15

Просыпаюсь от того, что мне становится жарко. Когда засыпала, наоборот, морозило. Забралась под теплое одеяло в халате, так и задремала. Но теперь возникает такое чувство, точно возле полыхающего камина лежу.

Душно. Еще и что-то тяжелое на моей талии.

Открываю глаза. Не сразу понимаю, где нахожусь. После сна мысли спутываются.

Пробую выскользнуть из-под одеяла. Но ничего не получается. Что-то тяжелое мешает, не дает сдвинуться в сторону.

– Рано, – раздается хриплый голос над ухом. – Куда торопишься?

Черный.

Тут все остатки дремоты моментально слетают с меня.

Его массивная рука на моей талии. Сам он крепко прижимается сбоку. Мы слишком близко, но страха не чувствую. Внутри крепнет уверенность, что ничего плохого этот мужчина мне не сделает.

Я не заметила, когда он вернулся. Не проснулась.

Сколько же мы так вместе лежали?

Черный утыкается лицом в мою шею. Трется щетинистой щекой, заставляя поежиться. Шумно втягивает воздух.

– Ай, щекотно, – выпаливаю.

Черный не отстраняется, просто застывает, прижимаясь лбом к впадине между ключицами.

– Ты горячий, – замечаю глухо.

– Ты рядом, – хрипло произносит он, и его дыхание опять щекочет кожу.

– Нет, подожди, – решительно отодвигаюсь и поворачиваюсь лицом к нему. – У тебя температура.

– Чего? – чуть прищуривается.

– Ты весь горишь.

Подаюсь вперед и губами прижимаюсь к его лбу. Так легче оценить настоящую температуру.

Очень горячий. Мне не показалось.

– Градусник есть? – спрашиваю.

– Зачем? – хмурится.

– Тебе в больницу нужно. Ты вообще в больнице был? Что сказал врач, когда обрабатывал раны?

– Нашла о чем волноваться, – отмахивается и твердо заключает: – Я в порядке.

– Ну конечно, – хмыкаю, а потом вдруг наталкиваюсь ладонью на что-то влажное, провожу пальцами по простыни. – Так, нужно срочно осмотреть твою рану. Тебе надо лечь на спину.

– Решила меня раздеть? – усмехается.

– Ага. Ты что, совсем не чувствуешь боль?

Показываю ему свою ладонь перепачканную кровью.

– Да так, – кривится. – Тянет слегка.

Мягко подталкиваю его, заставляю повернуться. Подхватываю край футболки, поднимаю повыше. Вижу, что повязка съехала и насквозь пропитана кровью.

– Тебе нельзя лежать на этом боку, – невольно качаю головой. – И главное – никаких резких движений. Ты чем после перевязки занимался?

– Ничем из того, чего бы реально хотел.

Наши взгляды пересекаются, и я чувствую, как мои щеки пылают, заливаются краской просто от того, как он смотрит на меня. Очень выразительно.

– Где у тебя бинты? – спрашиваю, стараясь переключиться на дело. – Какая-нибудь аптечка есть?

– Да, здесь, – кивает он в сторону. – В тумбе.

Соскальзываю с постели. Получается не слишком удачно, потому как пояс халата уже развязался, поэтому полы в момент распахиваются. Быстро привожу все в порядок, но стоит повернуть голову, как понимаю, Черный снова на меня смотрит. Вообще, глаз не отводит.

Бесстыжий. У него же лихорадка. Рана наверняка причиняет боль. И все равно, даже в таком состоянии он буквально прожигает взглядом. Неисправим.

Достаю из тумбы то, что мне требуется. Возвращаюсь на кровать. Приступаю к перевязке.

Немного волнуюсь. Уже забыла, когда занималась хоть чем-то связанным с медициной. Кажется, училась в другой жизни.

Практика в тюрьме иначе вспоминается. Параллельная реальность. Тогда казалось, никогда ту жуть не забуду, но все поменялось.

Оцениваю ситуацию. Шов хороший. Ровный. Видно, профессионал занимался. Значит, Черный действительно побывал в больнице, но советы врача точно не воспринял.

Такое чувство, будто он сразу в спортзал отправился. Или в драку ввязался.

– Нельзя так, – вздыхаю. – Тебе надо соблюдать режим отдыха. Хотя бы пару недель никаких нагрузок.

Молчит. Просто опять на меня смотрит.

Стараюсь полностью сосредоточиться на перевязке. Ловлю себя на том, что мне нравится. Хотя в самом зрелище ранений нет ничего приятного, как и в кровотечениях. Но я же сама выбрала медицинский факультет. Именно туда тянуло, хотелось помогать людям.

– Все, – говорю, когда заканчиваю с перевязкой.

– Подожди, – вдруг заявляет Черный, перехватывает мои запястья и притягивает ближе к себе, кладет ладони на свой живот.

– Что такое? – напрягаюсь. – Здесь болит?

Лезвие рассекло бок. Порез очень глубокий, а к врачу Черный сразу не спешил.

– Что? – повторяю и смотрю то на его помрачневшее лицо, то на рельефный торс под моими пальцами. – Постарайся описать свои ощущения.

– Хорошо, – хрипло бросает он.

По внешним признакам не замечаю чего-то плохого. Мышцы у него будто стальные. Тут и не прощупаешь ничего.

На автомате провожу пальцами по его животу. Мускулы тут же отзываются, ещё сильнее напрягаются от моих прикосновений.

– Мне очень хорошо, – вкрадчиво уточняет Черный и усмехается. – Продолжай.

Застываю.

Сейчас он выглядит как сытый хищник.

Вальяжная поза. Довольный взгляд. Не похоже, будто ему больно.

– Не смешно, – выдаю и пробую отодвинуться.

А он не даёт.

Вопросительно приподнимаю брови.

– Было хреново, – говорит Черный. – Но после твоей перевязки отпустило. А когда ты вот так трогаешь, то боли будто и нет.

Прищуриваюсь, изучая его.

Он удерживает маску невозмутимости. Только в тёмных глазах полыхают лукавые искры.

– Полечи меня ещё немного, – продолжает Черный. – Ты лучший доктор, которого я знаю, Тая.

Его пальцы скользят по моим ладонями. Поглаживают. А я окончательно теряюсь в собственных ощущениях.

Раньше было просто и понятно.

Опасный мужчина. Уголовник. От такого нужно держаться подальше.

Теперь разобраться труднее.

– Полечи, Тая, – повторяет он, глядя прямо в глаза.

А потом отпускает мои руки, но только для того, чтобы притянуть вплотную к себе.

Черный ловит момент. Его губы оказываются слишком близко, почти касаются моих.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Отворачиваюсь, а он прижимается ртом к щеке. С жадностью втягивает воздух.

– Тая…

От этого хриплого шёпота пробирает.

– Хватит лечения, – бормочу я, выскальзываю из железного захвата.

Черный явно не желает отпускать меня. Из его горла вырывается недовольное рычание.

– Ну подожди, – заявляет.

И за руку перехватывает. Мягко удерживает рядом.

– Давай просто полежим, – предлагает Черный. – Чего ты такая шустрая? Куда так спешишь?

– Мне нужно в ванную, – бросаю первое, что приходит на ум.

Хотя сейчас и правда было бы неплохо умыться холодной водой, привести мысли в порядок. Да и руки после перевязки надо помыть.

Раздается протяжный звук. Понимаю, это телефон вибрирует.

Черный достает телефон и смотрит на экран. Беззвучно ругается. Отпускает меня и рывком поднимается с постели.

– Ты что, – бормочу я. – Нельзя так резко двигаться.

– Я осторожно, – говорит он. – Разминаюсь.

Вызов сбрасывает.

– Пора ехать, – продолжает и набирает какое-то сообщение, просматривает несколько приложений. – Дел набралось много. Но до вечера разгребу.

– Тебя целый день не будет? – спрашиваю и тут же закусываю губу.

Конечно, ему нужно работать.

– Постараюсь разобраться быстрее.

Черный отправляет телефон обратно в карман.

Невольно обнимаю себя руками. Совсем не хочется, чтобы он уходил. Накатывает тревога. Наверное это логично после пережитого стресса. Просто не хочется оставаться одной.

Наблюдаю, как он стягивает перепачканную кровью футболку. Отбрасывает в сторону. Надевает чистую. Взгляд сам по себе задерживается на темных контурах татуировки, вязь которой покрывает широкие плечи.

– Ну я поехал, – говорит Черный и оборачивается.

Подходит ко мне. Медлит – и утыкается лицом в мою макушку. Ничего лишнего себе не позволяет. Не дотрагивается до тела, не притягивает ближе. Только в мои волосы зарывается.

– Ты набирай, если что, – прибавляет. – За дверью охрана. Когда тебе что-то понадобится, скажешь им.

Он уходит, а я его провожаю. Когда дверь закрывается, еще некоторое время остаюсь в коридоре, вслушиваюсь в тишину.

Ладно, хватит. Надо хотя бы привести себя в порядок.

Принимаю душ, перебираю свои вещи. Вдруг ловлю себя на том, что очень хочется есть. Кажется, больше суток ничего не ела.

Желудок сжимается и урчит.

Открываю холодильник, смотрю на содержимое полок. Видно, Черный привык питаться исключительно по ресторанам.

Стоп. А он ведь тоже ничего не ел. То по делам ездит, то со мной рядом.

Нужно что-нибудь приготовить. Мне бы хватило яичницы, но Черному нужно мясо. Я заметила, он всегда заказывает стейк. Такое не повторю, а вот овощное рагу с телятиной вполне можно сделать.

Мамин рецепт.

Желудок опять сводит голодный спазм. Приготовление рагу займет время, поэтому я на скорую руку делаю себя омлет. Пока готовлю, прикидываю список продуктов, что мне понадобятся.

Потом записываю все на листок и направляюсь в коридор. За дверью охрана, как и предупреждал Черный.

– Добрый день, – прочищаю горло. – Могу я вас попросить это купить?

– Конечно, – кивает тот и тут же забирает список, просматривает и добавляет: – Через час привезут.

– Спасибо, – киваю.

Остаток дня проходит в готовке. Все идёт хорошо и легко.

Кроме рагу решаю сделать яблочный пирог. Не уверена, что Черный оценит десерт. В ресторане он сладкое никогда не заказывал. Но рагу с телятиной будет мало. Ведь хочется устроить особенный ужин. Отблагодарить за все.

Он же уставший. После работы. Ночью не спал. Только пару часов рядом со мной подремал. А еще раненный.

Смотрю на часы. Уже семь вечера. Быстро же время пролетает.

Обвожу взглядом кухню. Стол накрыт. Все готово. Рагу на печке, пирог в духовке. Вот бы Черный поскорее приехал, пока блюда горячие.

Можно разогреть, но это будет не то.

Наверное, стоит позвонить и спросить, когда он будет. Понимаю, от работы отвлекать не стоит. Но он же сам разрешил набрать.

Выжидаю немного и все-таки беру телефон.

– Да, – отвечает Черный практически сразу.

– Как дела? – нервно тереблю край салфетки, которой застелен стол. – Когда ты освободишься?

– Уже свободен, – бросает хрипло. – Еду домой.

– Ой, хорошо, – улыбаюсь.

– А чего это ты такая радостная? – кажется, сейчас он усмехается.

– Да так, – пожимаю плечами. – Просто.

– Я почти подъехал.

– Отлично, жду тебя.

А вот у него голос уставший. Сразу это отмечаю.

Откладываю телефон, завершаю последний приготовления. Тут и раздается звук открываемой двери.

Выхожу в коридор.

– Чем так вкусно пахнет? – спрашивает Черный и снимает куртку, проходя вперед.

– Я решила кое-что приготовить.

– Ничего себе поворот, – он выглядит удивленным.

– Ну ты меня водил по ресторанам, – пожимаю плечами. – Вот. А теперь наступила моя очередь.

Мы вместе заходим на кухню.

Черный присвистывает, обводя взглядом накрытый стол.

– Твой ресторан нравится больше, – заявляет он и прижимается губами к моей щеке, отстраняться не спешит, потирается щетиной. – Ты когда столько всего успела?

– Тебя долго не было, – отвечаю и тут же хмурюсь.

Черный подходит к раковине, моет руки.

– Рана кровоточила? – спрашиваю. – Как ты себя чувствуешь?

– Нормально все, – отмахивается и отодвигает стул, чтобы я присела. – Давай поужинаем. Я жуть какой голодный.

Его глаза впиваются в мое лицо, поэтому последнее слово в момент наполняется другим смыслом. Черный опять заставляет смутиться.

Вот как он умудряется? Вроде обычная фраза, а так задевает.