Глава 23.3

Женева встретила нас моросью и сиренами скорой помощи где-то вдалеке. Заправка прошла быстро. Инвесторы, не дав ни слова, вышли на трап, кивнули сухо, сели в ожидающие чёрные седаны. Дверь салона захлопнулась. Мы остались одни. Двигатели загудели. Шасси оторвались от мокрого асфальта. Мы летели обратно. В салоне воцарилась та самая тишина, которая бывает только после шторма. Я сняла жакет, села в кресло напротив Андрея. Он смотрел на меня не отрываясь. Не как начальник. Не как наследник. Как мужчина, который только что пережил самое важное совещание в жизни и наконец-то мог выдохнуть. — Ты была невероятна, — сказал он тихо. — Когда ты начала про логистику… я впервые понял, что мы действительно команда. Не партнёры по сделке. Не он и она. Мы. — Мы выжили в первом раунде, — ответила я, проводя пальцем по подлокотнику. — Но скоро начнётся второй. Твой отец не отступит. Он попробует передавить юристами, регулятором, прессой. — Пусть пытается, — Андрей поднялся, подошёл, встал между моих разведённых колен. Его руки легли мне на бёдра. Тёплые. Уверенные. — Мы уже не прячемся. И у нас есть то, чего у него никогда не будет. — Что? — Правда. И ты. Он наклонился. Поцеловал меня в висок. Потом в уголок губ. Медленно. Сознавая каждую секунду. Воздух в салоне сгустился. Стал тягучим. Пропитанным нами. Я не стала сопротивляться. Потянула его за шею, притягивая ближе. Он понял без слов. Подался всем весом. Его губы нашли мои. Не жадно. Не отчаянно. Глубоко. Неспешно. Как человек, который наконец-то перестал бояться потерять. Юбка стала лишней. Жакет упал на пол. Рубашка Андрея расстёгнута, потом разорвана пуговицами у воротника. Я сдвинулась вперёд, обвивая ногами его талию, чувствуя, как кожа кресла холодит спину, а его руки уже горят на моей талии, на рёбрах, на ключицах. — Женя, — прошептал он, отрываясь от моих губ на миллиметр. Дыхание сбилось. Глаза тёмные, расширенные. — Ты даже не представляешь, как долго я ждал этого. Не в камбузе. Не в пентхаусе. А вот так. Когда ты сама сказала: «Я больше не хочу контроля». Когда ты выбрала меня. Без условий. — Я выбираю тебя всегда, — выдохнула я, чувствуя, как внутри разливается жар. — Не только сейчас. Андрей зарычал. Тихо. Гортанно. Подхватил меня, перенёс на широкий кожаный диван в центре салона. Ткань зашуршала. Воздух стал густым, тяжёлым. Пропитанным нашим дыханием, запахом кожи, нервного предвкушения. Он не торопился. Исследовал. Как человек, который хочет запомнить каждую линию, каждый вздох, каждую дрожащую точку. Его губы скользнули по шее, к впадине между грудей, ниже. Я запрокинула голову, закрыв глаза. В голове звенела только одна мысль: мы в воздухе. Нет земли. Нет отца. Нет флешек. Только он. И я. Его пальцы нашли застёжку на юбке. Медленно. Тщательно. Ткань сползла. Прохладный воздух коснулся кожи, но тут же сменился жаром его ладоней. Он не рвал. Не ломал. Просто открывал. Как человек, который знает: доверие нельзя брать силой. Его можно только принять. — Посмотри на меня, — попросил он, когда его губы коснулись внутренней стороны моего бедра. Я открыла глаза. В его взгляде не было триумфа. Не было расчёта. Только голод. И та самая хрупкая, почти детская надежда, что я действительно его приму. Я подалась вперёд. Обняла его за шею. Притянула. Он понял. Подался всем весом. Вхождение — острое, горячее, заполняющее. Я вскрикнула от удовольствия. От того, что всё между нами словно стало другим. Словно вышло на очередной новый уровень. Андрей замер внутри, дрожа, прижимаясь лбом к моему плечу. Дышал тяжело. Неровно. Моё сердце колотилось где-то в горле. Мы лежали так, сросшиеся, чувствуя, как пульсирует кровь, как сжимается тело, как мир за иллюминатором перестаёт существовать. Потом Андрей начал двигаться. Сначала медленно. Пробуя. Чувствуя каждый миллиметр. Потом быстрее. Глубже. Кожаный диван скрипнул, но нам было всё равно. Его руки держали меня за бёдра, пальцы оставляли красные отпечатки, а я впивалась ногтями в его спину, выгибаясь навстречу каждому толчку, каждой волне жара, которая накатывала от живота к горлу. — Женя, — стонал он, срываясь на шёпот. — Моя. Ты моя. Я… я люблю тебя… — Я тоже, — выдохнула я, чувствуя, как внутри нарастает напряжение, как дыхание сбивается, как мир сужается до одной точки. — Тоже люблю тебя… Андрей ускорился. Движения стали резче, отчаяннее, будто он пытался впитать меня, чтобы мы стали одним целым. Я чувствовала, как нарастает волна, как тело сжимается, как я тихо схожу с ума. От чувств. От любви. От этих невероятных ощущений. Неожиданно Андрей вышел. Подхватил меня, как тряпичную куклу, перевернул и поставил на колени. Властно надавив мне на плечи, он заставил меня уткнуться лицом в холодную кожу дивана, а затем снова вошёл в меня. Резко. Неистово. Нетерпеливо. Я сдавленно закричала от ощущений. Не сдерживалась. Сжав мои бёдра до красных следов, до боли, Андрей ускорился. Я слышала его томные стоны. Готова поспорить, что и капитан их слышал. Но кого сейчас это волновало.

Я начала двигать бёдрами навстречу движений Андрея, и это, похоже, окончательно сорвало его крышу.

Нагнувшись вниз, покрыв мою спину своим горячим торсом, он схватил меня за шею, приподнял мою голову и начал двигаться с максимальной скоростью. И в этот раз волна фейерверков накрыла нас вместе. Впервые… Я еще никогда в жизни такого не испытывала. Похоже, сегодня мы переступили черту. И не одну. И я была счастлива так, как никогда в жизни.