17

Блядь. До чего же сладко она ко мне прижимается. Руку на грудь забрасывает, головой к плечу прислоняется. Ногами одеяло отодвигает, колени поджимает и в мое бедро упирается. Ищет, как бы еще поудобнее устроиться. Пусть и во сне. Рефлекторно. Плевать.

Сука. Ну и какой тут сон? Нужен душ. Ледяной. Опять.

Только подняться с кровати не могу. Не хочу девчонку тревожить. Вдруг проснется? Ей отдыхать надо. Высыпаться нормально.

Она и так целый день на кухне провела. Вон сколько всего наготовила. Еще и дважды мне перевязку делала. Когда ее тонкие пальцы ловко над раной порхают, я не прочь, чтобы меня снова ножом покромсали. Лишь бы лечила она.

Интересно все это. Необычно. Жить вот так. С девчонкой. Раньше не пробовал. Чужое присутствие напрягало. Я вообще в свою квартиру никого не водил. Прислуга не в счет. Личная берлога. Посторонним доступа нет.

Но с ней как-то само собой все вышло. Хотелось держать ее рядом. Под присмотром. Чем ближе, тем лучше. Всегда.

Тая…

Даже имя у нее такое. Хочется повторять.

Чуть подвигаюсь. Склоняюсь и зарываюсь лицом в ее волосы. Шумно втягиваю воздух. Перемещаю руку, чтобы обнять. Мягко притягиваю к себе еще теснее.

Она потягивается. Немного ворочается. Наконец, затихает.

Слушаю ее ровное дыхание. Сам расслабляюсь. Даже не замечаю, как рядом с ней вырубаюсь.

Когда просыпаюсь, солнце уже палит во всю.

Пиздец. Сколько сейчас время?

Хочу подхватить телефон с тумбы, но взгляд наталкивается на девчонку. Забываю обо всем, что собирался сделать. Смотрю на нее и залипаю.

Она чуть отстранилась. Откинулась назад. Темные волосы разметались по подушке. Веки плотно сомкнуты, ресницы слегка подрагивают. Губы приоткрыты, сложены в едва заметной улыбке.

Поворачиваюсь, опираюсь на согнутую в локте руку. Продолжаю наблюдать.

Она вздергивает подбородок, будто подставляет лицо под лучи солнца. Улыбается шире. Бормочет что-то, но слова нельзя различить.

Кто ей снится? Кому она так радуется?

Мотает головой. Опять замирает.

А мой взгляд утыкается в ее шею, скользит по нервно пульсирующей вене, которая вьется от подбородка до ямки между ключиц.

Удержаться нереально. Склоняюсь и трусь щекой. Жадно втягиваю запах.

Блять. Как же мощно ведет. Похлеще чем алкоголь. Такая нежная. Теплая. Податливая. Охуенная. Моя. Моя Тая.

Прижимаюсь губами. Веду языком.

Ее так и тянет попробовать. Везде. Настоящая пытка.

Как же вышло, что эта девчонка держит меня в ежовых рукавицах? Хрупкая. Тонкая. Вся точно из фарфора. Откуда у нее эта адская власть надо мной?

Веревки из меня вьет. Вертит мною как пожелает. Вроде ничего особенного не делает, а добивается своего.

Покрываю поцелуями ее шею. Каждый изгиб губами повторяю. Щетина царапает кожу. Она пробует ускользнуть, но я не разрешаю. Мягко удерживаю на месте, губами прохожусь по горлу то выше, то ниже, исследую ее всю.

Она вздрагивает.

Отстраняюсь и смотрю на нее. Веки трепещут и распахиваются. Ловлю затуманенный взгляд. Еще сонная. Ничего не понимает.

Пользуюсь моментом до конца. Накрываю ее разомкнутые губы своим ртом. Поглощаю приглушенный всхлип.

Она накрывает мои плечи ладонями. Не отталкивает, скорее просто действует на автомате, пока не проснулась.

Я не даю ей опомниться.

Хочу, чтобы улетела. Отключилась. Расслабилась и доверилась. По-настоящему. Хочу, чтобы разучилась мне сопротивляться.

Сам не знаю, как себя в узде держу. Тянет же к ней. Дико. Но мозг врубаю. Знаю, что спугнуть нельзя. Достаточно проебался раньше. Теперь пора исправляться.

Изучаю ее рот языком. По зубам прохожусь, по деснам. По ее языку. Плевать, что она пытается ускользнуть. Ловлю. Переплетаю наши языки. Углубляю поцелуй так, что у нее дыхание сбивается.

Все считываю. Чувствую.

Как нервно колотится ее сердце рядом с моим. Как сильнее пульсирует жилка на шее, когда провожу большим пальцем по ямке между ключицами. Как напряженное тело подается моему напору.

Она забывается. Отвечает, безотчетно тянется навстречу.

Пиздец. Когда ее узкие ладони перемещаются на мою шею, притягивая ближе, я просто от этого короткого движения кончить готов.

Член каменный. Яйца будто кипятком обдает.

А она добивает меня окончательно. Не то стон издает, не то очередной приглушенный всхлип. Даже этого едва различимого звука хватает.

Я и так на взводе.

Уже не просто целую ее. Трахаю языком. Проникаю глубже. Действую жестче. А руки сами собой к ее телу тянутся.

Накрываю грудь ладонью.

Блядский халат.

Отдергиваю в сторону. Добираюсь до голой кожи. Хочу прочувствовать ее всю. Пульс поймать. Теплоту впитать.

Сердце у нее стучит просто бешено. Дотрагиваюсь – как током бьет.

Обвожу большим пальцем сосок. И тут она дергается точно ошпаренная, начинает вырываться и выползать из-под меня, причем настолько бойко, что впечатывает колено в мой бок. Туда, где порез еще не успел зажить.

Ебать.

Тут уже не до поцелуев. Не до чего.

В момент отрезвляет. Боль такая, что сразу девчонку отпускаю и перекатываюсь на спину. Собственным рыком давлюсь.

Ладно, сейчас отпустит.

– Руслан, – бормочет она.

Поправляет халат, склоняется надо мной.

– Убери руку, пожалуйста, – продолжает и накрывает пальцами мое запястье. – Надо посмотреть. Вдруг швы разошлись.

Сам не замечаю, что на автомате рану зажал. Под пальцами влажно.

– Херня, – отмахиваюсь.

– Руслан, – сглатывает. – Пожалуйста.

Отвожу руку в сторону.

На рану не смотрю. Похуй.

Я за ней наблюдаю. Как она нижнюю губу закусывает, как хмуро сдвигает брови, оценивая ситуацию. Головой мотает, чтобы волосы назад отбросить, чтобы эти спутанные пряди ей обзор не закрывали.

Ох уж эти ее волосы.

Запустить бы в них пальцы, сжать, накрутить на кулак и… опять к себе притянуть, впиться губами в губы. Зацеловать. Затрахать. Хотя бы так. Ртом, языком.

– Прости, – она переводит взгляд на меня. – Я случайно, но вообще ты…

– Это ты прости, – обрываю. – Увлекся.

Она рассеянно кивает, соскальзывает с кровати.

– Сейчас вернусь, – говорит, завязывая пояс на халате покрепче. – За аптечкой схожу и сделаю тебе перевязку.

Через пару секунд ее хрупкие пальцы опять порхают над моей раной.

Такая серьезная. Сосредоточенная.

Даже не пытаюсь удержаться. Пожираю ее глазами. Каждую деталь хочу взглядом выхватить.

Девчонка успела стянуть волосы в хвост на затылке. Теперь проще изучать лицо. Темные пряди не мешают. Черты у нее тонкие. Красивые.

Пальцы сами тянутся вперед. Накрыть, прочувствовать, прочертить каждую линию.

Она поджимает ноги, а я не могу насмотреться на ее лодыжки. Такие хрупкие. Уверен, одной рукой сразу обе захвачу.

– Ай, Руслан! – вскрикивает, отдергивает ногу. – Ты что?

– Ничего.

Сука, снова тянет скользнуть пальцами по ее щиколоткам.

– Прекрати, – говорит.

– Я ничего не делаю.

Смотрит на меня. Пристально. Строго.

Не начинал и не начну по ходу. Дальше буду просто спать рядом с девчонкой, на которую у меня в момент член встает колом.

А я думал, что в пекло попадают после смерти. Нихуя.

– Все, – заключает девчонка.

И поднимается.

Поворачиваю голову. Наблюдаю, как полы халата чуть распахиваются, выставляя напоказ голые ноги.

Она ловит мой взгляд на себе. Хмурится.

– Наверное, тебе на работу надо, – говорит.

– Не надо.

– Тогда может ответишь на звонок? – кивает на тумбу. – Твой телефон постоянно светится.

Блядь, забыл вырубить тихий режим.

Хватаю мобильный. Там дохуя пропущенных от Мирона.

На работу мне все-таки надо. Тут без вариантов. Слишком долго в тюряге проторчал. Есть вопросы, которые только на воле решаются. Еще новые темы наметились.

– Ты где? – мрачно бросает Мирон.

– Дома задержался.

– Почту проверь.

– Сейчас.

– Твой ответ нужен.

Отключаюсь и просматриваю файлы.

Пиздец. Нельзя так. Совсем рядом с ней разомлел и размяк.

Отправляю сообщение Мирону. Ловлю себя на том, что соображать трудно. Мысли о другом.

Девчонка уже на кухню упорхнула.

Слышу, гремит посудой.

Сука. Не важно. Пора в офис собираться. Там столько всего разгрести надо, что за неделю не справлюсь.

Я привожу себя в порядок и выхожу в коридор. Медлю, и все же сворачиваю в сторону кухни. Запах оттуда такой, что мне уже жрать охота.

Девчонка выкладывает еду на тарелку.

– Будешь скрэмбл? – спрашивает, украшая блюдо зеленью. – Ну это вроде омлета, только более воздушное.

– Как твой ожог?

Руку ее перехватываю, изучаю покрасневший палец.

– Нормально, сейчас поем и снова мазью помажу.

Прижимаюсь губами к обожженной коже. Она вздрагивает от неожиданности, но руку не отдергивает.

Сам отпускаю ее. Беру тарелку. За считанные секунды расправляюсь с едой. Трудно понять: или она реально так круто готовит, или мне все абсолютно из ее рук будет одинаково круто.

– Вкусно, – запиваю кофе. – Очень.

Она улыбается.

И мне приходится всю волю врубить, только бы попрощаться с ней и отправиться на работу.

+++

– Тебе бы расслабиться, – заявляет Мирон.

Ставлю подпись на очередном договоре и поднимаю взгляд.

– Ты на взводе, – ровно прибавляет друг. – Сегодня это делу не мешает. А что будет завтра?

– Все под контролем.

Сам понимаю, что напряг нужно сбросить. На вечер у меня уже назначен спарринг. Ничего серьезного. Слегка разомнусь. На следующей неделе футбол, как на волю вышел, еще ни разу мяч ни гонял.

– Что по отелю? – спрашиваю, покончив с документами.

– Работаем, – отвечает Мирон. – Резник ничего не знает.

– Отлично, – усмехаюсь. – Будет ему сюрприз.

– Шейх не стал искать своих псов, – замечает друг после короткой паузы. – Уверен, ему доложили, насколько серьезно они облажались, так что сейчас Шейх просто их слил. Но он мстительный тип. Ничего не прощает.

– Ты выяснил, для чего ему магазин?

– Да, смотри, – подает папку, внутри которой оказывается карта. – Здесь отмечены объекты, которые он уже выкупил.

– Планирует стройку.

– Цены сбивает, – говорит Мирон. – Это его обычная тактика. А юридическая контора Рябинина давно под ним трудится.

Нужно все просчитать, подготовиться и ударить первым. Понятно, что Шейх уже прощупывает меня с той же целью. Наш нейтралитет в прошлом.

Ставка высокая. Тут дело не только в мести, в уничтожении одного противника. За нами наблюдают другие. Ждут, на чьей стороне окажется сила. Теперь расправа – вопрос авторитета.

Закрываю папку.

– Твой брат ко мне приходил, – вдруг заявляет Мирон.

– Что он сказал?

– Ничего, – собирает документы. – Я объяснил ему, что не стану никакие разговоры вести в обход тебя.

– Но это его не заткнуло.

– Нет, – хмыкает и мрачно добавляет: – Он пообещал, что в следующий раз передаст “привет” через твою девушку.

– Что, блять?

Мелкий сучонок.

Совсем охуел.

– Охрану добавь, – бросаю отрывисто. – Уебок даже на шаг к ней не должен приблизиться.

– Ты же знаешь своего брата.

Знаю. Слишком уж он похож на меня.

Бывает, у этого засранца отказывают тормоза.

– Понимаю, ты не настроен общаться со своей семьей, – Мирон опять берется за старое.

– Раз понимаешь, то закрой тему.

– Невозможно оборвать все контакты.

– Я оборвал.

По моему взгляду друг понимает, что продолжать дальше и правда не стоит. Мы переходим к обсуждению других вопросов.

Работа вправляет мозг. До первого звонка от девчонки.

– Привет, я тебя не отвлекаю? Как дела?

Охуенный голос. Хотя в ней все такое. Охуенное.

– Нормально, – бросаю отрывисто. – Ты как?

– Хорошо, – не вижу, но чувствуется так, будто она улыбается. – Когда ты домой собираешься? Я тут опять кое-что готовлю. Не хочу, чтобы остыло.

– В офисе работы много, – прочищаю горло. – Буду поздно.

– Поздно? – звучит так, точно расстроилась.

– Еще не знаю, – медлю. – Может, под утро.

Молчит. Даже по телефону она умудряется молчать как-то по-особенному. Очень выразительно, блять.

Или это меня так кроет?

Уже готов послать собственные решения к чертям. Прямо сейчас сорваться к ней. Опять глазами ее жрать и слюной давиться.

– Да, я понимаю, – отвечает девчонка наконец. – Там же есть кому сделать тебе перевязку?

– Конечно, – надеюсь, ей не слышно как поскрипывают мои челюсти. – Короче, ты не жди. Ложись спать.

– Хорошо, – бормочет. – Хорошо тебе поработать.

– Давай. Набирай, если что.

– Пока.

Как дебил жду, когда она первая отключит вызов.

Ладно. Пора на спарринг.

Только схватка ни черта не помогает. Башку едва ли прочищает. Выплескиваю агрессию на ринге. Но это не то. Все хуйня.

Отправляюсь в душ. Ледяные струи не помогают остудить бурлящую кровь. Жилы будто закипают.

Пиздец. Просто пиздец.

Как же сильно меня накрывает.

Отлично понимаю, о чем говорил Мирон. Может и правда стоит снять шлюху. Выебать и вышвырнуть прочь. Тупо слить в нее. Тогда должно отпустить.

Когда я последний раз трахался? Еще в тюряге.

А мне надо много. Часто.

Блядь. Мне надо ее. Таю.

Но нет. Не сейчас. Рано. И мне уж точно нельзя ехать к ней в таком состоянии. Только сорваться по-настоящему не хватало.

Врезаю кулаком по кафелю. Смотрю, как вода смывает кровавый след, что остается от моих стесанных костяшек.

От мысли про левых блядей воротит. Понимаю, что пока девчонку не получу, пока не сделаю с ней все то, что еще с нашей первой встречи хочу, меня не отпустит. Нечего тут обманываться.

Замкнуло на ней.

Бывает.

Получу свое. Наиграюсь. Натрахаюсь. Вот тогда мозг на место встанет. Будет как раньше легко и просто.

+++

Черный задержится. Возможно, до утра.

Похоже, на работе тяжелый день. Голос у него уставший, раздраженный. Руслан явно на взводе.

Глупо так реагировать, но я расстраиваюсь, что его не будет. Одной быть в такой большой квартире как-то неуютно. Вообще, когда Черный рядом, мне спокойнее.

Хотя утром он набросился на меня как животное.

“Увлекся”. Так он сказал.

Вспоминаю и напрягаюсь, невольно обнимаю себя руками.

“Увлекся”, но отпустил меня, как только я начала вырываться. Хотя после того, как я коленом заехала ему прямо по ране, это неудивительно.

Телефон вибрирует, и я тут же тянусь за ним. На экране высвечивается номер Андрея, и от этого все внутри сразу ухает вниз. Злюсь на себя за такую реакцию. Понимаю, что ждала совсем другого звонка.

– Привет, Тая, ты куда пропала?

Чувствую укол совести. Андрей уже несколько раз набирал меня сегодня, но я не отвечала.

– Просто закрутилась, – отвечаю уклончиво.

– Все в порядке? – в его голосе читается волнение. – Как магазин?

Может, по этой причине мне и не хотелось с ним говорить. Плохо представляю, что когда-то расскажу ему правду насчет истории с бандитами. Стоит вспомнить – и начинает потряхивать, мутить от волнения.

– Там пришлось начать ремонт, – выпаливаю наконец.

– Ничего себе, – присвистывает. – Почему?

– Ой, долгая история, – нервно покусываю губы. – Проблемы с дверью и не только. Слушай, ты лучше расскажи, что у тебя. Получилось решить проблемы?

Разговор переходит на другую тему, и я выдыхаю.

Мы долго болтаем. Нам всегда есть, что обсудить. Мы любим похожую музыку и фильмы. Время пролетает незаметно. Удивляюсь, когда мобильный оператор автоматически отключает вызов.

Андрей тут же перезванивает.

– Не могу поверить, что мы проговорили два часа, – смеется.

– Да, я тоже.

Так и проходит вечер.

Убираю посуду, навожу порядок на кухне. Принимаю душ, потом устраиваюсь на диване и смотрю телевизор. Бездумно переключаю каналы.

Идти в спальню не хочется. Пока на заднем фоне слышатся голоса, я как будто нахожусь не одна.

Глаза слипаются. Сползаю так, что голова опускается на подлокотник. Мне нравится тот сериал про врачей, который сейчас начался, но я все равно проваливаюсь в сон, свернувшись клубочком на диване.

Вздрагиваю, ощутив на себе горячие руки. Рывок вверх. Не могу понять, продолжаю спать или уже нет. Рефлекторно дергаюсь. Пробую освободиться.

– Тише, Тая, тише, – хриплый голос раздается над ухом. – Спи.

– Руслан, – бормочу и невольно улыбаюсь.

Краем сознания отмечаю, что он укладывает меня на постель, практически сразу вытягивается рядом. Прижимается вплотную. Утыкается головой в макушку.

Сама не замечаю, как накрываю ладонью его массивную кисть, когда он крепко обнимает меня.