9

Я боюсь шевельнуться, но мои ладони упираются в грудь Черного. Безотчетно пытаюсь его оттолкнуть. Мечтаю о том, чтобы все это поскорее закончилось.

Его губы опять накрывают мои. Властно, жадно. Язык проскальзывает в мой рот, по-хозяйски изучает нёбо и десны. Задыхаюсь от такого напора. Но больше не решаюсь вырываться.

Животное. Для него ничего не стоит осуществить свои угрозы. Рефлексы у него дикие.

Пальцы ублюдка зарываются в мои волосы. Он дышит тяжело и шумно, а потом издаёт звук, похожий на рычание. Вибрация отдается даже в моем горле. Движения его губ становятся жестче, подавляют. И я немею от напряжения. Да, пока что он не пытается меня раздеть, не шарит ладонями по телу. Но от этого не становится легче. Нервная дрожь сотрясает изнутри.

А потом что-то резко меняется.

Черный вдруг отстраняется, смотрит в мои глаза. Чуть отстраняется.

– Ты слишком напряжена, – хрипло бросает он. – Расслабься.

Что? Он издевается? Как я могу…

Не успеваю ничего ответить.

Мерзавец снова целует меня. Только теперь действует иначе. Медленно. Осторожно. Его язык неторопливо обводит мои губы, потом проникает в рот. И это больше не похоже на штурм, не ощущается, как ураган, сметающий все на своем пути.

Зачем? Почему он растягивает поцелуй? Точно смакует момент.

Судорожно дергаюсь. Просто нервы сдают.

Черный отодвигается, но ничего не говорит. Опять обводит мой рот языком, едва касается, а потом его губы смыкаются на моей нижней губе, чуть оттягивают.

Такое чувство, будто он пробует сделать все так, чтобы мне понравилось. Хочет вызвать эмоции.

Нет, глупости. Дурацкая мысль. Ему плевать на мои чувства, иначе бы не держал рядом насильно, не запер в четырех стенах.

Его зубы чуть царапают кожу. А после опять чувствую язык. Горячие пальцы медленно скользят по моим скулам, ласкают лицо, а потом будто срываются, зарываются в спутанные волосы.

Черный сдерживает себя. В каждом его жесте ощущается подавляемая сила. Сейчас бешеные инстинкты под контролем.

Он вдруг перемещается. Ни на миг не прерывает поцелуй. Подается сторону, чтобы устроиться поудобнее, от чего я ощущаю, как сильно ублюдок возбужден.

Напряженный член прижимается к моему бедру. Содрогаюсь от такого контакта, не могу лежать неподвижно, пробую отползти, позабыв обо всех запретах.

– Куда? – рявкает Черный, едва отрываясь от моих губ. – Рано задницей крутишь. Я тебя ещё на хуй не насадил.

Морщусь.

Опять эти пошлости.

А дальше все становится намного хуже. Черный резко возвращает меня обратно, устраивается между моими раздвинутыми ногами. За бедра притягивает к себе, принуждает в полной мере ощутить до какой степени он на взводе.

Его глаза впиваются в мое лицо. И я даже моргнуть не могу. Кажется, если ресницы хоть на секунду сомкнутся, ублюдок уже не остановится.

Ему нужен повод. Любой. Он готов хоть сейчас наброситься. И все же не торопится. Просто смотрит на меня в упор. Мрачно. Изучает каждую мою черту.

– Блядь, – отрывисто бросает он, хриплый голос пронизан раздражением.

Грязное ругательство заставляет меня вздрогнуть.

Черный вдруг поднимается с кровати. Уходит. Хлопок двери как раскат грома. А вскоре до меня доносится шум льющейся за стенкой воды.

Приподнимаюсь, поджимаю ноги к груди. Вслушиваюсь в каждый звук.

Черный принимает душ. Сколько времени это займёт? Минут десять? Пятнадцать? А дальше?

Поправляю одежду, отползаю на край кровати. Нервно кусаю губы. Бросаю взгляд на выход из спальни.

Можно уйти. Но он же взбесится опять. Быстро найдет и вернет обратно.

Не стоит его злить.

Я забираюсь под одеяло, укладываюсь, сворачиваюсь в клубок на самом краю.

Сделаю вид, что уснула. Может тогда не тронет? Хотя когда этот ублюдок рядом, меня трясет от напряжения, ни о каком сне и речи не может быть.

Прошлую ночь я глаз не сомкнула. Он так зажал, прижал вплотную, чуть не придушил. Даже когда мерзавец провалился в сон, его хватка от этого не ослабла. Только под утро мне и удалось ускользнуть от него.

Почему он так долго в ванной? А вообще, пускай. Лучше бы он там и остался.

Глаза сами собой закрываются. Спать не хочется, но веки саднит от усталости, словно песок изнутри забивается и царапает.

Я на пределе. Проспала часа два, до того как Черный ворвался в комнату. Теперь точно не до отдыха. Мысли путаются. Напряжение не отпускает.

Пропускаю момент, когда прерывается шум воды. Слышу только звук открываемой и закрываемой двери. Тяжелые шаги. Ближе и ближе.

Не вижу, но чувствую, как Черный склоняется надо мной. Очень стараюсь ничем себя не выдать, хотя кажется, этот ублюдок отлично все понимает. Я никогда не смогу спать рядом с ним.

Он поправляет одеяло. Будто невзначай дотрагивается до моей шеи. Пальцы у него непривычно холодные. Прямо ледяные. Или это я так цепенею даже от случайного прикосновения?

Черный обходит кровать и укладывается с другой стороны. Матрас пружинит под тяжестью крупного тела.

Я выдыхаю, когда понимаю, что ублюдок не собирается меня зажимать, не делает больше ни единой попытки коснуться. Теперь осталось дождаться утра. Меня ждет очередная бессонная ночь.

Сама не замечаю, как отключаюсь. Просто проваливаюсь в темноту от усталости.

+++

– Давай, собирайся, – отрывисто бросает Черный.

– Куда? – роняю тихо.

– На работу отвезу.

Мои брови невольно приподнимаются вверх.

– Что такое? – хмуро спрашивает он и отправляет свой телефон в карман брюк. – Ты же сама туда вчера рвалась. Теперь передумала?

– Нет, – отрицательно качаю головой и поднимаюсь со стула. – Я буду готова через несколько минут.

Вообще, после завтрака он злющий. Челюсти стиснуты, желваки напряжены. Вены на шее вздуваются и пульсируют. Было трудно вообразить, что Черный предложит мне поехать в магазин. Вот сперва и показалось, что я ослышалась.

Черного бесит, когда я ничего не ем. Но мне и правда кусок в горло не лезет. Вчера я немного перекусила, пока его не было. А сейчас, под его пристальным взглядом, мне совсем ничего не хотелось. Я просто мечтала оказаться подальше отсюда.

Хотя завтрак выглядел хорошо. Очень много еды. На любой вкус.

Только как он это себе представлял? После всего, что было, мы будем мило общаться и завтракать вместе?

Я подхватываю нужные вещи, закрываюсь в ванной комнате. Там и переодеваюсь, привожу себя в порядок.

Что происходит? Черный пытается сыграть в хорошего парня?

Похоже, он и правда не станет брать меня силой. Добивается отклика. Только что будет, когда поймет, что по доброй воле никогда с ним не буду?

Надеюсь, ему просто надоест. Наскучит. И тогда он просто переключится на кого-то другого. Не хочу думать о том, что может повториться тот срыв. Как в тюрьме.

– Все? – мрачно спрашивает Черный, когда выхожу в коридор.

– Да, – киваю, крепче сжимаю сумку.

– Тогда пойдем.

Он не дотрагивается до меня. Ни в лифте, ни пока идем к машине. Даже позволяет пристегнуться самой. Будто намеренно держит дистанцию. Вроде и хорошо, но все равно чувствую подвох.

Новая тактика? Такой вариант нравится мне гораздо больше.

Дорога проходит в тишине. Точнее Черный просто включает музыку. Когда машина останавливается напротив магазина, я поворачиваюсь к нему и тихо говорю:

– Спасибо.

– Вечером заберу, – хрипло заявляет он.

А я выскальзываю из машины. Направляюсь к двери магазина, открываю роллеты, вставляю ключ в замок. Не оборачиваюсь, но и так понимаю, что он пристально за мной наблюдает.

Черный отъезжает, только когда я захожу внутрь.

Первым делом беру рабочий телефон и звоню клиентам, которые должны были прийти вчера, приношу извинения и договариваюсь насчет нового времени. К счастью, удается все уладить.

Вхожу в привычную рутину, и это помогает собраться. Напряжение отпускает. Я даже заказываю пиццу, потому что желудок урчит от голода.

Проверяю свой личный телефон, отвечаю на сообщения. Странно, что нет ничего от Андрея. Обычно он звонит каждый день.

Собираюсь сама набрать парня, но дверь открывается, и это меня отвлекает. Выхожу из подсобки.

Неужели пиццу так быстро доставили? Полчаса еще не прошло.

– Таисия Александровна, как же я рад вас видеть.

Передо мной оказывается Рябинин. Только сегодня адвокат пришел не один. За его спиной возвышаются два угрюмых типа.

Ну и лица у них. Невольно накрывают воспоминания о практике в тюрьме. Такие физиономии только на доску розыска.

– А почему вас вчера не было? – интересуется Рябинин. – Я приехал, а тут все закрыто.

– Личные обстоятельства, – пожимаю плечами.

– Ясно, – протягивает адвокат. – Вы почитали контракт? Подумали над нашим предложением?

– Нет, – крепче сжимаю телефон. – У меня не было времени.

– Понимаю, – кивает Рябинин и подходит ближе. – Вы еще так молоды. А тут столько проблем. Трагическая гибель родителей. Бизнес, который не приносит прибыли. Я полагаю, не стоит затягивать. И какой смысл грузить себя деталями? Просто нужно подписать договор и сбыть этот балласт, как планировал ваш отец. Крупная сумма денег никому не помешает. Особенно наличными.

Хочу отказаться, но слова не идут. Ощущаю настолько явную угрозу от этих троих мужчин, что не рискую дать четкий ответ.

– Мне нужно ознакомиться с документами, – говорю я. – Не могу ничего подписать, пока не изучу детали.

– Сколько это займет? – хмурится Рябинин.

– Неделю.

– Долго, – бросает один из мордоворотов и тоже подступает ко мне. – О чем тебе думать? Деньги бери и все.

– Хасан, прошу, – выразительно произносит Рябинин и поворачивается к своему спутнику. – Я веду это дело. Сам разберусь.

– Вижу, как ты разбираешься, – скалится тот. – Только время сливаем.

И переводит взгляд на меня. В его темных глазах появляется настолько неприятное выражение, что я плотнее запахиваю кофту, которую набросила на плечи.

– Я сам могу все порешать, – ухмыляется Хасан и делает еще один шаг вперед, разглядывая меня с ног до головы. – Хоть прямо сейчас.

Дверь открывается.

– Доставка! – радостно объявляет курьер и озвучивает стандартный текст, что-то про скидки и бонусы постоянным клиентам.

Кажется, еще никогда я не был так рада видеть пиццу. Пусть уже совсем не хочу ничего есть.

– Хасан только недавно работает в нашей конторе, – Рябинин прочищает горло и поглядывает на курьера. – Его настойчивость может обескуражить.

Второй мордоворот подходит ближе и бросает своему товарищу что-то на незнакомом мне языке. Хасан нехотя отворачивается.

– Мы вернемся через неделю, – обещает Рябинин. – Поверьте, никто не предложит вам более выгодные условия. У вас нет выбора, Таисия. Только согласиться.

Наконец, эти трое покидают магазин. Правда перед уходом Хасан оборачивается и смотрит на меня с недоброй ухмылкой.