Глава 34

— С чего всё началось? Тут всё просто. Мы ведь вместе уже давно, а вы знаете, что я из многодетной семьи и очень люблю детей. Для меня нет ничего хуже, чем «мертвый дом», то есть тот, в котором не звучат детские голоса. Вот я и хотел, чтобы у нас наконец появился малыш.

Никита взъерошил волосы, улыбнулся легко, одними уголками губ, и на какое-то время застыл, смотря куда-то вдаль. Лицо парня разгладилось и стало симпатичным. Было понятно, что в этот момент он думает о чем-то своем, одному ему известном, но явно о приятном.

«Всё таки Маринка дурочка! Из Никиты получится просто чудесный, заботливый отец. Ну что ж, значит не судьба… Одно приятно, что Сережка с того света за Вирру не будет беспокоится. Она теперь в надёжных и любящих руках».

Тем временем парень, опомнившись, продолжил.

— Без детей ты становишься эгоистом, прорастаешь насквозь ленью и отравляешься безответственностью. Это путь в никуда, но Марина не слушала никаких аргументов. Стояла как скала и ни за что не соглашалась на увеличение нашей семьи. Она настаивала, что нужно сначала создать надёжную, хорошую базу — купить квартиру, найти престижную работу… и только потом — дети. Ну, так ведь можно вообще никогда не родить… Мы ссорились…. а она в отместку стала отказывать мне в постели. Потом у нас появилась какая-то перспектива с переездом, и понемногу все стало налаживаться, но… ненадолго. Буквально на пару недель… И стало ещё хуже. Марина принялась изводить меня, насмехаясь, что я как мужчина ей вообще не нужен. Мол, Вирра и одна живет прекрасно… Не пропала до сих пор без мужика…

Парень замолчал. Молчала и Алина. Она понимала, что Марину понесло не туда… и мысленно соглашалась с рассуждениями молодого человека о жизни. Понятно, что в семье её детей наступил пресловутый кризис, и его просто нужно было пережить, а они с ним не справились…

— Когда Марина уехала, а я пришёл работать в компанию, и мысли не возникало, что у меня что-то может быть с Виррой. Очень холодной и расчетливой она мне показалась.

— Тебе не показалось.

— Нет-нет! Что вы! — с горячей убежденностью произнес он. — Она хорошая девушка… Просто очень одинокая. Случилось так, что Вирра оказалась никому не нужна, так же как и я…

Алина сглотнула, так как горло перехватил спазм. Краска ударила в лицо. По сути дела, она чувствовала некую ответственность за эту девушку. Выйдя замуж за Сергея, она обещала стать для Вирры если не матерью, то другом, но… не сложилось. Обещания так и остались обещаниями.

«А ведь Никита в чем-то прав. Я сама так и думала, что вся агрессия Вирры, её излишняя прилипчивость к Кириллу исключительно из-за отсутствия взаимного чувства любви. Ей хотелось любить и быть любимой».

Никита, будто услыхав её мысли, произнес.

— Ей хотелось любви… быть любимой… Отсюда и вызывающее поведение.

— А ты знаешь, что она влюблена в Кирилла?

Никита усмехнулся.

— Знаю. Вирра действительно была влюблена в него. Умом понимала, что Кириллу не нужна, а насильно мил не будешь, но тем не менее, всячески пыталась ему понравиться, старалась стать лучше. А он словно ослеп и оглох, не видел и не слышал. Ничего не скажешь — удобная позиция! Потом в их семье появились вы, и Вирра стала использовать вас, как свою союзницу в борьбе за сердце Кирилла. Когда и это не помогло — притихла. А тут, к её радости, возлюбленный, наконец, перестал ждать ту, которую искал всю жизнь. Вирра обрадовалась. Затаилась, так как посчитала, что до него наконец-то дошло, что он тратит свою жизнь понапрасну, и теперь ей просто нужно выждать какое-то время… ждала… а тут кто-то из доброжелателей слил, что вас из больницы забрал Кирилл и живет теперь у вас. И Вирру снова понесло… Ну не могла она смириться с тем, что её возлюбленный увлекся другой, да ещё и не кем-нибудь, а женой только что умершего друга. Ну а вам не могла простить, что так быстро забыли её отца…

Алина вспыхнула.

— Никита! Это не так! Я Сережу не забыла, просто не могу же я всю оставшуюся жизнь принадлежать мертвецу…

Никиту передернуло.

— Прости, — произнесла Алина. — Я не так выразилась. Дело в том, что история про меня, Сергея и Кирилла очень давняя. С Сережей я познакомилась, когда мне было 13 лет, а с Кириллом — в 19. И это было ещё даже до моего знакомства с отцом Марины, Игорем… Но чтобы ты уж до конца понимал — Кирилл моя первая любовь, а Сергей — мой лучший друг детства, влюбленный в меня.

— Я не знал про Кирилла, а Сергей про себя рассказывал… тогда.

Алина усмехнулась.

— Конечно. Мы никогда не разговаривали на такие темы с тобой. Я не знала, что Кирилл из моей юности и Кирилл, друг Сергея — один и тот же человек. Так получилось, что это открылось только тогда, когда он пришел ко мне после смерти Серёжки.

— А мне показалось, что вы с Сергеем Матвеевичем были счастливы… когда мы виделись в Нью-Йорке, и потом, на острове…

— Да. Тебе не показалось. Я такой и была… Он сделал всё, что бы я была счастлива с ним. Он сумел влюбить меня в себя позже, уже будучи взрослым человеком. Только вот Сережка, когда мы поженились, мне ничего не сказал о своей болезни. Для меня это стало настоящим ударом, и если бы не Кирилл, я бы могла не справиться с этим горем.

Никита молчал.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- А как давно вы с Виррой?

— Почти месяц.

— А про беременность — это правда?

— Да. Она забеременела с нашего первого раза… И я не могу оставить мать моего ребенка, а Вирра никогда не пойдет на то, чтобы убить малыша, как это делала Марина.

«О Боже! Я совсем не знала, чем живет мой ребенок! Какой кошмар! Из-за своей личной жизни совсем забросила её».

Парень понял, что женщина винит себя.

— Алина Сергеевна. Вы тут ни при чем. Это было личное решение Марины. Она даже мне не сказала об абортах. Выяснилось только сейчас и то, только потому, что я упрекнул её в отсутствии детей и обозначил причину своего ухода…

— А беременность Вирры реальная? Она не может таким образом мстить нам… мне…

— Что касается беременности, ну… у неё все признаки налицо… я же из многодетной семьи. И уж извините за подробность, но свои две полоски она проверяла прямо при мне.

Никита снова покраснел. Смущаясь, поправил указательным пальцем свои массивные очки, а потом продолжил рассказ.

— Да она и призналась, что изначально так и затевалось. Просто переспать со мной, но… я очень… — парень засмущался, — нежный мужчина, ну вы понимаете… мне просто неудобно с вами говорить на эту тему. Вот она и растаяла… И если честно, я тоже как-то потянулся к ней. В постели она очень искренняя и… оказалась девушкой. После этого мне захотелось оберегать её, заботиться, и я сам не заметил, как прирос.

У Алины от такого признания глаза полезли на лоб.

«Вирра никогда не имела связи с мужчиной?».

— Ты уверен? Об отсутствии мужчин в её жизни?

Никита усмехнулся.

— Уверен…

Они снова замолчали, думая каждый о своем. Спустя какое-то время Алина снова заговорила.

— Никита! Несколько дней назад, когда Кирилл уезжал, Вирра звонила мне и сказала, что у неё и у Кирилла, уж прости, был секс.

Никита засмеялся.

— Алина Сергеевна, извините, конечно, но я знаю, что она вам наговорила глупостей. Вирра мне потом призналась, что когда Кирилл сказал, что вы дали своё согласие выйти за него замуж, её по привычке переклинило… Дело в том, что Кирилл Андреевич приехал в Милан по моей просьбе.

— Что? — Алина не сдержалась. — По твоей просьбе?

— Ну да, — смущенно произнес парень. — Поскольку Вирра считает его своим вторым отцом, я позвонил и попросил у него её руки. Он приехал, чтобы поговорить с нами, понять, что происходит. А вам ничего не сказал, так как не хотел заранее расстраивать, не был уверен, что одобрит наш брак…

Алину прошиб холодный пот.

— Он прилетел в Милан очень поздно, и нам не удалось поговорить вечером… Пока он в гостиницу устроился, а у Вирры токсикоз сильный. Её как раз тошнило. Мы и договорились, что он приедет к нам утром…

Никита замолчал и снова поправил очки.

— А утром, когда Кирилл приехал, мы попытались обсудить случившееся, как-то договориться. Естественно, первое, что он попробовал сделать, так это отговорить нас. Настаивал, что у нас с Мариной семья, взывал к нашей совести и ответственности… А потом мы сказали, что Вирра ждет ребенка. Конечно же, Кирилл на слово не поверил, стал обвинять её в провокации, в эгоизме и потребовал сделать ещё один тест.

Молодой человек замолчал и спустя пару минут, слегка напрягаясь, продолжил.

— Как и следовало ожидать, тест оказался положительным. И тогда Вирру снова понесло. Она распсиховалась и вылила на голову названному отцу то, что попалось ей под руку — кетчуп, — парень вздохнул. — Досталось не только голове, но и одежде тоже. В итоге Кирилл Андреевич отправился в душ, а я понесся в магазин за новой одеждой для него. А Вирра со злости вам позвонила…

— А Кирилл знал, что она мне наговорила?

— Нет, — усмехнулся парень. — Она в этом только вчера призналась. Когда я собирался ехать к Марине. Это Кирилл настоял на том, чтобы я честно и откровенно во всем признался жене. Он сказал, что эти вопросы нужно решать по-мужски, то есть брать на себя ответственность за обеих женщин. И в первую очередь, раз Вирра ждет ребенка, то от Марины это скрывать нельзя — нужно честно поставить точку… Вот перед моим отъездом она и призналась. Думал — приеду в Рим, поговорю с женой и вас наберу, да всё сразу и скажу. Вирра ведь к вам летала, но вот признаться не решилась… А сюда прилетел — Марина истерику закатила… Ну а потом знаете что было…

— Спасибо, что признался и все рассказал. Разводитесь по человечески. Если получится — попробуйте сохранить нормальные отношения, ну а если нет… то хотя бы сделай так, чтобы не расстались врагами. Скорее всего, я скоро уеду на остров и хоть на какое-то время, но заберу Марину с собой… Если она, конечно, захочет, — поправилась она, вспомнив симпатичного доктора и реакцию дочери на букет, когда та узнала, что цветы не от Никиты, а от него.

— И вам спасибо за понимание. И простите за все, что вам Вирра наговорила.

— До свидания. Будь счастлив! — сказала Алина, вставая с жесткой кушетки.

Но едва женщина сделала шаг, как по спине поползли струйки холодного пота, голова закружилась, лицо Никиты подернулось туманом, а взволнованный голос парня, спрашивающего, что с ней происходит, потонул сначала в вате, а потом и в темноте.