10

– Что случилось? – мрачно спрашивает Черный, едва переступив порог магазина.

– Ничего, – бросаю коротко.

Он продолжает внимательно изучать мое лицо, подходит ближе. Хмуро сдвигает брови. Ответ его явно не устраивает.

– Так хотела сюда попасть, – криво усмехается. – Утром сразу из машины выпорхнула, открывать помчалась. А теперь вдруг бледная, опять дерганая, нервная. Почему это?

– Ты правда не понимаешь? – не выдерживаю.

– Чего? – хмыкает.

– У меня своя жизнь, – пожимаю плечами. – Работа. Вчера были назначены встречи разным клиентам, но все сорвалось. Они приходили, а магазин оказался закрыт. Так нельзя. Не могу терять покупателей.

– Один день – не проблема.

Поджимаю губы. Бесполезно ему объяснять. Не поймет. Он только о себе думает.

Про реальную причину моего состояния тоже нет никакого смысла говорить.

Надеюсь, вскоре Черному наскучит все это, и тогда он переключится на кого-то еще, хоть одной проблемой меньше станет.

– Ладно, поехали, – хрипло заявляет он и направляется на выход.

– Отвези меня домой, пожалуйста.

Черный резко оборачивается, вопросительно приподнимает бровь.

Крепче сжимаю ремешки сумки. Выдерживаю его тяжелый взгляд.

– Мне нужно побыть одной, – выдыхаю сдавленно. – Я очень устала, и у тебя не могу выспаться. Две ночи не спала нормально.

– Что мешает? – холодно интересуется он.

– Привыкла жить одна.

– Отвыкай.

– Можно хотя бы несколько дней…

В его глазах вспыхивают такие искры, что я осекаюсь и замолкаю.

Черный обходит меня и останавливается сзади. Массивная ладонь опускается на мое плечо, чуть сжимает.

– Говоришь много, – заключает он и склоняется, выдает мне прямо на ухо: – А я голоден.

Черный выводит меня из магазина. Властно и уверенно. Потом отпускает, направляется к машине, чтобы завести двигатель.

Закрываю замок. Опускаю роллеты. Пока выполняю эти привычные, отточенные до механизма действия, опять думаю про договор.

Несколько раз прочла документы, которые оставил Рябинин. Только суть от этого не поменялась. Не хочу продавать магазин, особенно по такой низкой стоимости.

Но сегодняшний визит адвоката оставляет тяжелое впечатление. Видно, что покупатель настроен серьезно. Не откажется, будет давить.

– Чего ждешь? – в спину бьет вопрос Черного.

Нервно дергаю плечом и оборачиваюсь. Он уже распахнул дверцу. Кивает в сторону переднего сиденья, жестом приглашая меня занять это место.

Понимаю, что так и стою перед закрытым магазином. Слишком глубоко ушла в свои мысли.

Иду к машине, усаживаюсь.

– Какая музыка тебе нравится? – спрашивает Черный.

Рассеянно мотаю головой.

Он мрачнеет и отворачивается. Включает что-то, и в следующую же секунду машина трогается с места. Удивительное совпадение, но композиция, которая льется из динамиков, оказывается хорошей, расслабляющей.

Нервно дергаю ремешок сумки, от чего металлические пряжки позвякивают. Бросаю короткий взгляд в сторону Черного.

Он следит за дорогой, крепко сжимает руль. Сигналит кому-то, сильнее стискивает челюсти, желваки в момент проступают под смуглой кожей.

Может, рассказать ему? Про Рябинина? Про договор?

Он бы мог решить вопрос. Поговорить с этими людьми… на их языке.

Меньше всего мне хочется снова столкнуться с Хасаном, или с тем вторым, который хоть и почти все время молчал, все равно выглядел угрожающе. Да и сам Рябинин напрягает.

Но если сейчас обращусь за помощью, то Черный этим воспользуется. Лучше даже не думать как именно. Нет, я точно не хочу быть у него в должниках.

Крупная ладонь вдруг опускается на мое запястье, слегка сжимает.

Вздрагиваю и опять перевожу взгляд на Черного.

– Задолбала этой сумкой греметь, – хрипло заявляет он.

И отводит мою руку в сторону, точнее – ближе к себе. Опускает мою ладонь на свое бедро. От такого поворота застываю.

– Ты что…

– Вот к чему тебе пора привыкать, – обрывает Черный.

Как только он убирает руку, отдергиваю ладонь. Но ничего не получается. Горячие пальцы снова накрывают запястье. Все повторяется. Моя ладонь оказывается буквально распластана на его бедре.

– Чего дергаешься? – хмыкает.

– Мне не нравится, – отвечаю хмуро.

– Распробовать надо, – заключает невозмутимо.

Чуть поглаживает мои заледеневшие пальцы. Потом сжимает, переплетая со своими. Не позволяет снова отвести руку в сторону.

Так мы и едем дальше. Пока автомобиль не притормаживает на парковке перед рестораном.

Выдыхаю, когда Черный наконец отпускает меня. Но это длится недолго, потому что стоит выйти из машины, как его ладонь по-хозяйски опускается на мою талию.

– Мы рады вашему визиту, – расплывается в улыбке администратор.

Провожает нас в зал, по пути рассказывает о новом меню.

Здесь много людей. За нами наблюдают. Но осторожно. Никто не смотрит открыто. Только мельком. И сразу ощущается напряжение.

– Вот, – заключает администратор. – Ваш стол.

Два стула расположены на одной линии, но расстояние между ними почти метр. А еще тут стоит ваза с экзотическими цветами. Отлично, мне нравится такая преграда.

Вот только стол, за которым мы располагаемся находится в уединении от всех остальных.

Когда администратор уходит, оставляя меню, мы по сути остаемся наедине.

Невольно закусываю губу, утыкаюсь взглядом в список блюд.

– Что хочешь? – спрашивает Черный.

– Еще думаю.

Вскоре появляется официант.

– Давай, – говорит Черный. – Заказывай.

– Чай. С мятой.

Официант кивает, делает пометку.

– Пока все, – откладываю меню в сторону.

Даже не глядя на Черного, чувствую его раздражение.

– У нас есть отличные десерты, – начинает официант.

– Нет, спасибо.

Черный делает свой заказ. Сейчас его голос звучит еще более хрипло, мрачно, отрывисто.

Стоит лишь официанту удалиться, как горящие глаза прожигают меня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Что за фокусы?

Поворачиваюсь, но ничего не отвечаю.

Как хорошо, что наши стулья на таком расстоянии. Еще и ваза нас разделяет.

Только у Черного свои планы. На все.

Одно резкое движение – ваза поскрипывает, отъезжая в сторону.

Я даже вскрикнуть не успеваю, как Черный придвигает меня вплотную к себе вместе со стулом. Прямо за деревянные перекладины ухватывается и рывком приближает. Его губы почти касаются моих.

– Какого черта? – спрашивает он. – Почему опять ничего не ешь?

Отшатываюсь, вжимаясь в спинку стула.

А Черный подается вперед, опять нависает надо мной.

– Не хочу, – роняю глухо.

– Ты целый день не ела.

– Пиццу заказывала.

– Да ладно, – хмыкает.

Просто пожимаю плечами.

– Нравится меня злить? – спрашивает он. – Кайфуешь от этого?

Ничего мне не нравится. С тобой.

Так и тянет это выпалить ему в лицо. Но я продолжаю молчать. Не хочу идти на конфликт. Хотя похоже, любая моя реакция его бесит. Я же должна по правилам играть. По его правилам.

Черный не трогает меня. Просто смотрит. Но взгляд у него такой пристальный и тяжелый, что кожа покрывается мурашками. От нервов. От напряжения.

Такое чувство точно воздух между нами искрит.

И глаза никто из нас не отводит.

Слышится покашливание.

Это официант. Он расставляет блюда, которые принес. Рассказывает что-то, но я едва ли понимаю смысл фраз. Слишком сильно взвинчена.

Чай вкусный. Ароматный. Делаю первый глоток – и это уже помогает немного успокоиться.

Поглядываю на то, что принесли Черному. Два огромных стейка. Овощи на гриле.

Он все это съест?

– Хочешь? – спрашивает Черный, поймав мой взгляд.

Отрицательно мотаю головой.

Хотя пахнет вкусно.

Делаю несколько глотков чая, пока Черный приступает к одному из стейков. Ест он жадно. Вгрызается в мясо, ритмично двигает челюстями.

Отворачиваюсь, стараюсь на него не смотреть.

Запах гриля щекочет ноздри, и у меня даже слюна выделяется, такой аппетитный аромат вокруг витает.

– Да хоть попробуй, – бросает Черный и подвигает вторую тарелку ко мне. – Даже мне слышно, как у тебя живот урчит.

– Ничего у меня не урчит! – выпаливаю.

Вот только желудок болезненно сжимается. И правда… урчит.

Вообще, ту пиццу я не тронула. Отдала женщине из соседнего магазина. Мы иногда вместе обедаем. Но после визита Рябинина мне кусок в горло не лез.

Зато теперь просыпается голод.

Допиваю чай.

– Ну мелкий кусок отрежь, – заявляет Черный. – Или салат закажи. Что ты вообще любишь?

– Знаешь, я попробую, – отвечаю после короткой паузы. – Немного.

– Соус возьми, – он придвигает поднос, где выставлены разные приправы. – Этот вкуснее всего.

– Хорошо.

Черный и тарелку с овощами подставляет поближе.

Так и выходит, что мы ужинаем вместе. Сама не замечаю, как получается, что я съедаю половину стейка. Поворачиваюсь, вижу, Черный смотрит на меня. Как-то иначе. Еще более внимательно, чем раньше.

– Ну как? – спрашивает он.

– Это и правда очень вкусно, – киваю.

– Сочно, – усмехается он и глаз от меня не отводит.

Почти как шашлыки, которые мой папа готовил. Вкуснее ничего не пробовала. В памяти всплывают наши семейные поездки в лес. К морю.

Отворачиваюсь. Зажмуриваюсь. Отгоняю эти мысли.

Только расплакаться сейчас не хватало. Иногда меня накрывает. Тяжело справиться с эмоциями.

– Что такое? – спрашивает Черный.

– Ничего, – открываю глаза и снова встречаю его пристальный взгляд. – Просто устала.

– И все?

– Долгий день, – пожимаю плечами. – А я плохо спала.

– Тогда пора тебе отдыхать.

Он поднимается, достает несколько купюр и кладет на стол.

– Пойдем.

Берет меня под руку, ведет на выход.

Стараюсь не думать о том, что опять придется ехать в его квартиру. Лучше бы еще в ресторане посидеть. Но я действительно жутко устала.

Вот только Черный везет меня не к себе. Сначала не обращаю внимания на дорогу, а потом напрягаюсь. Не могу поверить, когда машина заезжает в мой двор.

– Приехали, – усмехается Черный, поймав мой взгляд.

Он провожает меня до самой двери. Наблюдает, как открываю замок, прохожу в квартиру. Но порог не переступает.

Хотя от него можно всего ждать.

– Завтра утром приеду, – говорит Черный. – Отвезу на работу.

Не знаю, почему у него так резко поменялись планы. Хотелось бы, чтобы он просто отказался от своих прежних намерений, но судя по горящим глазам, которые так и впиваются в мое лицо, никакой интерес не ослабел и не погас.

– Хорошо, – киваю. – Нужно быть в магазине к девяти.

– Будем.

Тут он вдруг притягивает меня к себе. Прижимает вплотную. Склоняется и носом по шее ведет. Шумно втягивает воздух. Зарывается лицом в мои волосы.

Застываю. Все происходит слишком резко и быстро.

– Высыпайся, Тая, – вкрадчиво произносит Черный.

Отстраняется от меня.

Глаза у него… пьяные? Хотя знаю, что алкоголь не употреблял. Да и запаха спиртного от него нет.

– Недолго тебе осталось одной спать, – оскаливается он.

И уходит. Быстро спускается вниз по лестнице.

Закрываю замок. Вздрагиваю, когда раздается грохот внизу. Ничего себе, он дверь захлопнул.