53

Это конец. А раз так – похуй на все.

Заключить перемирие с Воронцовым стоило огромных трудов. Грохнуть этого урода нельзя. Рано. Силы не те. Поэтому я решил раздобыть на него компромат.

– Ничего не получится, – твердил Раптос. – Вы только зря теряете время, господин Черный. Я несколько лет пытался найти его слабые точки, использовал каждый из своих каналов. И ничего. Пусто. Он действует чужими руками, не оставляет следов.

Я знал, что киприот говорит правду. В уничтожении хозяина он был заинтересован не меньше, чем я или Дикий. Но затяжную войну я себе позволить не мог.

Гребаный Андрей вечно вокруг Таи круги наматывал. Отирался рядом, завоевывал ее доверие. Даже несколько месяцев ему дарить – слишком много. На нее все мужики вокруг слюной капали. Это понятно. Красивая. Умная. Она каждого могла зацепить. Но именно к этому своему дружку проявляла внимание. То в кино поедут, то в ресторан. Бывало, на спектакль пойдут. А я просто зритель. Получаю отчеты. Наблюдаю со стороны. Эта их дружба напрягала.

Короче, мотивация поскорее разделаться с Воронцовым у меня была. Оставалось понять, как и чем именно его можно прижать.

После “Картеля” копать бесполезно. Нужно браться за более ранний период. И я взялся. Все свои связи подключил, каждый источник. Задействовал ресурсы на максимум.

Это сработало. Сначала я просто нашел зацепку. Важная информация всплыла случайно.

Оказалось, Воронцов скрывает свое настоящее происхождение. Кое-кто пробовал его на крючок взять. Именно через этот материал. Он убрал всех свидетелей. Жестко.

Сплетни про его настоящее имя раньше всплывали, но Воронцов умел закрывать рот. Плевать, на каком уровне. Он своего всегда добивался.

Вахид Басаев. Так этого гада назвали при рождении. Ублюдок принадлежал к одному из самых сильных криминальных кланов. В прошлом. Сейчас о Басаевых мало кто помнил, ведь вся эта семейка полегла в кровавых разборках. Не осталось никого.

Изучая настоящую биографию Воронцова, я понимал, что он вполне мог бы сам свою же родню заказать. Внебрачный сын находился в униженном положении. Он получал жалкие подачки, едва сводил концы с концами.

А потом вдруг интересное совпадение. Все мужчины из роды Басаевых убиты на очередной “стрелке”. Золото клана пропало.

По датам теория не особо сходилась.

На тот момент Воронцов был подростком, сопливым мальчишкой. Как бы он родню заказал? Как бы все это провернул и еще целое состояние себе утащил?

Факты не складывались. Но здесь определенно стоило копать дальше.

– Нет никаких реальных доказательств того, что Воронцов на самом деле один из Басаевых, – заявил киприот. – Уровень сплетен нельзя использовать всерьез.

Верно. Зато этот уровень может открыть обзор под другим углом.

– На Воронцова ты пробил все, что мог, – усмехнулся ему в ответ. – А как насчет Басаева?

– Зачем? Он никогда не использовал это имя. Пожалуй, даже стыдится его. И причина понятна. Эта семейка много шума создала в свое время. Творили полный беспредел. Такие родственники плохо вписываются в образцово-показательную биографию.

Согласен. Басаевы разные мерзости провернуть успели. Еще задолго до истории с “Картелем”. Никто не сожалел об их гибели. Заслужили расправу.

– Поговаривают, наш нынешний президент считал Басаевых кровными врагами. Его отец принадлежал к силовым структурам, погиб в одной из тих разборок. Полагаю, поэтому Воронцов так старательно скрывает факты из своего прошлого, – заявил киприот. – Это могло быть неплохой идеей. Использовать против Воронцова его же происхождение. Но повторюсь, доказательств ни у кого нет. Вы же сами видите, как быстро погибают те, кто пытается запустить шантаж.

Обычный шантаж тут и правда не прокатит. А еще это не мой метод. Нужен рычаг. Сильный и мощный. Такой, чтобы у Воронцова и мысли не возникало против меня дернуться.

– Значит, он никогда не использовал реальное имя?

– Нет, – покачал головой киприот. – Зачем?

Я не был настолько уверен. В цивилизованных кругах фамилия “Басаев” звучала как оскорбление. Но не про них речь. Существовали места, где родство с этим кланом могло дать выгодные бонусы. Учитывая характер Воронцова, не верилось, что он ни разу этим преимуществом не воспользовался.

Стоило проверить догадку. И я копнул в другом направлении.

– Джамал, – обратился к другу. – Нужны твои связи. Найди мне все, что можно раздобыть на Вахида Басаева, но так, чтобы никто об этой проверке не знал.

– Вахид Басаев? – нахмурился. – Впервые слышу.

– Надо глубоко копнуть. Больше чем на десять лет назад. Не думаю, что этот тип теперь где-то орудует. Скорее свернул деятельность. Но вот в прошлом, бьюсь об заклад, хоть пару раз засветился.

– Понял, сделаю.

Месяц ушел на выполнение задачи. Еще месяц на сбор дополнительной информации, потому как открылось столько нитей, что за пару дней ничего не обработать и воедино не связать.

Я оказался прав. Воронцов использовал реальное имя. Гораздо чаще, чем можно было себе представить. А уж какие там открылись перспективы.

Он держал меня крепко. Но я на него раздобыл такое досье, что мои самые рисковые схемы никогда с этими фактами не сравнятся.

Воронцов далеко пошел. Везде щупальцы пустил. И как “Басаев” тоже. Но слава его гремела в очень узких кругах. Он и не стремился привлечь внимание. Действовал по привычной схеме. В тени.

Потому Джамал ничего про него не слышал, хотя отлично знал глав самых разных кланов. Клана Басаева попросту не существовало.

– Его никто не видел, – первое, что передал мне Джамал, когда начал пробивать эту тему. – Лично с ним не встречаются. Только через подставных людей. Но дел он много проворачивает. Работает прямо сейчас.

– Как ему удается?

– Добился уважения. Действовал жестко. Если кто выступал против, то этого смельчака сразу гасили.

Потом всплыли новые детали.

– Он приходил на встречи нашего совета, – сказал Джамал. – Но из тех, кто его тогда видел, никого в живых не осталось. Тогда особенно жесткие разборки проходили. Сам понимаешь.

Да, это было лет за пять до событий в “Картеле”. Криминальные кланы вели вражду насмерть.

– Вот тогда он места добился, – продолжил Джамал. – По праву рождения. Единственный выживший из Басаевых.

– Его родня не имела такого авторитета.

– А он получил. Не знаю как, но он многие кланы в те времена примирил. У него были тяги среди “силовиков”. Он на этом играл. Одних топил, других поднимал.

– Ушлый гад.

– Но он уже давно не появляется. Всегда через своих псов действует. Тут напрячься пришлось, чтобы хоть немного копнуть. У нас его все боятся. Имя стараются вслух не называть.

– Круто этот уебок работает.

– Размах у него охуеть какой. Столько сфер подмял, поставил там на руководящие роли своих марионеток. А про него даже вспоминать опасаются.

– Пробивай дальше.

Не знаю, проверял ли Раптос вторую личность своего хозяина, пробовал ли реально нарыть компромат на Вахида Басаева. Делится с киприотом своими соображениями нельзя. Не верю предателям.

Я выждал достаточно времени. Подготовился по всем фронтам. Подходящий момент настал после встречи Воронцова с Резником.

Терять время больше не имело смысла.

Гад загнал Волкова в свою команду. Как раньше меня и Дикого. Плевать, что он не пытался нанести вред его женщине. Наоборот, мне поручил за ней приглядывать. Было понятно, что стоит только от этого сотрудничества отказаться, сразу начнутся проблемы.

Может, мы с Резником могли объединиться против общего врага, но я уже держал оружие в руках. Убойный компромат, против которого ударить нечем.

Я должен был получить нейтралитет сейчас. На продолжение долгих разборок времени не оставалось.

И я назначил встречу.

Воронцов на такой резкий поворот не рассчитывал. Он без эмоций начал изучать папку, которую я ему предоставил, а закончил просмотр с таким лицом, будто нож застыл возле его глотки.

Уебок впервые показал эмоции. Быстро взял себя под контроль. Посмотрел мне в глаза и прямо спросил:

– Чего ты хочешь?

– Я дело закончил. Резник получил свою женщину обратно. Больше ей ничего не угрожает. Она под его присмотром.

– Дальше, – бросил мрачно.

– Нейтралитет.

– Уверен? – усмехнулся. – В работе со мной есть выгода.

– Я не играю в команде.

– Тогда мы завершаем сотрудничество.

– Нужны гарантии.

– Этим займется господин Раптос.

– Сегодня.

– Разумеется.

Мы разошлись. И хоть напряг не спал, стало ясно, что никто из нас не будет наносить удары. Нет смысла расписывать угрозы и риски. Каждый понимал суть. Конфликт придется закрыть.

Через пару часов ко мне приехал киприот.

– Как вы это сделали? – начал Раптос. – Чем вы его взяли? Просто не верю, будто он сам отказался от вашего имени в списке своих ключевых игроков.

– Обсудим гарантии.

Так выглядело наше перемирие с Воронцовым.

Но теперь я не видел смысла держать нейтралитет.

Тая ушла. Она уехала вместе с охранниками Резника. Вернулась обратно к своему дружку. Этот сопливый уебок еще и в жены мою женщину возьмет. Охуительный расклад наметился.

Я ждал. Да, сначала реально ждал. Опять тупо терял время.

Вдруг она вернется?

Наблюдал издалека. Лязгал зубами. Капал слюной. И с каждым новым прошедшим днем убеждался, нет, нихуя она не вернется. Финал, блядь.

Мы никогда не будем вместе. Не важно, чем я займусь. Угрозы для нее быть не может. А значит, пора отпустить себя на волю. Оторваться так, как рефлексы требуют.

Надо грохнуть Воронцова. Похер, сколько крови прольется. Жизнь перестала иметь значение. Границы рухнули. Ярость забила нутро.

Сразу никто к нему не подпустит, поэтому я решил начать с его псов. Клан Джабаровых занимался личной охраной и особыми поручениями. Одна из ближайших семей к нему. Вот по ним я и ударил в первую очередь. Никого жалеть не стал. За ночь вырезал каждого из них. Лидеров. Среднее звено. Рядовых пешек.

Тормоза отказали. Хотелось крови. Внутри такая дикая жажда поднялась, что резьбу напрочь сорвало.

– Руслан, нельзя, – даже Дикий пытался остановить.

– Мне теперь можно все.

Похуй.

+++

Раптос обрывал телефон, но я послал его на хер. Прошли сутки после разборки с Джабаровыми. Было понятно, что именно киприот хочет обсудить.

– Тебе нужно встретиться с Воронцовым, – заявляет Дикий.

– С хуя ли?

– Он твою резню по-своему принял. Решил, ты недоволен гарантиями, которые он дал. Готов предложить другой вариант.

– Похер.

– Блядь, Руслан, – Демьян шагает вперед и нависает надо мной. – Какого хуя ты сейчас творишь?

Я добиваю бутылку виски, откидываюсь на стул.

– Твою работу делаю, – скалюсь. – Воронцов тебя в тюрягу отправил, а ты его поручения исполняешь. Не заебался? Так и будешь для него по щелчку плясать?

– Не он провернул эту схему.

– Ну конечно.

– Не он, Руслан.

– Да этот уебок что угодно напиздит.

– Ты не знаешь всего.

– Так расскажи.

Усмехается.

За последние пару месяцев стало понятно, что Воронцов не единственный, кого мы должны порешить за “Картель”. Есть еще один игрок. Тот, кто непосредственно провернул схему, превратил обычное ограбление в мясорубку.

Дикий знал больше меня. Видел доказательства. Но молчал.

Он сам хотел с главным уебком расправиться. Воронцов шел для него на вторых ролях, ведь занимался прикрытием преступления, а не прямой организацией и подставой.

Я хотел убивать. Жаждал смерти. Если бы Дикий обмолвился, кого именно подозревает, тот бы долго не прожил.

– К тебе гость, – заявляет Демьян.

– Пусть нахуй идет.

– Лично его отправишь.

Дикий выходит из моего кабинета.

Открываю новую бутылку. Прикладываюсь к ней. Алкоголь нихуя не берет. После разборки с Джабаровыми тоже не отпустило. Ярость внутри бурлит.

– Разошелся ты, Черный, – раздается знакомый голос. – Не остановить. Столько подвигов наворотил.

Резник.

Какого хера он здесь делает?

Уебывал бы скорее.

– Не твоего ума дело, – кривлюсь.

– Целый клан за одну ночь стер.

– И тебя сотру.

– Да нихуя, – зубы скалит. – Не вывезешь.

– Не вывезу? – хмыкаю. – Хочешь проверить?

– Ты бы притормозил, пока можно, – усаживается в кресло напротив. – А то черту перейти легко. Но что потом делать? Бешеных псов пристреливают. Сам знаешь.

– Похуй, – отмахиваюсь. – Поебать мне на все. Понял? А теперь съебись из моего кабинета.

– Уверен, что терять нечего? – взглядом сканирует.

Не вижу резона отвечать. Опять прикладываюсь к бутылке.

– А я знаю, кто под тебя копал, – продолжает Резник. – Кто прогнуть хотел.

Нашел, сука, секрет.

Я тоже знаю. Ты, блядь, в том же положении, что и я. Один в один.

– Можем объединиться и разъебать его.

Отставляю бутылку. Смотрю на Волкова.

Звучит как нихуевое предложение. Сам об этом не раз думал, прикидывал разные варианты.

– Но это займет время, – замечает Резник. – А у тебя его нет.

– Да что ты…

– Иначе она замуж выйдет, – бросает. – Ребенка родит.

– Рот закрой, – рявкаю.

– Ты бы принял то, что Воронцов предлагает, – говорит. – Пока что. Надежный путь. Обменяется компроматом. Ты ему все материалы на него отдашь. А он тебе твои схемы вернет.

Бред полный. Хотя… логика есть.

Каждый останется при своем. Это даже лучше тех гарантий, которые Воронцов дал прежде. Видно, про этот вариант говорил Дикий.

– Ты еще можешь ее вернуть, – заявляет Резник. – Завязывай с этим пиздецом, пока сам на нож не нарвался. Диких животных всегда гасят.