Глава 17 · Милана

Я совсем не знаю, где находила силы, где брала уверенность в том, что все получится.

Наверное, было достаточно посмотреть на людей, что крутились вокруг меня и оказывали всю посильную помощь. Без них, я бы сдалась. Войнов активно готовил документы, Захар договаривался с покупателем на машину и сам носился как сумасшедший, стоило узнать, что я собиралась ему предложить. Глаза у тренера горели азартным огнем, а сам он был на седьмом небе от счастья. Еще бы, цена на мотоцикл была более чем приемлемая, да Марк за своим железным конем следил отлично, поэтому нужно было брать.

Лев Константинович пригнал не только фуру для вещей, но и людей, которые спешно перетаскивали собранные мною коробки, пакеты, сумки и чемоданы. Я смотрела, как пустеет дом Марка, обхватив себя руками, старалась больше ни о чем не думать.

Внутри образовалась пустота непонимания. Я так и не поняла, когда отец вступил на сторону зла. Это было того, как мама от него сбежала, или он был таким всегда? Может, он ее даже выставил за порог, потому что имел уже тогда какое-то представление на эту жизнь, может даже угрожал и поэтому мы не виделись никогда. Ее фотографий не было в доме бабушки, как она сказала мне – он сжег все, собственными руками.

– Все? – уточнил у меня мужчина, который вытер пот с лица и широко улыбнулся.

– Вроде все, – растерянно произнесла в ответ, проходя в дом и повторно обходя владения Марка, который без хозяина стали безликими. – Все.

Тогда едем.

В квартиру, которую снял Лев Константинович, я выдвигалась уже сегодня, Марка привезут вечером, но сразу же определят под наблюдение врачей, ведь дорогой ему может стать только хуже. Мы рисковали, возможно неоправданно, но это было намного лучше, чем ждать, когда к тебе заявятся с расправой. Я даже номер поменяла, по велению Войнова, потому что он был убежден, что мне совсем скоро начнут звонить, пока же донимали только его.

Путь до другого населенного пункта был долгим – почти пять часов, за то чем дальше я уезжала, тем спокойнее становилось. Нет, как только все коробки будут расставлены по квартире, я вернусь, чтобы завершить вопрос с документами. У меня ж еще и квартира осталась, а у Марка дом, от которого он желает избавиться всеми известными способами. Поэтому было решено обратиться в риэлтерскую контору, которая и будет заниматься продажей недвижимости, а там видно будет, что и как сложится.

Квартира, про которую говорил Лев Константинович, оказалась намного больше, чем я могла себе представить. Студия имела приличную обеденную зону и на второй ее части располагалась внушительных размеров кровать, напротив которой висел телевизор и стояло кресло у окна.

Шкаф был перенесен в коридор, он же и занимал почти все длину вдоль стены. Но, что радовало, не съедал много место. Квартира сама по себе была широкой, поэтому Марку однозначно в будущем будет комфортно. А потом купит себе то, что посчитает нужным.

Коробки активно перетаскивались ближе к окну, и обеденной зоны. Ставились так, чтобы я могла ходить и ни во что не врезаться. Все самые ценные вещи и бумаги я перетащила на кровать, потому что искать среди десятка одноликий коробок ту, в которой лежат проекты и компьютер, было бы дико. Не факт, что справилась бы даже за час. А так я точно знаю, где и что, а с остальным разберемся. Вообще мой девиз был такой – все сразу не делается. Это раньше бы я хваталась и за одно, и за второй. Стала бы разбирать вещи, развешивать костюму. Сейчас же мы с бригадой заказали пиццу, нашли чайник и совсем скоро, после короткого перекуса и короткого отдыха, двинулись обратно.

В дороге уснула, прислонившись к стеклу машины, и резко открыла глаза, когда кто-то трогал меня за плечо.

– Приехали, – проговорил мужик, который всем тут заправлял.

– Спасибо!

Тяжелым шагом поднялась на этаж, где переночую сегодня. Упала на кровать моментально, только и успела прибавить громкость на телефоне, прежде чем отключиться. Увы, но достойно выспаться не получилось, у меня даже во сне кружилась голова, что уж говорить об утре. И, как-то не вовремя вспомнила, что перестала нормально питаться. А это очень и очень зря, у меня есть я. Если сама о себе не позаботишься, то никто не позаботиться.

Телефонный звонок раздался, когда я выходила из квартиры в поисках круглосуточного магазина.

– Не спине? – уточнил Олег Михайлович.

– Нет, – отозвалась моментально.

– Тогда приглашаю на завтрак, как раз и обсудим последние новости.

– Жду у подъезда.

Войнов приехал незамедлительно. Первым же делом вручил мне стаканчик с кофе и тяжело вздохнул.

– Вы на мою дочку похожи, та тоже постоянно всем помогает.

– А как пройти мимо? – так же тяжело вздохнула.

– Вот и она точно так же рассуждает. Конечно, перевести вас – было бы намного проще. Но мы в ответе за тех, кого приручили? – он покосился на меня. Однако покачала головой.

– Нет, Олег Михайлович, это просто помощь. Как только Марку станет лучше, я уйду.

Это понимала четко, как и то, что меня и мою многолетнюю боль, что терзала и не давала жить – отпустило.

Войнов остановился у кафе, которое открывалось раньше других заведение и, как только сделала заказ, перешел к делу.

– Марка переезд перенес достойно, сейчас он под наблюдением специалистов. Договоры купли-продажи я оформил. Своему другу можешь уже их передать, пусть оформляет машины на себя. Если надо, мой помощник с ним встретиться. Квартира и дом, – задумчиво проговорил Войнов и растер шею, – это я беру на себя, доверенности мне подпишите потом. Продадим, но с условием, что вы, Милана Викторовна, себе приобретет жилье?!

– Само собой, – кивнула, – в вашем же городе и куплю.

– Вот и славно, а то все на благотворительность унесете, в то время, как Сазнов и сам может себя прокормить.

Тут я поджала губы.

– Извините, – выдал мужчина, – просто я как на вас посмотрю, свою Лию представляю. И сразу же отцовский инстинкт включается.

– Что известно про отца? – перешла к еще одному вопросу.

– Им заинтересовались службы высокого ранга. От правосудия ему точно не уйти.

– Ну и хорошо, – кивнула, принимаясь за еду.

– И что? Даже нет сожаления? – Войнов итак видел, что нет, но зачем-то уточнил.

– Усталость есть, – призналась я. – А сожаления и жалости…. Нет, да и откуда она может появиться, если ко мне относились подобным же образом.

– Верно…

После завтрака я оформила доверенность на Олега Михайловича, передала ему второй комплект ключей от квартиры бабушки и поспешила на автобус. Как заверил мужчина, больше нет нужды задерживаться в этом городе, да и Лев Константинович позвонил и отругал, что уехала и никого не предупредила.

– Я итак всех издергала, – отозвалась, останавливаясь у автобуса.

– И что? Что? – вздохнул он, – буду звонить теперь тебе всю дорогу.

– Да зачем? – удивилась я.

– Потому что обещал, – ответил мужчина и отключился.

Поездка на автобусе оказалась невыносимой. Долго и душно, еще и сосед по сидению оказался уж больно потным и вонючим. При первой же возможности выходила из автобуса, чтобы хоть немного отдышаться.

Когда вышла на конечной астановки, просто встала у лавки, полностью дезориентированная происходящим. Еще и стемнело как-то очень быстро.

– Милана! – голос Льва Константиновича нельзя было не услышать в небольшой толпе вокруг меня. Он шел напролом, благо позволяла комплекция.

– Тут я, тут, – махнула рукой.

– Тут она, – пробормотал мужчина, отбирая у меня сумку, – пошли уже.

Так меня и вывели, чтобы потом отвезти на квартиру и параллельно заказать доставку готовой еды. Нехотя ковыряясь в тарелке, я расспрашивала о Марке.

– Да хорошо с ним будет, – отмахнулся мужчина, – немного утрясло, но в целом выдержал и дорогу и осмотр.

– Спасибо, – проговорила, – я б сама не справилась.

– Да брось, – Лев Константинович поднялся из-за стола, – обживайся, приходи в себя, находи силы и вперед. Нас ждут великие дела.

И действительно, я как только немного выспалась и приехала в клинику, где теперь находился Марк, все закрутилось с удвоенной силой.

Войнов звонил по несколько раз на дню, со смехом пересказывал, как чуть не стал обладателем целой яхты, потому что те деньги, которые ему предлагаются, можно было потратить именно на нее. Обмолвился, что отец стал искать меня, потому что решил надавить, но опять осечка. Да и родители Марка вдруг вспомнили о наличии сына, да только никто им не говорил, куда парня увезли. Зато за его дом чуть ли не война началась, самая кровопролитная.

– Мерзко, – сказал Марк, который уже намного лучше управлял своими пальцами и руками.

– Согласна, – кивнула ему, сидя за столом перед компьютером. Все же работа еще была на мне, как и недоделанный проект.

– Я обещал Льву Константиновичу некоторые проекты прислать.

– Тогда я сейчас все сохраню и достану флешки, которые забрала из твоего дома. Вместе и посмотрим.

– Тогда уж после процедуры, – нахмурился Марк, – осталось минут двадцать.

– Договорились.

И действительно, как только мужчину вернули в палату, я помогла ему удобнее уместиться, чтобы пододвинуть компьютер и показать все имеющиеся у меня флешки.

– Знаешь, – улыбнулся Марк, – ты забрала все! Я, если честно, боялся, что один из моих проектов будет украден.

– Я очень тщательно искала, – усмехнулась, вспоминая, как на свой страх и риск открывала ящики столов.

– Спасибо! Я даже не знаю, что бы без тебя делал.

Решила, что в этой ситуации стоит промолчать. Потому что всего того, что сейчас происходит с нами, могло бы и не быть. Все было завязано на договоре…

– Так какую флешку открываем?

Марк поджал губы и нахмурился, переводя взгляд с одного предмета на другой.

– Если честно, то помню плохо. Возможно вот эта черная.

И, зря мужчина жаловался на память, она его не подвела. На флешке нашлись проекты, которые Марк делал тихо и для себя. Так, как нравится, так, как видит. И они были действительно интересными, хоть и необычными.

С моей помощью мужчина отправил несколько проектов Льву Константиновичу и снова уместился на кровати, а я ушла в свой угол.

Я же углубилась в проект, мельком размышляя о том, правильно ли поступила, возможно, другой бы на моем месте бросил все и улетел в другую страну. Но… другой – не я. Было бы глупо рассчитывать, что совесть потом молчала и никак не напоминала о Марка. Увы, но то ли воспитана так, то ли в голове у меня бродят совершенно другие мысли. Бросить кого-то в беде, пусть даже этот кто-то сделал много неприятных вещей, я не смогу никогда.

И конечно, как бы ни храбрилась, я до сих пор не могла понять мотивов и поступков отца. Ненавидь ты человека хоть миллион раз, но знай границы дозволенного. И опять же, мы с ним как бы это не смешно звучало – одной крови и плоти, так за что со мной обращаются подобным образом?

Покачала головой, надеясь на то, что все плохие мысли из нее уйдут. Но нет, они начали дергать меня, изводить и напоминать то, чего вспоминать не хотелось. Например, маму, которую я никогда не видела, и увидеть бы не смогла. Где она сейчас? Есть ли возможность ее отыскать, ведь отец сядет… Или же, она настолько запугана Виктором Сергеевичем, что не захочет меня даже видеть? Но, как искать того, чьего имени ты даже не знаешь?

Как иголку в стоге сена… Только так.

* * *

Время словно замедлилось. Я уже с толикой смеха могла вспоминать свой переезд, звонки Войнова и его радостные возгласы. Развернул этот мужчина нешуточную борьбу, против которой сил не было ни у кого. Как-то так выяснилось, что Олег Михайлович в определенных и очень узких кругах зарекомендовал себя, поэтому идти против юриста желающих оказалось мало, а те, кто находились, довольно быстро понимали, что данная рыба не для них.

Моя квартира ушла в другие руки довольно быстро, уж не знаю, как Войнову это удалось, но на счету у меня имелась приличная сумма, на которую я в ближайшее время куплю квартиру. Правда, пока не знаю какую. Мне понравилась студия, которую снимаю сейчас, но ее никто продавать не собирается. Так что ищу подобный вариант, уже мысленно переживая, как снова буду переезжать.

Машину Марка так же удалось продать, как и мотоцикл. А вот дом смотрели, но брать такую махину пока не было желания у покупателей. Но судя по всему, Марку до недвижимости было плевать. Он стал идти на поправку. Медленно, через слезы и крики, но научился опираться на руки. Иногда даже сам работал на ноутбуке, который привезла ему в палату, даже пытался делать какие-то заказы, пусть и мелкие, но пыхтел, стиснув зубы.

Врачи давали хороший прогноз, но чувственности в конечностях пока еще не было.

– Дело времени, – заверял то ли себя, то ли меня Марк, когда помогала ему с массажем. Благо сейчас истерик он не закатывал. Терпел и мое присутствие рядом с собой, и все манипуляции.

Что ж, я была согласна, главное – мы видели прогресс! Врачи ействительно делали много разных процедур. Своими бы руками я столько не намяла, а тут к нам в палату приходил специально обученный человек, который творил чудеса, иначе я сказать не могу.

– Мил, – послышался голос сквозь пелену.

– А? – вскидываю голову и чувствую, как перед глазами все плывет.

– Ты бы отдохнула, – Марк смотрит на меня настороженно.

– Да, похоже, надо…

Последняя неделя выдалась особенно трудной, новый проект, сроки и желание как-то отвлечься, дали свои плоды. Головная боль стали моими спутниками.

Выключив компьютер и положив его на тумбочку, медленно поднялась на ноги. Главное не делать резких движений.

– Мил, если ты упадешь, я даже поднять тебя не смогу… – шепчет Марк.

– Я не упаду, – улыбаюсь, – Лев Константинович говорит, что падать мне придется долго, слишком высоко залезла.

Беру полотенец и плетусь в небольшую ванную комнату, которая находится в палате. Расходы по лечению и проживанию вяла на себя фирма, в которой мы с Марком работает. Вот уж точно с начальником повезло, даже жаловаться грех.

Быстро ополоснувшись и переодевшись, выхожу из душа и долго рассматриваю себя в запотевшее небольшое зеркало, провожу рукой по стеклу и вглядываюсь в бесконечно уставшие серые глаза, в осунувшееся лицо с острыми скулами и бледными щеками. Под глазами сини мешки, которые не убираются даже долгим снов и дневным кремом.

Сейчас та девушка, что смотрит на меня – мало похожа на Милку. На не была запуганной, в ней был виден стальной стержень. Но она оказалась совершенно не готова к событиям в своей жизни. Эта девушка до сих пор пытается переварить то, что с ней произошло.

Вздохнув, отпрянула от зеркала и резко повернулась. Нога как-то сама собой поехала в сторону, а я потеряла равновесие. Вроде бы и не лила воду, а капли все собрались в небольшую лужицу, которая и стала причиной моего последующего падения. Я даже ойкнуть не успела, как рухнула на пол, больно ударившись локтем и коленями.

– Мила! – раздался крик из-за двери, потом непонятный грохот. У меня в глазах от страха потемнело сразу!

Неловко поднявшись, я шипела от боли, но пыталась устоять на подвернутой ноге, которая сразу же отдавалась болью. И совсем! Я совсем не ожидала, что дверь в ванную комнату резко откроется, а на полу окажется Марк.

– Жива! Жива! – он хаотично рассматривает меня и… ползет на руках. Вперед, ко мне. Чтобы осмотреть, чтобы понять, что со мной случилось.

Именно такими нас и находит медсестра, которая ахает и выскакивает в коридор, чтобы крикнуть доктора. А Марк просто прижимает обеими руками к себе и медленно, словно от облегчения выдыхает.

Вернуть его в кровать – целая проблема, но врачи слушаю внимательно, попутно осматривая и Марка, и мою ногу, которую уже перевязали и заверили, что ничего страшного нет. А в ушах только одна фраза: «Я думал, она упала! Я к ней, как мог…. Полз»

– Поздравляю, – произнес доктор, – с таким рвением вы встанете на ноги!