В его глазах не было ни приветствия, ни радости. Только напряжение. И что-то тёмное, липкое, похожее на вину. У меня внутри всё оборвалось. Я остановилась. Ноги стали ватными. Я только что терпела прикосновения чужого мужчины, чтобы спасти контракт. А Андрей здесь. С ней. Держит её за руку. Показывает им всем: «Вот мой выбор. Вот моя линия. Вот та, кто останется». Шейх поравнялся со мной. Положил руку на мою талию. Не крепко. Но достаточно, чтобы привлечь внимание. Чтобы показать статус. — Мой джет уже прогрет, — сказал он громко, обращаясь ко мне, но глядя на Андрея. — Мы обсудим детали. В более… камерной обстановке. Я замерла. Не от страха. От ярости. От унижения. От того, что он использует меня как рычаг прямо на глазах у Резников. Как доказательство власти. Как трофей, который можно увезти. Андрей дёрнулся. Его лицо изменилось за долю секунды. Маска делового спокойствия треснула. Он сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Игнорируя отца. Игнорируя охрану. Игнорируя всё. — Убери от неё руки, — голос прозвучал тихо. Но в этой тишине был лязг стали. Шейх усмехнулся. — Это мой персонал, господин Резник. Или вы уже забыли, кто финансирует ваши идеи? — Это не персонал, — Андрей подошёл вплотную. Его глаза стали ледяными. — Это моя ответственность. И я не позволю тебе трогать её, как вещь. Шейх рассмеялся. Попытался отпустить меня, но Андрей уже не ждал. Удар был коротким. Точным. Без замаха. Без предупреждения. Костяшки врезались в челюсть шейха. Тело отлетело назад. Загремела упавшая трость. Охрана замерла. Мать Андрея вскрикнула. Отец побледнел. Марго отшатнулась, прикрыв рот. А я… я просто не могла поверить, что всё это происходило на самом деле.