Глава 3. Голодное утро

Я проснулась от того, что луч света пробился сквозь неплотно закрытые шторы и нагло ударил мне прямо в глаза. Моргнула, пытаясь понять, где я и откуда вообще этой зимой где-то может быть солнце.

Потолок был деревянным, с толстыми балками. Определённо не потолок моей квартирки.

Я повернулась на бок, оглядываясь. Просторная комната, камин, комод покрытый стильными вязаными салфетками, плед, сброшенный в ногах кровати. Где я?

И тут всё вспомнилось.

База отдыха. Снеговик. Каток.

Макс.

Я резко выдохнула и сильнее натянула на себя одеяло, закрыла глаза. Может, если полежать ещё минуту-другую, легче будет притвориться, что ничего этого не было, и я не упала прямо в руки своего бывшего.

Но мой желудок, громко заурча, напомнил, что у него есть собственное мнение на этот счёт. И это было не просто лёгкое напоминание о необходимости завтрака, это — глобальный протест, будто мой живот решил устроить митинг на тему свержения власти.

Вчера вечером я слишком устала после всех этих нервов, чтобы добыть себе ужин, а потому обошлась каким-то модным бутербродом из киоска у катка. Вкусно, мало и дорого. Но на тот момент это оказалось единственным доступным вариантом. Теперь же организм явно давал понять, что без завтрака функционировать отказывается.

Ладно, сдаюсь.

Я села на кровати.

Домик был милым, как в рождественских открытках: деревянные стены, плетёная мебель, тёплые ковры, и этот лёгкий запах сосны, будто кто-то специально добавил его в воздух, чтобы усилить атмосферу.

Я провела рукой по лицу и попыталась стряхнуть остатки сна.

Вчера был просто день. Один дурацкий день. А сегодня всё будет с чистого листа.

На это утро у меня был отличный план: одеться, выйти в ресторан, нормально позавтракать. И больше не думать о прошлом.

Итак, вперёд. Начнём с одежды.

Я умылась и привела себя в порядок, натянула джинсы, свитер и расчесала и заплела волосы, нанесла лёгкий макияж, чтобы выглядеть хоть немного прилично.

Зазвонил мобильник, я подняла трубку.

— Ну что, нашла мужика? — голос Маши, моей лучшей подруги и главного вдохновителя этой поездки, звучал так бодро, что я, честно говоря, даже немного позавидовала её утренней энергии.

— Доброе утро тебе тоже, Маша, — протянула я. — Ты звонишь выяснить, как мне спалось на новом месте, или только ради мужиков?

— Конечно, ради мужиков! — Маша даже не сделала попытки скрыть веселье. — Ты там на базе в настоящей рождественской сказке, Оля. Если в такой атмосфере ты не найдёшь кого-нибудь, я официально отказываюсь от тебя как от подруги.

— Спасибо за поддержку, — буркнула я, натягивая на себя пуховик.— Если честно, пока единственные мужики, которых я встретила, — это прокатчик коньков и хмурый таксист, который прочитал мне лекцию о нравственности. Ещё были два снеговика у входа, но они, кажется, не в моём вкусе.

Маша захихикала.

— Ты всё шути, шути. А если серьёзно? Может, там кто-то посмотрел на тебя особенным взглядом?

Я открыла дверь домика, впуская морозный воздух и выходя на тропинку, ведущую к ресторану. Правда, тут же замерла, как олень перед фарами. Морозный воздух бодро шлёпнул меня по щекам: «Проснулась? Ну, держись!»

— Знаешь, кто посмотрел на меня особенным взглядом? — задумчиво отозвалась я, вдыхая запах свежего снега и хвои. — Мой бывший муж.

— Стоп, ты шутишь! — Маше понадобилось три секунды, чтобы понять, что нет.

Я шагнула на вычищенную дорожку, и снег под ногами весело хрустнул.

Соседние домики выглядели как маленькие замки для рождественских эльфов. Просто сумасшедше красиво!

— Подожди, ты что серьёзно? Оля… Макс? Ты встретила Макса?!

— Тихо ты! — я тут же понизила голос, будто боялась, что он выйдет из-за ближайшего дерева. — Не то чтобы встретила… Мы, скажем так, столкнулись. Буквально. На катке.

На другом конце телефона раздался вздох, полный драматизма.

— И как он? — спросила она уже тише, будто переключилась в режим психолога. — Ты в порядке? Он что-то сказал?

— Он, — вздохнула я, поднимая глаза к заснеженным деревьям, высоким, пушистым, словно на этой элитной базе отдыха даже деревья были элитными. — Макс всё такой же. Холодный и бесит одним своим видом. А ещё он назвал меня…

— Птицей? — перебила Маша, не удержавшись.

— Да, — призналась я. Внутри что-то болезненно кольнуло.

— Слушай, — её голос стал более мягким. — Может, это знак? Ну, ты же понимаешь, всё-таки Новый год, снег, каток, случайные встречи…

— Если это знак, то я требую, чтобы судьба выдала мне другой! — резко сказала я, чувствуя, как внутри снова поднимается раздражение. — Меньше всего я хочу, чтобы мой отпуск превратился в дебильный сериал про бывших.

Маша замолчала на секунду, потом фыркнула:

— Постарайся отдохнуть, Оль. Ты это заслужила, правда.

Её тон вдруг стал таким серьёзным, что я даже на миг растерялась.

— Постараюсь, — пообещала я. — Сейчас как раз иду на завтрак.

Но это было ненадолго.

— Ты хоть оделась, как человек? — тут же уточнила она.